издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Линия Александра Гребёнкина

Эксклюзивное интервью с космонавтом-испытателем, выпускником ИВВАИУ

  • Фото: фото пресс-службы Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина, из архивов Сергея Язева и Александра Гребёнкина

В ноябре 2020 года выпускник Иркутского высшего военного авиационного инженерного училища Александр Гребёнкин завершил двухгодовую общекосмическую подготовку и получил квалификацию «Космонавт-испытатель». С ним побеседовал член Федерации космонавтики РФ, директор астрономической обсерватории ИГУ, доктор физико-математических наук, профессор Сергей Язев.

– Александр Сергеевич, прежде всего хочу от души поздравить вас с присвоением квалификации «Космонавт-испытатель». В Иркутске следили за тем, как вы проходили непростую общекосмическую подготовку, болели за вас.

Вот уже много лет Иркутск позиционируется как «город космический». Здесь родились четверо летавших космонавтов (таких городов в России немного), только что стал космонавтом ваш товарищ по набору 2018 года и наш земляк Сергей Микаев. В Иркутске много профессиональной астрономии и астрофизики, здесь самый большой в России школьный планетарий, где мы стараемся побольше рассказывать школьникам о космосе и космонавтике. Здесь развита любительская астрономия – в Иркутске работал знаменитый Иркутский астроклуб под руководством замечательного педагога и любителя астрономии Эдуарда Георгиевича Зуева. Есть информация о том, что в период вашего обучения в Иркутске вы иногда ходили в увольнения именно сюда, на занятия в астроклуб, и именно здесь «заболели» космосом. Так ли это? Расскажите, пожалуйста, подробнее, как это было.

– Спасибо за поздравление! Я сейчас даже не помню предысторию – кто во время моего обучения в Иркутском военном институте сказал, что в Иркутске есть астрономический клуб, где занимаются строительством телескопов. Буквально в первом же увольнении, как только это стало возможно на первом курсе, поехал туда и познакомился с руководителем клуба Эдуардом Георгиевичем Зуевым.

Что я могу сказать? Я был удивлён масштабами деятельности Иркутского астроклуба и организаторскими способностями его руководителя. По памяти – это был высокий худощавый человек в очках. Я удивлялся, как он организовал столь серьёзную деятельность, поскольку я видел, какие инструменты делали в клубе ребята и какие результаты на этих инструментах они получали. Помимо этого коллектив астроклуба занимался восстановлением телескопа-рефрактора знаменитой фирмы «Карл Цейсс». Насколько мне известно, работа была выполнена с высоким качеством.

– Совершенно верно. Клуб работал над восстановлением телескопа в течение трёх лет по заказу нашей обсерватории….

– Сам я занимался телескопостроением примерно с девятого класса и тоже самостоятельно строил телескопы, пусть они были и небольшие. Для своих телескопов я использовал готовые линзы различного диаметра и фокусного расстояния – здесь же ребята оптику делали сами, шлифовали и полировали зеркала, то есть из заготовки получали готовое вогнутое зеркало для телескопа-рефлектора. Я тоже делал такие попытки, но для реализации моих проектов было недостаточно материалов, так и не удалось добыть крокус или полирит для финальной полировки поверхности зеркала, да и с порошками для тонкой шлифовки были большие проблемы, их я тоже изготавливал самостоятельно. В Иркутском астроклубе я увидел готовые конструкции, работающие телескопы. Результаты, которые члены клуба получали с помощью своих самодельных инструментов, производили сильное впечатление – фотографии различных небесных объектов, как пример – снимок короны во время полного солнечного затмения. Они и на Байкал выезжали, где прозрачность воздуха высокая и нет такой засветки, как вблизи города. Я был восхищён Эдуардом Георгиевичем. Как я недавно вспоминал, он ведь увлекался не только астрономией, он интересовался музыкой, литературой… Помню, он рассказывал про яхты, если я не ошибаюсь, у него даже яхта была своя, на которой он ходил по Байкалу.

– По Байкалу он ходил на яхте своего друга. Он проводил для членов клуба вечера классической музыки, они ходили в филармонию….

– Он был интересный, разносторонне развитый человек, многогранная личность. Я интересовался несколько лет назад его судьбой, там же череда неприятных событий случилась: насколько я помню, его машина сбила, а через непродолжительное время обнаружили серьёзное заболевание, в клубе он более не появлялся …

– Александр Сергеевич, это очень печальная история. После аварии Эдуард Георгиевич Зуев надолго попал в больницу, и больничная пневмония привела к онкологическому заболеванию лёгких… Он скончался в августе 2005 года, и это была огромная потеря для Иркутска. И его воспитанники, и многие иркутские учителя, и бывшие школьники, кому он впервые открыл звёздное небо в телескоп, помнят его до сих пор.

– Он большой энтузиаст был, да. У Эдуарда Георгиевича ребята справлялись со всеми заданиями, которые он им давал. При этом он лаконично и очень спокойным тоном со всеми общался. Я таким его запомнил.

В Иркутском астроклубе я побывал несколько раз. Понаблюдать здесь небо в телескоп мне не удалось, поскольку увольнения у нас были нечасто и ограничены по времени, посещения астроклуба для меня возможны были только в дневное время. По той же причине участвовать в создании новых клубных телескопов я не мог – на это, конечно, требовалось гораздо больше времени. В любом случае я рад, что у меня была возможность хотя бы изредка посещать астроклуб, общаться с единомышленниками, изучать конструкцию и тонкости изготовления самодельных инструментов.

А космосом я «заболел» гораздо раньше, где-то лет в шесть. Уже в то время я интересовался звёздным небом, знал несколько созвездий, любил читать статьи, связанные с астрономией, о Луне, о планетах, ну и космонавтика, конечно, была всегда где-то рядом.

– Другими словами – ваша линия в сторону космоса протягивалась начиная с первого класса?

– Да, можно сказать и так. Конечно, в детстве тяга к космосу и профессии, с ним связанной, была не настолько осознанной, тогда многое представлялось по-другому, не так, как оказалось впоследствии. Однако уже тогда было очевидно, что для достижения цели нужно много учиться и работать над собой. Человек обязательно своего добьётся, если по-настоящему мотивирован. На данный момент у меня все идёт по плану, успешно завершена общекосмическая подготовка – это очень важный и насыщенный событиями этап. Но ещё предстоит очень многое сделать для достижения цели, расслабляться точно не стоит…

– Получилось так, что вы провели несколько лет в Иркутске. Вы, конечно, знаете, что заведения, в котором вы учились, ИВВАИУ, к сожалению, сейчас не существует. Но ветераны, его бывшие преподаватели и курсанты, бережно хранят память о нём. В этом году министром обороны РФ было принято решение о создании на территории бывшего института Суворовского училища на 500 воспитанников, сейчас идут подготовительные работы. Расскажите немного о своём обучении в Иркутске.

– Вообще-то сначала я планировал поступать в Армавирское высшее военное авиационное училище лётчиков, так как знал, что именно у людей, овладевших этой профессией, по ряду причин больше шансов пройти отбор в отряд космонавтов. Но на собеседовании в военкомате мне сказали, что в Армавире набора не будет: в связи с переходом на пятилетнее обучение как раз в том году набор отменили. И мне предложили поступать в военный авиационный инженерный институт в Иркутске. Я не видел смысла сидеть год без дела, подумал, что всё равно впоследствии так или иначе смогу выстроить свой путь, свою линию. И я согласился.

Мне предложили на выбор четыре факультета, и я сразу выбрал факультет радиоэлектронного оборудования. Дело в том, что помимо астрономии я ещё со школьных лет увлекался радиоэлектроникой, собирал различные электронные схемы, по большей части это были всевозможные радиоприёмники, передатчики, усилители. Увлекался радиолюбительской связью на коротких волнах. Это было ближе всего, ну и, кроме того, профессия, связанная с авиацией. Я решил, что стоит попробовать. Всё получилось, я поступил. Вот так, собственно, я и попал в Иркутск.

– Наверное, знания в области радиоэлектронного оборудования оказались очень полезными сейчас, во время прохождения общекосмической подготовки?

– Совершенно верно! Ведь радиоэлектроника сейчас широко применяется практически во всех сферах деятельности, в том числе и в космонавтике, где к ней предъявляются особые требования. И то, что я освоил в иркутском институте, прекрасно согласуется с тем, что мы изучали во время ОКП: было множество таких дисциплин, где как раз требовались подобные знания.

– Александр Сергеевич, вы ведь были подростком в девяностые годы, а тогда широко распространялись специфические приоритеты: многие школьники мечтали стать не космонавтами, а банкирами или даже бандитами, по телевизору говорилось, что лучше не служить Родине, а пытаться брать от жизни побольше. Не удивительно ли, что в таких внешних условиях всё-таки росли мальчишки, которые стремились в небо, хотя знали, что это и трудно, и опасно?

– Я понял ваш вопрос… Вы знаете, честно сказать, ко всему этому никогда не было абсолютно никакого интереса, эти сферы меня совершенно не привлекали, наверное, благодаря родителям. Думаю, в данном вопросе определяющими являются воспитание и характер.

– Родители вас поддерживали?

– Да. И поддерживали, и наставляли. А ещё приучили к тому, что нужно трудиться, стремиться к результату, чтобы чего-то достичь. Я рос в частном доме, который строили сами, работы там всегда хватало…

– Вы получили два высших технических образования, хорошо знакомы с авиационной техникой, а теперь стали специалистом по технике космической. Можете ли вы указать сходства и различия в концепциях, лежащих в основе каждого типа техники?

– Давайте разберёмся. Авиационная техника разработана для применения в плотных слоях атмосферы – в тропосфере и в какой-то мере в стратосфере. Здесь используется аэродинамический принцип создания подъёмной силы. Применяются рулевые поверхности, которыми можно производить управление. Космический же аппарат движется в безвоздушном пространстве, во всяком случае на тех высотах, на которых осуществляется полёт, воздействием атмосферы можно пренебречь. Управление ориентацией космического аппарата и коррекция орбиты (изменение её высоты) осуществляются посредством использования ракетных двигателей. И законы физики, используемые для описания и прогнозирования движения, применяются разные. Это то, что касается различий. Так как мы говорим о пилотируемых авиа- и космических аппаратах, то есть управляемых человеком, нельзя не упомянуть о том, что множество удачных и проверенных временем и небом эргономических решений и интерфейсов, которые присутствуют в авиации, перешло и в космическую технику. Также множество конструктивных решений, применяемых при построении авиационной техники, с успехом используется и в космонавтике. Высокая надёжность, обеспечиваемая многократным резервированием важных систем и узлов, безопасность, минимальный вес конструкции – всё это обобщает обсуждаемые типы техники.

– Каким вам запомнился Иркутск, который, кстати, очень сильно изменился за последние годы? Каким он остался в вашей памяти? Считаете ли вы наш город хотя бы немножко «своим»?

– Я провёл в Иркутске несколько лет – и провёл их не просто так. Я получал здесь образование в прекрасном учебном заведении, и я говорю об этом без каких-либо кавычек. Я вспоминаю Иркутский военный авиационный инженерный институт именно как заведение образцового типа, поскольку там сошлось всё: был замечательный преподавательский состав, некоторых преподавателей помню до сих пор – они очень грамотно преподавали материал, умели найти подход к любому курсанту, это я сейчас могу сказать с уверенностью. Была и прекрасная материально-техническая база. Имелись образцы авиационной техники различного типа, на которой мы могли непосредственно отрабатывать на практике полученные знания. В этом городе я прошёл важный этап своей жизни, который позволил двигаться дальше. Поэтому, безусловно, я считаю Иркутск «немножко своим».

– Расскажите, пожалуйста, что сочтёте возможным о вашей семье. Согласно официальной информации от Роскосмоса, у вас растут трое детей. Кем работает ваша супруга, живёте ли вы в Звёздном городке? Когда мы разговаривали с вашим товарищем, космонавтом Сергеем Микаевым, он рассказал, насколько много времени требовало прохождение ОКП, и в результате времени на семью оставалось мало…

– Сергей – очень сдержанный человек, он вам далеко не всё рассказал (смеётся).

Моя супруга Любовь – человек со спортивной закалкой. Профессионально занималась спортом, дважды выигрывала первенство Европы по тяжёлой атлетике… Она, как и я, родом из города Мыски Кемеровской области (юг Западной Сибири). В данный момент она продолжает свою спортивную линию, тренер. У нас растут трое мальчиков – восемь, семь и три года. Живём в Звёздном городке…

– Ещё раз от имени иркутян поздравляю вас с зачислением в отряд космонавтов и желаю, чтобы всё у вас шло штатно и чтобы как можно скорее вас зачислили в состав экипажа! В новом Большом иркутском планетарии мы рассказываем об отечественных космонавтах и в том числе о космонавтах иркутских. Теперь, после нашей беседы, мы будем знать, что рассказать о вас.

– Спасибо. Я надеюсь, что интерес молодёжи к космонавтике будет только расти. Эта сфера деятельности требует энергичных, целеустремлённых, мотивированных людей. Уверен, в нашей стране таковых немало, а благодаря вашей работе молодых людей, решивших связать свою жизнь с космосом, станет ещё больше. За этим будущее.

– Да, очень хотелось бы, чтобы вы не стали «крайним» космонавтом, имеющим отношение к Иркутску.

– Профессия космонавта непростая, но сибирякам не пристало отступать перед трудностями, уверен, будут у нас и ещё космонавты из Сибири!

Редакция газеты благодарит космонавта-испытателя Дмитрия Петелина, а также пресс-службу Центра подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина за помощь в подготовке материала.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное