издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Живой труп?

Живой
труп?

Несмотря на
выгодное для Ангарского
нефтехимического комбината (АНХК)
мировое соглашение, достигнутое
этим предприятием с кредиторами в
марте прошлого года, ситуацию вряд
ли можно считать полностью
разрешенной.

АНХК — одно
из крупнейших
нефтеперерабатывающих предприятий
страны — уже много лет переживает
крайне тяжелые времена.
Сооруженное в советские времена и
полностью ориентированное на
существовавшие тогда системы
снабжения и сбыта, с переходом
страны на рыночную экономику оно,
несмотря на то, что было
приватизировано, стало испытывать
трудности, прежде всего с
поставками сырья. Ситуацию
осложняет и изменившаяся структура
спроса, настоятельно выдвинувшая
на первый план проблему
модификации морально,
технологически и физически
изношенного оборудования, а также
реструктуризации производства.
Резкое падение производства,
стремительный рост долгов привели
к тому, что по требованию
кредиторов еще в декабре 1997 года
началась процедура банкротства
комбината.

Вот как
спустя почти год после этого
характеризовал ситуацию тогдашний
вице-губернатор Иркутской области
Валентин Межевич: "АНХК в ее
сегодняшнем состоянии и при крайне
неблагоприятной конъюнктуре рынка
никому не нужна. Это проблемное
предприятие с огромными убытками,
узким платежеспособным спросом и
одной из самых высоких цен на
переработку". Отчаявшись спасти
положение, Владимир Потанин — глава
группы "Интеррос", в которую
входила хозяйка АНХК компания
СИДАНКО, — решил вернуть акции
комбината государству. Цена
контрольного пакета акций АНХК,
заявил он, "практически равна
нулю". Однако государство, трезво
оценив свою невозможность
содержать предприятие, от подарка
отказалось.

В ноябре 1999
года группа компаний РИНКО, один из
главных кредиторов ангарского
нефтеперерабатывающего комплекса,
задолжавшего ему 43 миллиона
долларов, решился на рискованный
шаг, выкупив у СИДАНКО контрольный
пакет акций комбината. "Лучше
синица в руках, чем журавль в
небе", — решили они, подразумевая
под журавлем долги, которые никогда
не вернутся к ним в случае
банкротства АНХК, а под синицей —
его хотя и обесцененные, но все же
активы.

Разумеется, у
РИНКО были свои планы по
восстановлению работоспособности
комбината и последующему
накоплению денег на возврат
многочисленных долгов. Первым
пунктом в этом плане было
приостановление процедуры
банкротства, а это можно было
сделать лишь при достижении
мирового соглашения предприятия с
кредиторами. Эта трудная задача
была решена в марте прошлого года.
Президент РИНКО Виталий Мащицкий
рассказал о веском аргументе, после
которого удалось прийти к
соглашению: "Главное было —
убедить кредиторов в том, что, грубо
говоря, с трупа взятки гладки. А вот
с живой, работающей компании можно
уже кое-что и получить".

После
утверждения достижения мирового
соглашения арбитражным судом
Иркутской области АНХК получила
возможность вернуться из мира
теней в мир живых: были
разблокированы ее счета, снят арест
с имущества, поддержана
правомерность практически всех
структур управления. Соглашение
дало комбинату значительную
передышку в выплате долгов
кредиторам: отсрочку на 5 лет, а
затем поэтапную выплату в течение
последующих 10 лет.

Однако
облегченно вздыхать еще рано.
Во-первых, жизненно важным для
комбината является даже не само
увеличение поставок сырья, а их
стабильность и, главное, полное
решение проблемы сбыта: при
нынешнем положении дел любое
"затоваривание" на складе
готовой продукции может
дестабилизировать ситуацию.
Во-вторых, с таким трудом
достигнутая дееспособность
предприятия пока что зиждется лишь
на достигнутом в прошлом году
мировом соглашении, но призрак
банкротства, как тень отца Гамлета,
еще не покинул предприятия.
Некоторые из кредитодателей, не
допущенные тогда на собрание
кредиторов, не только
категорически не согласны с его
решениями, но и вообще оспаривают
его законность. По некоторым
сведениям, на долю несогласных
приходится чуть ли не половина всей
конкурсной задолженности АНХК. В
число тех, кого по различным
причинам не допустили к принятию
решения о мировом соглашении,
входят и два валютных кредитора —
фирмы "Петера" и "Байтур".
Что будет, если они продадут свои
пакеты другим, чистым от претензий
компаниям? Не вернется ли тогда все
на исходные позиции?

Нам остается
только ждать и надеяться. Только
время покажет, уже жив Ангарский
нефтехимический комбинат или еще
жив.

Николай
ЗОТОВ.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное