издательская группа
Восточно-Сибирская правда

​«Для обычных людей основной модный тренд – «Затеряйся»

Стилист и психолог Марина Луговская о том, как одеваются в Иркутске и что о нас говорит наша одежда

Одежда человека – это всегда послание миру, говорит стилист и психолог Марина Луговская. По тому, как человек одет, можно предположить, что для него важно и какие задачи он с помощью одежды решает. Это может быть желание затеряться в толпе, стать незаметным или, наоборот, выделиться. Кому-то может быть важно показать свою солидность, кому-то – сексуальную привлекательность.

– Марина, что вы можете сказать о манере одеваться в Иркутске? Есть какие-то общие черты, свойственные сибирякам?​

– Простота – так я охарактеризовала бы манеру иркутян одеваться. Я жила на юге России, поэтому могу сравнить с жителями Волгоградской, Ростовской областей, Большого Сочи, Кавказа. Там люди совершенно по-другому проявляют себя при помощи одежды – более зрелищно, нарциссично. О кавказских народах сейчас говорить не будем, там своя культура. Возьмём русских, которые живут в южных регионах. Там я не вижу простоты, но есть стремление показать себя, проявить как не похожего, отдельного, особенного человека.​

– В чём, по вашему мнению, проявляется эта простота?

– Когда человек одевается в целом недорого, составляет комплекты из вещей в одном стиле, не миксует разностилевую одежду. Когда из модного человек берёт самое понятное. Надевает то, что носят все, привычное. Носит то, что не опасно, апробировано десятилетиями. Часто, когда мы говорим про безыскусность, – это так называемая классика: выбрать понятный крой пальто, предсказуемое платье или брюки. Не экспериментировать, не слишком заморачиваться с цветовыми решениями.​

Если коснуться цветов, то есть цветовые союзы простые, есть достаточно смелые. К смелым можно отнести сочетание не базовых, а контрастных цветов – зелёный и фиолетовый, фуксия и красный, например.

К традиционному вкусу можно отнести такие стандартные комплекты – яркая куртка и брюки спокойного тона. Если мы говорим о чём-то более сложном – можно «перевернуть» привычный образ. Надеть куртку сдержанного тона с яркими брюками. Это смелое решение. Но оно скорее не про сибиряков. Сибиряки так одеваться вряд ли будут. Такая инверсия характерна для тех, кто размышляет о моде, кто любит рвать шаблоны.

Есть одежда, которую сложно расшифровывать, если рассматривать её как язык: сложные ткани, интересный крой, необычные украшения, сложные стилевые сочетания. В Иркутске такое редко увидишь. Но это не только в Сибири, это в целом в городах, удалённых от мировых столиц моды.

«Люди покупают вещи по принципу «Понравилось – не понравилось»

– Как вы думаете, с чем это связано?

– Думаю, сибиряки таковы, что фокус внимания направлен на другое. Не принято много думать об изысках в одежде, «есть дела поважнее».

– Вы видите связь между тем, насколько сложно человек проявляет себя внешне, и его внутренним миром?

– Прямой связи нет. Нельзя сказать, что если человек одет просто, то и внутри он устроен так же. Речь о том, что сам фактор одежды для человека не является способом социальной отстройки.​

– Скажите, зачем вообще человеку думать о моде?​

– Нет такого правила, что нужно всем интересоваться модой. Мода – способ выразить себя. Это один из языков, некое зашифрованное послание, которое человек отправляет в мир. Человек хочет следовать моде и следует ей, не хочет – не следует.

Что значит «следовать моде»? Если ты покупаешь то, что продают в магазинах сейчас, ты в той или иной мере уже будешь следовать моде. Если у тебя хорошие вещи, купленные три года назад, это не будет выделяться и выглядеть откровенно немодно. Исходя из того, какого качества одежда продаётся в магазинах, мы вообще носим одну вещь не больше пяти лет.

Но, если ты будешь одет в вещи, которым 7–10 лет, почти всегда это будет бросаться в глаза, восприниматься как что-то устаревшее. О чём это говорит, когда ты видишь одетого так человека? Устаревшая одежда может свидетельствовать о бедности, раз вещи не менялись долго. Может указывать на скупость. Может говорить о чрезмерной, болезненной привязанности к старым вещам. Для окружающих людей это сигнал, знак вопроса. Если вы носите пальто, которое купили 10 или 15 лет назад, это будет выглядеть странно. Мы же не ездим по улицам на лошадях или машинах начала эпохи автомобилестроения. Не покупаем ламповые телевизоры, а берём с плоским экраном. Не пользуемся мобильными телефонами, произведёнными 20 лет назад. Так же и одежда должна соответствовать времени.

– Насколько, по-вашему, на манеру одеваться влияет то, что люди ограничены в средствах, не хватает денег на одежду?

– Не думаю, что это очень важный фактор. Особо рациональная часть аудитории, безусловно, задумывается о том, что базовые цвета лучше миксуются, оформляются в единый гардероб. И таким образом выстраивают свою одежду, свои образы, покупая практичные, сдержанные по цвету и крою вещи. Но люди, которые не интересуются миром моды, как правило, обо всём этом не думают и покупают вещи по принципу «Понравилось – не понравилось». Есть настроение купить что-то яркое – покупают яркое. Есть настроение затеряться в толпе – покупают неброское.​

– Большую часть года сибиряки ходят укутанные, в тёплых куртках, шапках, шарфах. Как вы думаете, это как-то влияет на наше настроение, открытость друг другу?​

– На нашу открытость влияет то, что в суровом краю люди больше ценят душевное тепло. Если мы не можем согреться теплом природы, мы можем согреться друг от друга. Чтобы укутанность одеждой как-то была связана с закрытостью – я такого не заметила. Да, на юге ты можешь ходить без шапки, можешь вообще не покупать себе колготки и ходить только в чулках. Но это никак не влияет на твою душевную открытость. Ты можешь быть закрытым человеком, потому что вокруг тебя не очень доброжелательная среда. И наоборот: можешь быть укутан в шубы, шапки, шарфы и ощущать роскошь быть незащищённым в месте, где тебе нечего опасаться.​

– Что стилисту могут рассказать внешний вид человека, его одежда?​

– Стилист может предположить внутренние мотивы, почему человек выбирает ту или иную одежду, чем руководствуется, когда это выбирает. С помощью одежды человек стремится осуществить свои цели. Если женщина хочет быть привлекательной, популярной, интересной у противоположного пола, она будет проявлять это стремление в одежде. Если мужчине не хватает внутренней весомости, силы, он будет добирать их за счёт одежды в том числе. И наоборот, человеку, который и так чувствует себя уверенно, не нужно как-то специально для этого одеваться.​

– Какие задачи люди решают за счёт одежды чаще?

– Любой переход из старого в новое сопровождается переодеванием. Когда у человека происходят изменения в жизни, обычно хочется переодеться, поменять гардероб. Это могут быть карьерные подвижки, изменения в личной жизни – женщина развелась, снова хочет замуж. Или стала бабушкой, хочет быть интересной внукам. Очень, кстати, частый запрос: «Хочу быть адекватной своему ребёнку», «Хочу быть адекватной своим внукам». Это могут быть изменения, связанные с разными видами инициаций: девушка закончила школу, стала студенткой, вышла замуж. На всех важных точках в жизни человека, на каждом новом этапе хочется выглядеть по-другому. Меняется человек – меняется репрезентация себя.​

– Где в мире сейчас формируются модные тренды, спустя какое время они доходят до Сибири?​

– В моде всё происходит очень быстро. Сейчас уже нет такого, что «купцы полгода плыли по морям, они привезли ткани, какие-то картинки, что-то поведали»… Мы можем начать копировать образ буквально сразу после того, как картинку опубликовала любая медийная персона или модный бренд. Можем тут же это заказать через онлайн-магазины, если речь идёт о серийной одежде. А центры формирования модных трендов по-прежнему находятся в Европе и Америке.​

Всё, что предлагает мода, теперь доступно нам на расстоянии вытянутой руки. Вопрос в другом: могу ли я позволить себе это взять? Или даже по-другому: считаю ли я, что это мне нужно? Или мне и так хорошо? Быть вне моды – это тоже выбор.

Поколение «непуганных детей» совершенно свободно в отношении моды

– Что сейчас модно? Какие есть основные тренды?

– Есть несколько генеральных линий. Один из длинных трендов – вектор на экологичность. Отсюда эксперименты – работа с тканями, производство которых не вредит природе. Хотя экологичность – понятие не устоявшееся, вызревающее. Есть противоречие даже внутри него. Ведь что такое экологичная одежда? Прежде всего натуральная. Но ведь шуба, например, тоже натуральная, но при её изготовлении были убиты животные. Поэтому, когда говорят об экологичности, прежде всего имеют в виду экологично выращенный хлопок, бережно собранные шерсть и пух.

Второй тренд – футуристичность. Появляется всё больше новых материалов, одежда становится более технологичной. Даже то, что сейчас в моде белый, чёрный и серый, тоже связано с футуризмом. Это цвета города – асфальта, бетонных коробок. Сейчас не в тренде, например, цвет неба или цвет зелени. Хотя локально они могут проявляться. Например, в прошлом сезоне был популярен зелёный. И тут тоже можно найти смычку с трендом на экологичность.​

Третий вектор – спорт. Сейчас мы озабочены эйджизмом, хотим дожить до 100 лет, и дожить счастливо. И наверняка, я думаю, многим это удастся. Технологии всё-таки развиваются. В моде спортивные костюмы, кроссовки, в целом удобство.​

К этому можно добавить курс на унисекс, стирание гендерных различий. И ещё сейчас набирает популярность направление нормкор. Это непроявленная, стёртая, не индивидуальная мода. Нарочитый отказ от экстравагантности. Мы берём современные, но стандартные вещи. Философия такова: в большом городе человек – песчинка, поэтому не важно, как ты одет, у тебя нет шансов проявиться, ты предпочитаешь затеряться в толпе. Противоположная тенденция – «Проявляйся и выделяйся», она скорее олдскульная. Это небольшой тренд – для модных столиц или людей творческих профессий. Если говорить про обычных людей, для них основной модный тренд – «Затеряйся, будь как все».​ ​

– Вы чувствуете у земляков готовность экспериментировать с одеждой?

– Я смотрю в будущее. Поколение «непуганных детей» – это те, кому сейчас от 10 до 20 лет, – совершенно свободно в отношении моды. Для них нет никаких преград, они могут выражать себя.​

Для поколения 30–50-летних эти преграды есть. Влияние на нас оказали уравнивающая педагогика, концепция «Не высовывайся, будь осторожен, привлекая к себе много внимания, ты можешь себе навредить». Это наследие, которое мы вынесли из Советского Союза, оно травмировало, думаю, почти всё женское население нашей страны. Женщин засовывала в рамки система, потом мамы с бабушками, после они и сами себе это стали диктовать по привычке. А к своим 40–50 годам многие устают быть в этих рамках.​

Женщины, которые учились у меня на курсах по стилю, говорили, что главным для них было даже не то, что они стали разбираться, какая у них фигура, какой крой им подойдёт, это лишь прикладные моменты. Главное, что благодаря курсам они получили «разрешение»: им можно экспериментировать и выражать себя.

– Разговор идёт в основном о женщинах. А как обстоят дела с модой у мужчин?​ ​ ​

– Мужчины меньше переживают о том, как они выглядят. Сказывается то, что мужчин объективно меньше. Поэтому они достаточно популярны у женщин, даже если выглядят не слишком интересно. Обычно у того, кто испытывает дефицит внимания, больше стимулов заниматься собственным внешним видом.​

Если мужчина находится в семье, рядом с женщиной, то, как правило, женщина берёт на себя эту функцию – красиво одеть своего мужчину. В этом тоже есть некое советское наследие. Оно проявляется в том, что в русской жене много материнского. Так проявляются последствия того, что мы потеряли очень много мужчин в Великую Отечественную войну, следующая волна потерь пришлась на 1990-е годы. Для многих российских мужчин его женщина – это ещё и его психологическая мать, если можно так выразиться.

Безусловно, никакую тенденцию не стоит абсолютизировать. Но, как мне кажется, в большинстве российских семей это есть. Вот у молодёжи формируются уже больше партнёрские союзы. А у нашего поколения – скорее сыновне-материнские. Хорошо одетый мужчина – это либо человек при заботливой жене, либо мотивированный на достижение какой-то цели. Ещё один вариант – это может быть творческий человек, и ему важно, чтобы его визуальный образ был проработан.

Если вернуться к советскому прошлому, которое продолжает влиять на поколение 40-летних и старше, общество не поощряло эстетствующих мужчин и тех, в ком было что-то женственное. Сложно себе представить рабочего на заводе, который всерьёз интересуется тканью брюк. Надо было быть простым, понятным, непритязательным, думать о внутреннем, а не о внешнем. У мужчин эстетствующее начало подавлялось ещё больше, чем у женщин. Женщине хоть как-то позволялось быть красивой, разумеется, в рамках. А мужчинам вообще не позволялось быть красивыми. Вот отсюда и устойчивое выражение о том, что мужчина должен быть чуть красивее, чем обезьяна. Не думаю, что эта фраза встретила бы понимание у европейца.​

– Как вы думаете, почему люди острее и с большей агрессией реагируют, когда видят, что мальчик или мужчина одет как-то по-другому, слишком ярко, или находят сходство с женскими образами? По-моему, к девочкам или женщинам, которые могут вести себя или одеваться мужественно, отношение более терпимое.

– Исторически сложилось и, я думаю, на российском пространстве сохранилось убеждение, что мальчик для общества – это большая ценность, чем девочка. Мужчин объективно меньше, чем женщин. Если их ещё убудет, за кого тогда девочки будут выходить замуж? Хотя неприятие обществом девочек-пацанок тоже есть. Они тоже могут испытывать прессинг из-за своего внешнего вида. Но вот парадокс: девочки испытывают прессинг и тогда, когда выглядят чрезмерно женственно. У нас женщин как будто бы принято ругать сразу за всё. И за то, что слишком женственная, и за то, что слишком мужественная. Только, пожалуй, если ты серая мышка, нет нареканий. Ты тогда не представляешь опасности никакой, ты всем угодная.​

– О чём говорит слишком яркий образ? Например, если подросток выкрасил волосы в зелёный цвет?

– Зелёные волосы у подростка говорят о том, что начался процесс сепарации. Ребёнок не хочет быть похожим на своих чопорных родителей, излишне правильных учителей. Он хочет быть самим собой. А вот каким именно он хочет быть, ещё не понимает, это только рождается в нём. Зелёные волосы – это всего лишь история про то, что я себя ищу. Экспериментировать – нормально. Как иначе понять, кто ты? Что твоё? Чем ты хочешь в жизни заниматься?

Самовыражение – наша внутренняя потребность. Это нормально, когда ребёнок получает возможность адекватно прожить этот подростковый возраст со всеми экспериментами и сепарацией от родителей.​

– Что можете сказать о традиции российских женщин одеваться в одежду ярких тонов – розовое, красное?

– Ярко – не значит сложно. Ярко может быть и просто. Сложно – это когда продуманно, когда сложно сконструировано. Когда можешь объяснить каждую деталь, почему она здесь. Когда образ можно разложить на формулу. Есть архитектура зданий, есть архитектура образа. Можно надеть на себя яркие вещи и выглядеть простовато. Можно ведь и в одном цвете создать сложный композиционный образ, разбирать его на части и любоваться.

«Элементом костюма стала маска»

– Как пандемия повлияла на моду?​

– Усилились тенденции спорта, увеличилась доля расслабленной одежды. Модно то, что напоминает спортивную одежду, пижамы, наряды свободных форм, оверсайз. Для зимы это дутые пуховики, пуховики-одеяла.​

Элементом костюма стала маска. Люди, которые продумывают свой образ, планируют также, какую маску они наденут. Я ношу одноразовые медицинские маски, обычно выбираю чёрную или серую. По-моему, голубые маски, которые встречаются чаще всего, больше подходят для медицинских работников.

Ещё в пандемию многие люди поняли, что им не нужно столько вещей, сколько есть у них в шкафу, стали подходить к покупкам более обдуманно. Эта тенденция не касается молодёжи. У молодых людей другие задачи – на ранних периодах жизни свойственно более ярко выражать себя через одежду. К среднему и пожилому возрасту люди переключаются на внутренние поиски, одежда отходит на второй план. На этом фоне выделяются люди, которые поддерживают интерес к моде.​

– Что вы отвечаете, когда вас просят дать совет, как нужно одеваться?

– Невозможно в нескольких предложениях рассказать, как надо одеваться. Точно так же нельзя сказать: «Почитайте вот эти книги, и вы будете понимать, как устроен литературный процесс». Можно сказать об осознанности и уместности. Всегда, когда ты одет, нужно думать о том, что ты хочешь сказать своим образом миру. Конкретно сейчас – этой футболкой, костюмом, маникюром. Второй момент – уместно ли в таком платье идти на работу, уместно ли в этих шортах – в ресторан.

Кстати, уходят ограничения, связанные с возрастом. Практически нет закрытых тем – до 50 лет точно. Можно носить почти всё, что угодно. В одну и ту же одежду могут быть одеты девочка и её мама.​

– Чем вы вдохновляетесь в нашем городе?​

– Мне нравится находиться рядом с учебными заведениями – вузами, школами. Там моё сердце радуется, когда я вижу молодёжь. Они не боятся экспериментов, они живые. И то я не сказала бы, что у нас в городе раскрепощённая молодёжь.​

Когда я в Иркутске, мне интереснее наблюдать за природой. Если бы я после нашей с вами беседы могла прогуляться и выбрать, на что я могу полюбоваться, я смотрела бы на листья, деревья, прозрачный осенний воздух. Мне в нашем регионе ценно именно это. Как стилисту, мне интересно было бы наблюдать за модной жизнью в мегаполисе, где люди свободно выражают себя с помощью одежды.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер