издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Гайдай Советского Союза

Разговором «за жизнь» обернулась попытка вашего корреспондента собрать материал о Леониде Иовиче Гайдае накануне 85-летия со дня его рождения. Нет, никаких глобальных замыслов у меня не было. В самом деле, всё, что можно сказать о нём, уже сказано, написано, снято…

Здесь, в Иркутске, у имени Леонида Гайдая особое, долгое эхо. К тому же — мне так всегда казалось – с неким горьковатым привкусом. Выяснить химический состав которого, наверное, так же важно, как знать законы природы, формулы воды, воздуха. Словом, поверить алгеброй гармонию любезно согласился иркутский кинематографист и журналист Владимир БЕРЕЗИН.

— Мне много лет не даёт покоя один простой вопрос: почему в Иркутске нет памятника Гайдаю?

— Думаю, этот вопрос не ко мне. Есть другие, более влиятельные люди, которые могли бы на него ответить. Я думаю, что нам всё же не хватает чувства благодарности.

Такой факт: отец Леонида Иовича всю жизнь прослужил на железной дороге, работал ревизором, контролёром. Семья жила поначалу в Свободном, где и родился Леонид, потом в Благовещенске, Чите, позже перебралась в Иркутск. Отец ушёл на пенсию работником Восточно-Сибирской железной дороги, отдав этой отрасли более 40 лет.

Один за другим менялись начальники дороги, но что для них история, народная память, народная благодарность? Там нет таких слов, там другие ценности. Тем не менее я решил испытать судьбу: обратился к одному из нынешних высоких железнодорожных чинов с просьбой поддержать проект своей книги «Леонид Гайдай. Иркутские страницы». Чин сказал: «Наше дело – шпалы, рельсы, вагоны. А Гайдай – ну что Гайдай…»

А вы говорите – памятник.

— Ваша книга о Леониде Иовиче могла бы стать, наверное, открытием для многих людей. Здесь, в Иркутске, прошли его детство, юность, ещё живы знавшие его люди…

— Иркутский период Леонида Гайдая — с 1931 по 1949 год. Здесь он окончил театр-студию при драмтеатре, работал там два года, сыграл около тридцати ролей и уехал учиться во ВГИК, на курс Михаила Ромма, кстати тоже нашего земляка.

Накануне юбилея на иркутском радио несколько дней подряд читали фрагменты известной книги «Гайдай Советского Союза». К сожалению, там почти ничего нет об иркутском периоде, хотя эти 18 лет очень богаты именами, событиями, фактами.

В Иркутске он учился актёрскому мастерству, отсюда ушёл в армию, попал на фронт, сюда вернулся с ранением, занимался в театральной самодеятельности при клубе железнодорожников (теперь этого клуба уже нет). Поступил во ВГИК и после второго курса приехал домой делать первую курсовую работу как начинающий режиссёр вместе с другом-оператором. Иркутская студия кинохроники размещалась тогда в костёле, там они и работали над двумя сюжетами (иркутяне смогут увидеть эти работы начинающего кинорежиссёра на юбилейных торжествах в КДЦ «Художественный»).

А знаменитое подворье на Сухэ-Батора? В этой своеобразной творческой коммуне жили будущие писатели, актёры, режиссёры, художники. Молодёжь, приехавшая учиться в Иркутск издалека, конечно, голодала. Иркутянин Леонид Гайдай, у которого здесь был дом с садом, находился по другую сторону материальной обеспеченности. Он часто навещал своих друзей в этом подворье и приносил им домашние овощи, фрукты. Об этом хорошо рассказывал Виктор Егунов, учившийся вместе с Гайдаем в театре-студии. Витамины от Леонида Гайдая многим запомнились на всю жизнь.

— В связи с его именем у меня не идёт из памяти такая картинка. Года три назад в Иркутске проходил всероссийский кинофестиваль «Золотой витязь». Множество именитых и не очень гостей в театре Охлопкова, призы, награды как из рога изобилия. Известный актёр Николай Бурляев был, помнится, ведущим на этом празднике искусства, добра, красоты и чего-то ещё, заявленного в программе. На торжество прилетела из Москвы Нина Гребешкова – актриса, жена, муза Мастера. Она скромненько сидела где-то в 6-7 ряду с краю, смотрела на этот бесконечный поток наград, цветов, аплодисментов. Бурляев знал, конечно, что Иркутск – город Леонида Гайдая, что в зале сидит его жена. Но – ни звука в память великого кинорежиссёра, ни словечка доброго о его верной спутнице. Для него они оба как бы не существовали.

Думаю, Нине Гребешковой не очень-то захочется приехать в Иркутск ещё раз.

— Вот вам ещё один ответ на вопрос о памятнике Гайдаю в Иркутске. Недавно один иркутский депутат заявил: «Знаете, я думаю, что возле кинотеатра «Баргузин» надо поставить памятник. Только не знаю кому».

Побойтесь бога, уважаемый слуга народа! Иркутск – родина потрясающей режиссёрской плеяды: Охлопков, Гайдай, Ромм, Сокуров, а также замечательных актёров, драматургов, писателей. Мне звонили недавно из Свободного, где родился Леонид Иович. На открытие памятника Гайдаю приехали губернатор Амурской области, мэр города. Они говорили, что вот, в Свободном родился Гайдай, в Благовещенске – Приёмыхов, значит, наш край кинематографический. Хотя обе знаменитости прожили там первые, детские годы своей жизни – и всё, уехали. Но там их память хранят – дай бог каждому: и музеи, и мемориальные доски, и памятник Гайдаю в бронзе недавно поставили. А наш город с таким созвездием только великих режиссёров – тогда какой?

О Гайдае мы вспоминаем только в дни юбилеев, раз в пять лет. Что-то спешно к «красной» дате придумываем, планируем, расписываем всё это в газетах. Но юбилей проходит, и всё это тихо забывается. До следующей даты.

Имя Леонида Гайдая давно такой же мощный бренд, как, например, Байкал. Герои его картин словно специально созданы для оригинальных сувениров, маршруты по гайдаевским местам наверняка стали бы очень популярными. При одном условии: всем этим надо заниматься не от юбилея к юбилею, а постоянно. Чувствуете разницу?

— По-моему, выросло уже целое поколение, для которого замечательная гайдаевская сатира, само имя великого режиссёра мало что значат. И самое страшное то, что эти люди начинают определять нынешний курс, лицо современного кинематографа.

— Никита Михалков говорил: без таких режиссёров, как Сергей Бондарчук, Леонид Гайдай, не было бы и Андрея Тарковского, Киры Муратовой и им подобных.

— Конечно. Забвение великих имён, их труда, их достижений грозит деградацией человека и культуры и… «другими нехорошими делами» — услужливо подсказывает мне память цитатку с голосом Вицина из известного гайдаевского шедевра. Ну, не любил патетики Мастер. И был, конечно, прав.

Беседовала Ирина АЛЕКСЕЕВА

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер