издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Время выбирать

Иркутские политологи обсудили предстоящий политический сезон

Нас ждут выборы депутатов Государственной Думы РФ в декабре этого года, президента — в марте и депутатов Законодательного собрания объединённой Иркутской области осенью следующего. О предстоящем политическом цикле рассуждали эксперты и политологи нашего региона в ходе «круглого стола», который прошёл в редакции газеты «Восточно-Сибирская правда».

Дмитрий Люстрицкий, шеф-редактор газеты «Восточно-Сибирская правда»: Давайте посмотрим на те политические предложения, которые могут быть сделаны или уже сделаны обществу в контексте будущей избирательной кампании. С левого фланга, очевидно, поступит идея реставрации той или иной формы социального государства, за которым просматриваются перспективы национализации большей части крупного бизнеса и пересмотр программы реформ. Этот путь чреват, как я думаю, избранием экстенсивного пути развития, поскольку если в России в какой-то отрасли занимает ведущие позиции государственный сектор, то тем меньше в ней инноваций и динамики развития. За исключением, пожалуй, военно-промышленного комплекса и фундаментальной науки, на него работающей. Но сегодня Россия вынужденно стоит в точке стратегического выбора — мировая сырьевая провинция или полноправный участник мирового клуба, и насколько сейчас востребован лозунг «пушки вместо масла»?

Другую альтернативу нам предлагает оппозиция, делающая ставку на праволиберальную демократию. Например, мне лично очень симпатичны идеалы либеральной демократии, не идеологии ЛДПР, а классической демократической идеи, с полным набором политических прав и свобод, являющихся неотъемлемой частью западной демократии.

Но вот беда — чуть поскреби наших правых, и тут же мы увидим, что они не только являются «демократами» с большой буквы, но и геополитическими сторонниками Запада. А ведь Запад — США и Европейский союз, как ни крути, сегодня являются главными оппонентами России. Возможно, даже не как политические институты, а просто потому, что поставка энергоносителей на экспорт является большей частью доходов нашего государства, а интересы страны-продавца сырьевых ресурсов не могут совпадать с интересами стран-покупателей. Так что попытки Запада сделать какие-то инвестиции в политический процесс в России — это решение вопросов собственной энергетической безопасности, а судьба России, как страны декоративной демократии, прикрывающей фасад сырьевой банановой республики, мне представляется незавидной.

Наконец, третий путь — «План Путина», сформулированный партией «Единая Россия». Это серьёзные инвестиции в развитие несырьевых наукоёмких отраслей при реализации широкой программы социальных гарантий и — что очень важно! — при обязательном условии повышения реального уровня жизни населения.

Необходимо отметить, что в современном обществе наиболее эффективные инновации разрабатываются в недрах крупных корпораций, и это предусматривает использование политики государственного дирижизма как механизма взаимодействия, а если честно сказать, то и диктата государства по отношению к крупным корпорациям.

На мой взгляд, это и есть главный смысл «Плана Путина».

Лев Дамешек, заведующий кафедрой истории России Иркутского государственного университета, доктор исторических наук, профессор: В России — России царской, советской и постсоветской — роль государства всегда была исключительно сильна. Государственное начало, как мне представляется, в определённые моменты оправдывало себя, во время Великой Отечественной, например. Кстати, и в Соединённых Штатах Америки, где государственное начало всегда было выражено в меньшей степени, Франклин Делано Рузвельт был избран на пост президента четыре раза. В этот политический момент в Штатах осознали, что такая консолидация необходима.

Восток в этом смысле от европейских и вообще западных традиций очень сильно отличается. Поэтому в России, которая находится одновременно на территории Европы и Азии, дискуссии об азиатском способе производства звучали особенно остро. У нас и купола храмов шатровые, и вообще, мы — восточная Византия, откуда мы восприняли православие — религию достаточно жёсткую, с массой ограничений и догм. И православие всегда в России поддерживало государство, а государство — отвечало взаимностью. И если анализировать предложенный документ, то здесь есть, конечно, определённая идеологическая преемственность.

Если же идти ещё дальше на восток, то в Китае был, например, план Дэн Сяопина. Этот план не только был жёстко связан с правящей партией, но и позволил развернуться частной инициативе, что очень важно. В конечном счёте политическая стабильность в государстве обеспечивается не крупными корпорациями. Партия сильна не только функционерами, не только составом первой пятёрки, десятки или регионального списка. Партия сильна под-держкой рядовых избирателей, которые даже не являются её членами. Национальный лидер – это лидер, которого поддерживают рядовые избиратели, которые и в партии-то никакой не состоят, а свои надежды и чаяния они всё равно связывают с конкретным человеком. Человеком, которого они хотят видеть во главе государства.

Олег Воронин, политолог, ведущий эксперт Московского центра Карнеги по Восточной Сибири: Сегодня курс на преемственность политики — и внутренней, и внешней, это цель, к которой стремится президент РФ Владимир Путин. Мне кажется, ему важно обеспечить достижение этой цели, без поправок на то, какую должность будет занимать он лично после 2008 года.

Как бы мы ни ругали политические партии за то, что они охватывают узкий круг населения, последние замеры дают нам 32 процента опрошенных, которые уже сегодня собираются голосовать за «Единую Россию». На втором месте КПРФ — 10 процентов, а все остальные партии не набирают пока того самого барьера в 7 процентов, который они должны преодолеть. А на уровне 4-7 процентов уже начинаются пределы статистической ошибки. Так что хотим мы этого или нет, являемся её сторонниками или противниками, но «Единая Россия» в этой ситуации — реальная политическая сила, и от курса, который она будет проводить, зависит будущее страны.

Концепция России как энергетической сверхдержавы, концепция суверенной демократии — всё это продукты кремлёвского штаба. Но в рамках политической партии они получили массовую поддержку, потому что полтора миллиона членов по всей стране — а именно такое количество членов заявляет сегодня «Единая Россия» — так вот, полтора миллиона — это реальный ресурс. Можно спорить о цифрах, больше или меньше, но эти люди есть, и с этим уже не поспоришь.

Я думаю, что декабрьские выборы дадут «Единой России» достаточно серьёзное большинство в Государственной Думе. Полагаю, что задача, которую ставит перед собой сегодня руководство партии — расширение конституционного большинства до двух третей, сегодня выполнима.

Есть все предпосылки к продолжению роста популярности, если, конечно, не случится каких-либо неприятностей, например, крупной техногенной катастрофы национального масштаба, подобной «Курску». Да и подобные обстоятельства если и осложнят положение, то на 3-4%, хотя, конечно, лучше бы нам обойтись без них. Власть сегодня очень болезненно относится к таким событиям, это свидетельствует история с сахалинским землетрясением: власть поменяла губернатора, как только появились обвинения в бездеятельности и невнимательном отношении к пострадавшим. И то, как решительно это было сделано, свидетельствует, что власть добивается, чтобы её рейтинг стабильно был высок.

Итак, сегодня мы можем наблюдать положительную динамику популярности президента, а как следствие — и расширение популярности партии его сторонников.

Дмитрий Еловский, независимый политобозреватель: Совершенно согласен с тем, что «Единая Россия» сегодня одна из крупнейших политических партий. Основой её предложения являются базовые правила игры на длительную перспективу. Это новый уровень коммуникаций между партией и обществом, и это пока уникальный случай: я не слышал, чтобы остальные участники политического процесса предложили нечто подобное. Мне кажется, что конкурирующие политические структуры психологически ещё находятся в середине девяностых годов, они не могут перейти на этот уровень.

И теперь у партий есть три варианта поведения: одни предлагают свои правила, другие им подчиняются, третьи — играют без правил. О тех, кто играет без правил, мы, наверное, говорить не будем, об этих субъектах политического пространства написано в законе об экстремизме. А вот что касается первых и вторых, то тут ситуация получается достаточно интересная. Очевидно, что сейчас начнётся обсуждение «Плана Путина» (в сущности, оно уже началось), и всем нужно будет решить принципиальный вопрос — критиковать его или поддерживать. Но у меня складывается впечатление, что свой план, адекватный «Плану Путина», никто уже не предложит. И уже сам этот факт станет доказательством становления «полуторапартийной» системы: одна партия предлагает и планирует, а остальные — критикуют или поддерживают. И мне кажется, что подобная ситуация сохранится как минимум до 2012 года.

Александр Карнышев, зав. кафедрой социальной и экономической психологии Байкальского государственного университета экономики и права, доктор психологических наук, профессор: Слово «план», если рассматривать его с точки зрения социальной психологии, несёт очень хорошую смысловую нагрузку. Это стратегия, это перспектива. Если нет стратегии и перспективы, то разрушаются многие намётки, а настоящий план всегда предполагает хороший фундамент. «План Путина» в психологическом плане подразумевает веру в будущее.

Конечно, неправильно рассматривать этот план как план какой-то отдельной политической силы. План всегда рождается в муках, требует, чтобы он был наработан. Тут важно учитывать позиции разных партий, политических сил, лидеров общественного мнения.
И аспекты, которые присутствуют в «Плане Путина», аккумулируют те идеи и ожидания, которые есть в России.

Но есть и другая сторона восприятия: план — это всегда претворение, выполнение, это реальность. И здесь очень важно найти ту политическую силу, на которую можно опереться в реализации плана. Путин сейчас ищет единомышленников, на которых можно опереться в реализации его плана. И мы знаем, что таких единомышленников он находит.

В «Плане Путина» отражены очень важные социальные моменты. Это борьба с бедностью, борьба с безработицей, улучшение кадровой ситуации в стране, формирование молодой команды управленческих кадров и национальные проекты…

По существу, это путь возрождения страны после десятилетия экономики хаоса.

Дмитрий Люстрицкий: Но как этот план должны воспринять в регионах? Какой реакции общества нужно ждать, например, в Иркутской области?

Александр Карнышев: В каждом регионе — свои проблемы. «План Путина» — общий для России, а региональная элита, отделения политических партий, органы власти должны найти ключевые проблемные позиции, актуальные для каждого региона. Найти позиции и найти рычаги, с помощью которых этот план будет претворён в жизнь в каждом конкретном регионе.

Дмитрий Еловский: Да, если большая часть страны поддержит «План Путина» — речь идёт не только о членах «Единой России», а о широкой национальной поддержке этого проекта — то региональной элите необходимо будет задать себе вопрос: готовы ли они участвовать в его реализации? На-сколько руководство области, представители всех уровней законодательной и исполнительной власти, общества, лидеры мнений в состоянии принять на себя ответственность за развитие региона? Я полагаю, что те, кто не впишется в новую конфигурацию системы, окажутся на обочине не только политического, но и экономического процесса. Для Иркутской области, которая уже много лет в Москве воспринимается как регион достаточно «неудобный», восприятие элитой этого «Плана Путина» будет иметь первостепенное значение. Насколько Иркутская область впишется в реализацию этого проекта, насколько её точка зрения будет консолидированной, напрямую повлияет на место, которое область займёт в негласном рейтинге субъектов Российской Федерации.

[ title=»» pos=»abs» width=»100%»]
«План Путина», если говорить кратко, включает в себя пять ключевых параграфов:

Первое. Россия — это уникальная и великая цивилизация, и отношение к задачам развития нашей страны, понимание всей ответственности за её будущее должно быть соответствующим. Речь идёт о необходимости защитить и сохранить для будущих поколений общее культурное пространство, завещанные нам богатства русского языка, традиции толерантности и духовности. Речь идёт о развитии образования и культуры.

Второе. Построение конкурентоспособной экономики. «Единую Россию» не устраивает тезис о том, что место России в мире может ограничиться стадией добычи и транспортировки сырья. Будущее нашей страны связано с выходом на инновационный путь развития. Для этого необходимо поддерживать науку, наращивать инвестиции в первую очередь в промышленность высоких технологий, в отрасли — локомотивы, развивать инфраструктуру, стимулировать малый бизнес.

Третье. Новое качество жизни граждан страны. Это требует продолжения приоритетных национальных проектов, дальнейшего и значительного повышения заработных плат, доведения «до ума» пенсионной реформы, помощи гражданам в решении жилищной проблемы.

Четвёртое. Становление институтов гражданского общества, стимулирование социальной мобильности и активности, поддержка общественных инициатив. Каждый должен иметь возможности для реализации своего потенциала, для защиты своих законных интересов, в том числе посредством эффективных судебных механизмов.

Пятое. Дальнейшее развитие России как суверенного государства. Глобальные вызовы требуют от нас укрепления государственности, повышения общей эффективности управления. Мы выступаем за многополярный мир, в котором наша страна занимает достойное место, а значит, способна обеспечить безопасность своей территории, своих граждан, защитить их от любых угроз. Поэтому для нас очевидна необходимость дальнейшего повышения обороноспособности страны, модернизации армии, оснащения её самыми современными видами вооружения и техники. Не должно быть ослаблено внимание государства и общества к такой задаче, как противостояние терроризму.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное