издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Аккорды Веры Рабешко

К 60-летию центральной школы искусств Ангарска

  • Автор: Иван КОЛОКОЛЬНИКОВ

В декабре отметила 60-летний юбилей старейшая музыкальная школа Ангарска, сегодня она именуется центральной школой искусств. Это учебное заведение, воспитавшее немало ярких исполнителей и педагогов, имеет богатую историю. Однако сегодня хочется остановиться лишь на одном имени, неразрывно связанном с историей школы. Речь о Вере Петровне Рабешко, которую нередко называют создателем фортепианной школы Ангарска.

Иркутские музыканты старшего поколения вспоминают Веру Рабешко как одарённого концертмейстера. В свою очередь, музыканты последующих поколений, учившиеся в Ангарске, характеризуют её как требовательного педагога и интересного человека. 

В годы юности Вере Рабешко посчастливилось около семи лет учиться у легендарной пианистки и блестящего педагога Евгении Городецкой, которая сыграла огромную роль в судьбе девушки. Городецкая давала своим ученикам прекрасную возможность приобретения опыта публичных выступлений. Наиболее способные воспитанники этого блестящего педагога становились участниками небезызвестных «Музыкальных пятниц», проводившихся в Иркутске сильнейшим тандемом, который составляли сама Городецкая и Борис Попов, одарённый лектор, превосходный специалист в области истории музыки. «Музыкальные пятницы» проходили в Иркутске около десяти лет. Практически всё это время они проводились силами вокалистов, пианистов, камерных ансамблей и хора. Симфонический оркестр участвовал лишь в нескольких «пятницах». Вот почему пианисты нередко играли в этих концертах переложения симфонических произведений для исполнения в четыре руки. Например, Вера Рабешко вместе с пианисткой Августой Пеньковой исполняла в таком виде «Шествие Берендея» и «Пляску скоморохов» из «Снегурочки» Римского-Корсакова.  

Занятия с Евгенией Городецкой сделали Веру Рабешко настоящей пианисткой. И всё же для того, чтобы полноценно работать в сфере музыкального искусства, ей требовался диплом о специальном образовании. Поэтому Вера пошла учиться в Иркутское музыкальное училище, где была зачислена в класс Владимира Сухиненко. Нетрудно догадаться, что она стала отличницей. В 1941 году Рабешко успешно окончила училище. Её выступление на выпускном экзамене было высоко оценено автором заметки, опубликованной тогда в «Восточно-Сибирской правде». Вот фрагмент этого материала: «Пианистка Вера Рабешко (ученица преп. Сухиненко) выступила с ответственной и обширной программой. Внушительно прозвучала монументальная органная токката Баха. На хорошем академическом и художественном уровне находилось исполнение сонаты Бетховена и концерта Шопена. Но с особенно выгодной стороны показала себя пианистка в виртуозных произведениях: «Баркарола» Шуберта – Листа и «Этюд» Паганини – Листа. Они были сыграны с большой техническою законченностью и блеском…»

Ровно через десять лет после описанного момента, то есть в 1951 году, на карте Иркутской области появился новый город – Ангарск. Он стал быстро расти и развиваться. Открытие музыкальной школы стало в жизни молодого сибирского города важным событием. Уже в первые пять лет работы этого учреждения сюда пришли сильнейшие педагоги, в их числе и Вера Петровна Рабешко. В предшествующие десять лет она была концертмейстером в Иркутском музыкальном училище, работала также в детской музыкальной школе, сотрудничала с Иркутским радиокомитетом. 

Согласно сведениям, предоставленным коллегами пианистки, Вера Рабешко начала работать в музыкальной школе Ангарска в 1958 году и отдала этому учебному заведению более двух десятилетий своей жизни. Также подсчитано, что за годы работы в школе у неё было 46 воспитанников, 25 из них стали профессиональными музыкантами. В их числе Виталий Рыжаков (в недавнем прошлом директор Иркутской областной школы искусств) и Наталья Морозова (концертирующая пианистка, преподаватель педагогического института ИГУ), а также педагоги ангарских музыкальных школ. Например, Людмила Гаман, долгое время руководившая 2-й Детской школой искусств Ангарска. Как бесценную реликвию и памятку для будущих поколений она хранит свой индивидуальный план, заполненный рукой Веры Рабешко. Вообще же стоит отметить, что ученики пианистки живут сегодня в разных уголках мира – не только в нашей стране, но и за рубежом. Все они с большой теплотой вспоминают своего педагога, строгого, но отзывчивого. Вот что, например, отмечает Наталья Морозова: «Вера Петровна вызывала в учениках огромное почтение, она была недосягаема, не очень понятна, и прийти к ней на урок неподготовленной было очень стыдно. Непонятно было, каким образом она достигала результатов в работе с учениками. Было впечатление, что её педагогические приёмы естественны и ненасильственны». Также Наталья Евгеньевна рассказывает, что квартиру, где жила со своими родными Рабешко, посещали виднейшие музыканты, такие как Александр Бахчиев и Белла Давидович.  

Нельзя не сказать и о двух членах семьи Веры Рабешко. Своей бабушкой она считала Марию Кон­стантиновну Дронзикову, в своё время воспитавшую мать пианистки. Нет ничего удивительного, что в глубокой старости Дронзикова доживала свой век в Ангарске в семье Веры Петровны. Мария Константиновна, вероятно, достойна отдельного рассказа, поскольку прожила очень сложную и необычайно долгую жизнь. Передо мной – номер «Восточно-Сибирской правды» от 16 января 1966 года. В нём помещена статья о Марии Константиновне, где её поздравляют со 100-летним юбилеем. Но ещё большее удивление может вызвать тот факт, что эта женщина, долгие годы работавшая в Иркутском медицинском училище, ушла на пенсию лишь после того, как отпраздновала 90-летний юбилей. Да и то после этого ещё целый год преподавала физику строителям. Дронзикова была необычайно трудолюбивым человеком с отменной памятью. В возрасте ста лет (!) она наизусть могла прочесть фрагменты пушкинского «Бориса Годунова» и ершовского «Конька-Горбунка». 

А мужем Веры Рабешко был музыкант Никон Пьянков, много работавший с самодеятельными коллективами Иркутска. Пьянков был лично знаком с одним из крупнейших советских композиторов Рейн­гольдом Глиэром. На протяжении долгих лет они переписывались. Глиэр нередко посылал иркутскому знакомому ноты своих сочинений. Сам Пьянков тоже пробовал себя как композитор, хотя, конечно, был в этом деле любителем и достаточно скромно оценивал свои сочинения. Тем не менее, время от времени они появлялись на страницах газет, в то время часто печатавших песни местных авторов. Правда, в большинстве случаев в таких публикациях можно увидеть лишь основную мелодию песни. Была у Никона Пьянкова и страсть к резьбе по дереву. А в последние десятилетия своей жизни он работал как настройщик и, по воспоминаниям музыкантов, выполнял свою работу на высочайшем уровне. 

Надо сказать, что муж Веры Петровны был представителем необычайно музыкального семейства. Трое его братьев долгие годы играли в оркестре народных инструментов Иркутского радиокомитета. Лена Дмитриевна Ильина, сестра Никона Пьянкова, рассказывает: «Помню, когда ещё в Иркутске мы все жили вместе, в доме постоянно звучала музыка. К Вере Петровне приходила музыкальный редактор радио Валентина Бояринцева, обладавшая неплохим голосом. Вот Вера Петровна играет, а Бояринцева поёт. Заходил и Сухиненко. Он шутил: «В вашем доме даже собака музыкально одарённая. Я взял тут аккорд, и она всё в точности повторила». А вообще Никон собирал пластинки. Очень много у них с Верой Петровной было в записи разных опер». 

Вот в такой творческой обстановке протекала жизнь пианистки, имя которой  вписано в историю развития музыкальной культуры региона. Ученики Веры Рабешко хранят добрую память о своём педагоге. Подтверждением этому стал зональный конкурс юных пианистов, прошедший в прошлом году в Ангар­ске на базе центральной школы искусств, которой Вера Петровна, как уже было отмечено, отдала более двух десятилетий своей жизни. И конкурс был посвящён памяти пианистки…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное