издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Минимум до ста

Бронзовый призёр ветеранского чемпионата мира Игорь Бражник не планирует заканчивать со спортом в ближайшие 27 лет

  • Записала: Елена КОРКИНА

«Вообще-то можно было выиграть, но я сам себя наказал: травму получил», – досадует он при встрече. Пока Бражник сокрушается, что диск долетел лишь до третьего места, я тщетно силюсь найти в собеседнике черты 73-летнего человека, а немного погодя интересуюсь, до какого времени он собирается продолжать спортивную карьеру.

– Запланировал надолго, лет до 150. Ну, минимум до ста. Бабушка моя 110 прожила. 

– Какие у вас будут достижения к ста годам?

– Очень хотелось бы, чтобы на чемпионате мира прозвучал гимн России. Флаг в этом году подняли, а вот гимна не было. Я даже расстроился. 

– Говорите, травма помешала. Где заработали? 

– На чемпионате России. Там я убедительно выиграл ядро – 2,25, прибавил к рекорду России. А потом подошёл Дмитрий Беликов, президент областной федерации ветеранов лёгкой атлетики, и говорит: нужно прыгнуть в высоту. Человек – социальное явление, и я прыгнул. Первую планку поставил на рекорд России и прыгнул с большим запасом. Потом добавил 10 сантиметров – и всё протрещало, травма паха. Первая мысль сразу была: вот тебе и чемпионат мира. Но всё равно решил ехать. 

– Хотя бы на частичное залечивание было время?

– 16 марта травмировался, а 29-го был чемпионат мира. Вначале холод, потом уколы, потом таблетки до самого 29-го. 

– В численном выражении насколько ухудшились результаты?

– Представляете, я толкнул ядро на 11,94, а за две недели до этого – на 13,99. Швед, победитель, сделал 13,80. С диском тоже не совсем получилось, хотя я вообще в этом году почти не тренировался.

– Для вас эта награда первая на таком высоком уровне?

– Я вообще впервые на чемпионате мира выступал. Там мужики наши сказали: «Мы кто в 40, кто в 50 начали выступать и по 10 лет ничего не имели, а ты приехал, и с первого раза медаль!» Даже похвалили. Но ещё больше хвалили славяне – хорваты, сербы, словенцы. Подходили, показывали большой палец вверх: «Иди и победи за Путина». А я добавлял: «И за Россию». Один словенец так расчувствовался, что подошёл и расцеловал. Честное слово, так и было. Да и вообще, отношение было очень доброжелательным.

– Кто в мировом ветеранском спорте впереди планеты всей?

– Немцы в этом плане молодцы, очень активно выступают. У них по 4-5 человек в каждом виде. 

– А россиян много было?

– Человек сто. Всего порядка четырёх тысяч спортсменов. А стран, я по флагам прикинул, около 70.

– Чемпионат мира был для вас первым, а когда вы пришли в ветеранский спорт?

– Первый раз выступил в 1996 году на чемпионате России. 

– То есть вам сейчас, как спортсмену-ветерану, 18 лет.

– Да, и по уму тоже. Может быть, даже меньше. 

– Но «младенческие» выступления хорошо помните?

– Когда я в 1996-м поехал, мне говорили: что ерундой занимаешься, порвёшься, лучше давай выпьем, посидим, поговорим. А я думаю: нет, я съезжу, ребята. Выступил: две золотые и одну серебряную медали привёз, установил рекорд и в диске, и в ядре, тогда ещё и в высоту прыгал. Потом был перерыв в десять лет, но мне повезло: работал тренером, так что всё равно что-то приходилось показывать, шевелиться. 

Бронза – хорошо, но мало. Игорь Бражник хочет услышать гимн

– А теперь как часто тренируетесь?

– Три раза в неделю.

– Тяжело заниматься самостоятельно? Всё-таки взгляд со стороны, советы никогда не лишние.

– Есть фраза: «Учитель, воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться». Вот у меня это произошло. Ваня Юшков – «серебро» чемпионата мира, призы на Европе, восемь раз выигрывал чемпионат России, на Олимпиаде дважды выступал – сейчас у меня «смотрящий»: теоретически, конечно, я всё знаю и представляю, но со стороны себя не вижу. Он сформирован мной, я на него надеюсь, так что он сейчас мой тренер. Кстати, Ваня мне сказал: не прыгайте в высоту, а я, видите, ослушался. Но жалко стало, думаю: откатится команда. 

– Тренеры в ветеранском спорте, судя по вашему случаю, совсем молодые. А спортсмены?

– От 35 и до бесконечности. Через каждые пять лет – новая возрастная группа.

– Вы в какой?

– От 70 до 74.

– А больше бывает?

– Ну а как же, в 97 лет там выступали ребята. Итальянцу 97, немцу – 95. Другой немец в 75 прыгнул три метра с шестом. Представляете?

– Не очень, если честно.

– Надо было протоколы захватить и вам показать.

– То есть вы ещё довольно юный спортсмен?

– Конечно, юный. У нас выступал Ахмед Сиразиев из Казани, так ему 86 лет. Когда он предложил поехать на чемпионат мира, ему сказали: «Ну, вы возрастной, вам нужен сопровождающий», и не стали им заниматься. Он сам всё сделал, в итоге четыре медали заработал. И хоть бы что! Лось такой, 45 мировых рекордов у него, а начал заниматься только в 50 лет, до этого вообще не тренировался. Сначала лыжи, потом лёгкая атлетика – от 800 метров до полумарафона. Но самое интересное, он работает сторожем в какой-то организации. Бегает там вдоль забора, тренируется. 

– Профессиональных спортсменов больше?

– Конечно, в основном в ветеранский спорт приходят те, кто уже умеет что-то делать. Я даже с олимпийским чемпионом Ращупкиным как-то выступал и выиграл у него. Правда, у него тогда ноги болели: метал с места. И он на десять лет меня моложе, так что у него диск был два килограмма, а у меня полтора. Но всё равно: я метнул на 43,75, а он – на 42.

– Как меняется вес снарядов в зависимости от возраста?

– Стандартный диск на нормальных соревнованиях, на Олимпиаде например, весит два килограмма. А на «ненормальных» в 50 лет я ещё метал полтора, в 60 – один. И этот один килограмм до ста лет. Ядро до 45 лет – семь килограммов, до 50 – шесть, до 60 – пять, в 70 – четыре, в 80 – три. И снова до бесконечности. 

– В разных категориях есть и свои рекорды?

– Есть. Мировой рекорд в толкании ядра в 75 лет – 13,84. И у меня есть желание побить этот рекорд.

– Вы уже, наверное, и на чемпионат Европы в Измире собираетесь?

– Нет, до августа не отойду. Травма серьёзная, я ещё и добавил, пока выступал под обезболивающими. Когда перестал уколы ставить, еле ходил. Так что отказался от участия: смысла нет, да и может в хронику перейти, всё-таки я не такой молодой. Вот вылечусь, тогда и буду выступать. 

– Какие старты главные?

– В 2015-м в Лилле летний чемпионат мира, в Ницце будут европейские игры ветеранов, а в 2017-м – мировые. 

– В 2017-м вам уже будет 75. До какого возраста можно улучшать результаты или хотя бы сохранять прежние?

– Возможности человека безграничны. Как будешь работать, шевелиться. Я как-то прочитал статью про болгарских ребят, которые занимались восстановлением, тяжёлой атлетикой. Им за 80, а у них даже мышечная масса росла! Конечно, с возрастом человек дряхлеет. Прежде всего уходят скорость и координация. Вы же видите, как старики ходят, поворачиваются. Но я-то ещё не старик и, чтобы не дряхлеть и быть в полном здравии, работаю с молодыми ребятами. Они приходят, разговаривают, и я тут рядом, такой же, как они. У меня желание есть, я нацелился: выступать так выступать. И не боюсь об этом говорить: да, хочу выиграть чемпионат мира, олимпиаду среди ветеранов, а почему нет? Надо высокие цели ставить пред собой и добиваться их.

– Насколько это тяжело с финансовой точки зрения: тренировки, поездки, экипировка?

– Всё оплачивается самостоятельно. В больших городах, бывает, спонсоров находят. У меня тоже есть спонсор, он в этот раз помог, помог комитет. Вроде как я легендарная личность. 

– А призовые за достижения?

– Мне удалось получить губернаторскую стипендию. 

– Большая, если не секрет?

– У «нормальных» первое место на чемпионате мира – 60 тысяч, второе – 50, третье – 42. А у нас – 30%. То есть 12 600 минус подоходный налог. Но стипендия целый год выплачивается, значит, уже что-то. И даже если в следующий раз меня никто не отправит, смогу сам по-ехать: я себя обеспечил. 

– Ветеранский спорт в Иркутске развивается?

– Стали больше заниматься. Раньше на те же соревнования ездили несколько человек. Сейчас, с приходом Димки (Дмитрия Беликова. – Авт.) всё изменилось. Он зарегистрировал федерацию лёгкой атлетики ветеранов спорта, наши соревнования включили в областной календарь. А раз включили, может быть и какая-то финансовая помощь. И это уже хорошо. 

– Призовые в ветеранском спорте ниже, а ощущения в 73 те же, что в 23?

– Абсолютно те же самые. Когда третье место занял, испытал такое удовлетворение! 

– А волнение уходит? 

 – Я скажу так: когда мои ребята выступают, я сильно волнуюсь, если должны быть хорошие результаты, а если по тренировкам знаю, что особо надеяться не на что, спокоен. Тут так же. На чемпионате мира я хоть и был больной, жил одной мыслью: надо обязательно выступить, всё равно я должен что-то сделать за Россию за матушку. Пульс был постоянно повышенный, с утра до вечера. Спорт – это как наркотик, наверное.

– Все приезжают на соревнования за победами и адреналином или есть более земные цели – пообщаться, например?

– Цели у всех разные. На чемпионате России бежали две бабушки-москвички в интересном одеянии. И вот одна другой говорит: «Ой, ты знаешь, я подружке рассказываю, что в чемпионате по лёгкой атлетике участие принимаю». Так они целый год потом рассказывать будут. Для кого-то это повод поговорить, для кого-то мода, для кого-то возможность испытать новые ощущения. Но в целом… ну, разве не приятно стать чемпионом мира? Семь миллиардов населения, а ты чемпион. Пусть не все семь миллиардов мужчины, не всем 72 года и не все ядро толкают. Но сказать же можно: семь миллиардов, а я первый. 

– Давайте с вами ещё раз встретимся и поговорим, когда вы это скажете?

– Давайте встретимся. Если тот парень, который наверху, не будет против. Там же у нас самый главный парнишка живёт.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное