издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Ничего сверхъестественного для нашей территории в этом нет»

Учёные из Института земной коры СО РАН – о недавних сильных землетрясениях

Толчок, ещё толчок – в сентябре и декабре 2020 года все без исключения иркутяне испытали два ощутимых землетрясения. Каждое закономерно вызвало резонанс в социальных сетях, сопровождавшийся множеством пугающих предположений и предсказаний. Однако специалисты в области сейсмологии авторитетно заявляют: для Прибайкалья нет ничего экстраординарного в двух ощутимых землетрясениях в течение трёх месяцев. Но каждое сейсмическое событие всё же имеет свои особенности, о которых «Восточно-Сибирской правде» рассказали директор Института земной коры СО РАН Дмитрий Гладкочуб и учёный секретарь ИЗК СО РАН Анна Добрынина.

– Есть ли что-то необычное в том, что с интервалом менее чем в три месяца – в ночь на 22 сентября и утром 10 декабря – жители Иркутской области ощутили два достаточно сильных землетрясения?

– Для региона в принципе характерна высокая сейсмическая активность. Так совпало, что два достаточно крупных землетрясения произошли за короткий период, но у них были разные механизмы, разная локализация очагов, привязанность к зонам активных разломов совершенно различная. Если бы не столь близкое по времени их проявление, можно было бы особо и не обращать на это внимание. Да, в принципе, можно сказать, что произошёл всплеск сейсмической активности, но ничего сверхъестественного для нашей территории в этом нет. Если вы помните, в 1999 году в феврале было Южнобайкальское землетрясение, а в марте – два Кичерских землетрясения с эпицентрами на севере Байкала. Все – магнитудой 6 баллов, то есть сильные землетрясения. Разница – меньше месяца. Ничего экстраординарного.

– По субъективным ощущениям, в ночь на 22 сентября трясло значительно дольше обычного. Декабрьское землетрясение хоть и было короче, но тоже показалось довольно продолжительным. Если объективно, каковы были длительность подземных толчков и график их амплитуды?

– По данным Байкальского филиала Единой геофизической службы РАН, при Быстринском землетрясении 21 сентября сотрясения в Иркутске ощущались примерно 20–30 секунд, при землетрясении 9 декабря [с эпицентром неподалёку от дельты Селенги]– около 6 секунд (сейсмические события регистрируют по всемирному скоординированному времени – «нулевому» часовому поясу, к которому в Иркутской области добавляют восемь часов. Поэтому получилось, что по местному времени землетрясения произошли в ночь на 22 сентября и утром 10 декабря, но официально они зарегистрированы 21 сентября и 9 декабря. – Авт.). График амплитуды землетрясения, к слову, называется сейсмограммой. Сами видите, как выглядит сейсмограмма Быстринского землетрясения и его афтершока, полученная на плотине Иркутской ГЭС, в 85 километрах от эпицентра.

– Всё-таки подземные толчки в сентябре чем-то отличались от сейсмических событий сопоставимой силы, зафиксированных за историю наблюдений за землетрясениями? Можно ли найти какие-то аналоги в истории наблюдений, и, в принципе, насколько корректными будут такие аналогии?

– Все землетрясения имеют свои характерные черты в зависимости от положения очага в структуре рифта (тектонического разлома. – Авт.) и напряжённо-деформированного состояния земной коры. Эпицентр Быстринского землетрясения расположен в зоне сдвига со сжатием и этим отличается от землетрясений сопоставимой силы в Байкальской впадине, где доминирует режим растяжения.

– Чем объясняется характер подземных толчков?

– Эпицентр Быстринского землетрясения находится в зоне влияния Главного Саянского разлома, представляющего собой левосторонний взбросо-сдвиг. Механизм очага Быстринского землетрясения полностью соответствует кинематике этого разлома, потому можно предположить, что событие было вызвано активизацией Главного Саянского разлома. Ориентация Главного Саянского разлома практически ортогональна (то есть перпендикулярна. – Авт.) по отношению к раскрывающейся Байкальской впадине, с этим связано различие в кинематике данных зон. На Главный Саянский разлом больше влияет сжатие северо-восточного направления со стороны зоны Индо-Азиатской коллизии.

– Если говорить о декабрьском землетрясении, то некоторые СМИ написали о том, что оно было «горизонтальным». Действительно ли его отличали нетипичные горизонтальные колебания?

– Для такого утверждения нет достаточных оснований. Землетрясение 9 декабря по механизму представляет собой сброс, типичный для района Центрального Байкала, где доминирует режим растяжения, вызванный раздвигом Северо-Евразийской и Амурской литосферных плит. По данным GPS-геодезии, скорость их движения составляет 3,4±0,7 миллиметра в год. Сейсмическая активность в центральной части Байкальского рифта является следствием этого процесса. Термина «горизонтальное» землетрясение не существует. Горизонтальные колебания, ощущавшиеся при недавнем землетрясении, были вызваны приходом поперечной сдвиговой волны из эпицентра. Поперечная волна, или S-волна, колеблется в горизонтальной плоскости, сдвигая частицы друг относительно друга, в отличие от продольной Р-волны, представляющей собой волну сжатия-растяжения. Для региональных землетрясений амплитуды S-волн, как правило, намного превышают амплитуды P-волн, поэтому при ощутимых сейсмических событиях люди чувствуют S-волны, что является нормальным явлением.

– Чем объясняется тот факт, что в Иркутске толчки ощущались сильнее, чем в Улан-Удэ, который находится значительно ближе к эпицентру?

– Данные Байкальского филиала Единой геофизической службы РАН говорят о том, что интенсивность сотрясений в Иркутске и Улан-Удэ была одинаковой – 5 баллов. Но в целом эффект более выраженного проявления макросейсмических эффектов вглубь Сибирской платформы, на которой расположен Иркутск, давно известен. Он может объясняться относительно слабым затуханием сейсмических волн при распространении в слабонарушенной консолидированной литосфере древней платформы и относительно высоким затуханием в нарушенной многочисленными разломами и сравнительно более молодой литосфере Забайкальского блока, где находится Улан-Удэ.

– Иркутяне в социальных сетях отреагировали на землетрясение по-разному: кто-то рассказывает, как в панике выбежал из дома или едва не упал с кровати, кто-то пишет, что особого страха не испытал. У меня лично не сдвинулась ни одна из моделей машин или самолётов, которые я коллекционирую. От чего зависит разница ощущений?

– В первую очередь от высоты, этажности – наверху амплитуда колебаний от горизонтальной волны больше. Многое зависит от локальных условий – грунтов, на которых стоит само здание. Одно дело скальная порода, другое – пески. На обводнённых грунтах трясти будет очень сильно. Поэтому и делают сейсмическое микрорайонирование в пределах города, района, строительной площадки, чтобы учесть возможную разницу в интенсивности землетрясения и компенсировать её.

– К слову об интенсивности: кто-то из местных журналистов обратил внимание на то, что её измеряют в целых баллах, однако ГУ МЧС России по Иркутской области сообщило о землетрясении силой 7,6 балла в эпицентре. Откуда взялись десятые доли, корректно ли ими оперировать?

– Их в своё время ввели для задач сейсмостойкого строительства. Бывают территории, где, допустим, шесть баллов – это маловато, а семь – уже много. Для этого – для решения задач инженерной сейсмологии – и вводятся промежуточные значения. Но на практике строительство идёт с расчётом на шесть, семь, восемь баллов и так далее. И та же карта сейсмического микрорайонирования Иркутска рассчитана на целые баллы.

– Ваши коллеги не раз писали, что сейсмичность в регионе носит прежде всего тектонический характер, но могли ли заполнение Байкала в 2020 году и нынешний относительно высокий уровень озера сказаться на характере недавних землетрясений?

– Возможность «провоцирования» сейсмичности при заполнении водоёмов существует. Пётр Георгиевич Дядьков из Института нефтегазовой геологии и геофизики имени А.А. Трофимука СО РАН показал, что статистически увеличение количества слабых землетрясений связано с моментом перепада уровня Байкала при его наполнении. Он же связывает Среднебайкальское землетрясение 29 августа 1959 года с подъёмом уровня озера вследствие заполнения Иркутского водохранилища. В то же время мы помним, что уровень Байкала зарегулирован и может колебаться в пределах всего одного метра. Поэтому уровень ежегодной дополнительной нагрузки относительно невелик. В целом же этот вопрос требует дополнительного изучения, поскольку статистики ещё недостаточно.

– Стандартный вопрос: следует ли ожидать в перспективе ближайших нескольких лет повторения подобных землетрясений? Можно ли с определённой долей осторожности говорить о некоей периодичности сильных сейсмических явлений на Байкале?

– В сейсмологии существует такое понятие, как график повторяемости землетрясений. Он представляет собой зависимость логарифма числа землетрясений определённой энергии от логарифма энергии (энергетического класса) за достаточно продолжительный период времени. Параметры графика повторяемости (угловой коэффициент и количество толчков определённого класса) используются для оценки количества толчков заданной энергии в определённый временной период. Согласно этим оценкам, для Байкальской рифтовой системы в целом землетрясения с энергетическим классом 14 следует ожидать раз в два года, 15 – раз в десять лет, 16 – раз в тридцать лет. Энергетический класс землетрясения 9 декабря равен 13,9 (сентябрьского – 14,5, энергетический класс Култукского землетрясения 27 августа 2008 года превысил 15. – Авт.). Повторный период самых сильных событий с максимально возможной магнитудой, подобных Цаганскому землетрясению 1862 года, при котором в Байкале образовался залив Провал, оценивается в 1-2 тысячи лет и более. Однако неизвестно, где конкретно и в какое точно время произойдёт сильное землетрясение.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector