издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Количество банкротов приросло за счёт жертв пирамид и других мошенников»

Кредитный юрист о том, кто в пандемию рискует стать банкротом

Женщина 45 лет и старше с двумя детьми, в разводе. Так юрист по кредитам, арбитражный управляющий Игорь Льгов описывает людей, которые чаще всего становятся банкротами. Среди клиентов специалиста 60% женщин и 40% мужчин, это люди самого разного возраста – от 24 до 73 лет. Вторая группа тех, кто чаще всего имеет проблемы с долгами, – молодые женщины с маленькими детьми. В этой ситуации доходы падают, когда женщина уходит в декрет. При этом молодая мама не обязательно одинока, она может быть замужем. Но с одной зарплатой мужа семье сложнее справляться с расходами. Третья группа тех, кто оказывается в долгах, – пенсионеры и люди, которые ожидают пенсию. Они попадают в группу риска, так как обычно пенсия не может заменить зарплату, доходы резко падают. Финансовое положение многих россиян предпенсионного возраста ухудшилось из-за продления пенсионного возраста. Люди ожидали, что выйдут на пенсию, но этого не произошло. Кто ещё в России чаще всего рискует стать банкротом, как на объёмы долгов повлияла пандемия и можно ли обанкротить умершего человека, Игорь Льгов рассказал в интервью «Восточке».

«Банкротов стало больше»

– Как пандемия повлияла на финансовое поведение людей, стали ли они брать больше кредитов? Увеличилось ли количество банкротов?

– Пандемия привела к тому, что банкротов стало больше. За один 2021 год я завершил столько же процедур банкротства людей, сколько за предыдущие пять лет. Даже на одного больше в нынешнем году получилось – 71 человек, который освободился от долгов в 2021 году, и 70 человек за предыдущие пять лет. Можно сказать, пятилетку мы выполнили за год. В 2021 году мы собирали «урожай» из тех должников, кто подавал на банкротство в 2020-м и в начале 2021 года. Этот «шлейф пандемии» будет тянуться несколько лет. Ведь люди, накопив долги, не сразу идут банкротиться. Они пытаются брать новые кредиты, чтобы ими погасить предыдущие.

Как ни странно, пандемия привела к тому, что выданных кредитов тоже стало больше. 2020 и 2021 годы стали рекордными по объёмам выданных кредитов. Люди теряли работу, их доходы падали, но они продолжали брать кредиты. Можно прогнозировать, что количество просрочек в 2022 году будет расти. Это логичное следствие рекордной выдачи кредитов. Мы понимаем, что не все будут возвращать кредиты. По статистике, каждый пятый выданный кредит банки выдают заёмщикам с плохой кредитной историей или людям с большой кредитной нагрузкой. Сотрудникам банков нужно выполнить план, они осознанно идут на риск.​ ​ ​

Ещё одна особенность времени пандемии – люди активно закрывали ипотеки. Скажу по своему опыту, я начал досрочно гасить ипотеку в 2020 году. Так же поступали мои знакомые, потому что тогда не было понятно, когда закончится пандемия. Не было гарантий, что будет работа. Поэтому люди «ужали» себя в потреблении, начали досрочно гасить кредиты.​

В итоге, с одной стороны, выросло количество банкротов. С другой стороны, люди, у которых есть деньги, начали досрочно гасить кредиты. Эти процессы происходят одновременно. Этим-то жизнь и интересна. Нет такого, что у кого-то в пандемию всё плохо, а у кого-то всё хорошо. С одной стороны, парковки у торговых центров забиты, образуются пробки, с другой стороны, за чертой бедности находятся 15–20% людей.

– Быть банкротом не стыдно? Как люди воспринимают этот статус?

– Закон о банкротстве граждан начал работать с 2015 года. Первые годы была «пристрелка». Раньше казалось, что банкротство – это такая «чёрная метка», что-то вроде судимости: с тобой перестанут общаться, на работу не возьмут. Сейчас стало понятно, что после банкротства с людьми ничего плохого не происходит. Банкротство – это финансовый инструмент, который позволяет освободиться от долгов, если человек не может их выплатить. Люди это видят, приходят и говорят: «Мне нужно так же, как у него». По статистике, 460 тысяч человек по всей стране уже списали свои долги. По итогам 2021 года, я думаю, будет рост количества банкротств.

– Есть мнение, что во время пандемии люди стали меньше тратить на поездки и высвободившиеся деньги отдавали в том числе на погашение кредитов. Вы согласны?

– Наверное, есть люди, которые не смогли куда-то поехать и отложили деньги. Но я вижу по своим знакомым, друзьям, что народ путешествовал по России. Тратили деньги внутри страны. Кто хотел путешествовать, тот путешествовал. А кто не хотел и не мог, тот не путешествовал.

«Банки любят банкротить ипотечников»

– На что чаще всего люди берут кредиты? В Сети появились новости о том, что людям не хватает денег и они берут кредиты, чтобы покупать продукты.

– По статистике, 40% потребительских кредитов – это «Айфоны», «Айпады», ноутбуки. Техника не первой необходимости. На что ещё люди берут кредиты наличными, мы не знаем. В заявке банку человек может написать, что берёт кредит на ремонт, а на самом деле этими деньгами погасит кредит в другом банке. Или кредит берёт не для себя, получит деньги и передаст их родственнику или знакомому, так часто бывает. Мы можем посчитать ипотеки, автокредиты, товарные кредиты в магазинах, потому что есть имущество, которое передаётся. На что тратятся остальные кредиты, проследить очень сложно.

Важный показатель – какую часть от зарплаты занимают кредиты. В России ввели закон о том, что, если человек уже тратит на долги половину своих доходов, банк может ему отказать в кредите. Но многие люди получают серую зарплату, не показывают свои доходы. Поэтому, какова реальная кредитная нагрузка, мы можем только предполагать. Стоит отметить, что пандемия усугубила проблемы, которые уже копились годами.

В пандемию без работы остались люди из целых отраслей. Например, моими клиентами стала супружеская пара: муж – организатор концертов, жена – гид, работала с иностранными туристами. Все концерты отменили, иностранные туристы не приезжают. Семья потеряла доходы. Многие люди, которые работали в сфере питания, предоставляли услуги, которые в пандемию стали невостребованными, оказались на грани выживания.

В пандемию также стало больше людей, которые не могут платить ипотеку. Раньше по ипотечным кредитам не было больших просрочек, люди пытались выплачивать, в банкротство уходили единицы. Сейчас всё больше таких случаев. За 2021 год мы продали столько же залоговых квартир, домов и участков должников, сколько за предыдущие пять лет.

Нужно рассказать ещё об одной группе людей, которые оказались в зоне риска во время пандемии, – это предприниматели. Они умные ребята, но очень рискованные. А люди, которые рискуют, часто совершают ошибки. Проблема предпринимателей в том, что они часто смешивают личные долги и долги своей фирмы. Люди бизнеса часто выступают поручителями, созаёмщиками в кредитах, оформленных на компанию. Поручителем часто становится бухгалтер фирмы. Потом этот человек приходит к юристу и говорит: «На мне долгов 40 миллионов. Я не знаю, что делать. Даже если продать единственную ипотечную квартиру, этого не хватит, чтобы закрыть долг».

– Банк может забрать единственное жильё?

– Конечно. Заёмщик должен понимать: пока он не выплатил кредит, квартира находится в залоге у банка. В чём трагедия ипотечников – квартира уходит с торгов за 80% рыночной цены. Поэтому я советую своим клиентам: если не можешь платить ипотеку, лучше самому продать квартиру по рыночной цене и вернуть кредит банку.

Многие люди считают, что взять ипотеку в любом случае выгоднее, чем снимать жильё, и не могут объективно рассчитать свои возможности. Я рекомендую брать ипотеку, если размер платежа не выше затрат на аренду квартиры вместе с коммуналкой. Если арендованная квартира стоит​ 20–25 тысяч в месяц, не надо брать ипотеку за 50 тысяч в месяц. Ты её просто не потянешь. Плюс к этому надо брать квартиру с первоначальным взносом. В начале 2021 года ко мне обратились супруги, которые спустя полгода после того, как взяли ипотеку на 30 лет, поняли, что не могут платить кредит. Я посоветовал, раз уже в первые месяцы возникли такие проблемы, продать квартиру и не вкладываться в неё дальше.

Конечно, люди скажут, что должников, которых выселяют из квартир, жалко, тем более если у них есть дети. Но все риски нужно просчитывать заранее.

Вообще, банки любят банкротить ипотечников, потому что, когда на продажу выставляется ипотечная квартира, в первую очередь получает банк – 80% от вырученной суммы. Это важно. Давайте сравним с общей суммой возврата долгов при банкротстве. За всё время работы я, как арбитражный управляющий, завершил 141 банкротство, было списано около 400 миллионов рублей долгов. Кредиторы вернули себе примерно 3% от своих денег. Мировая практика показывает, что в целом кредиторы получают не более 6%. Логика простая – человек потому и банкрот, что у него продавать нечего. У 80% банкротов нет никакого имущества. Если банки получают 80% от долга, а остальные кредиторы – 3%, понятно, что банкам выгодно инициировать банкротство, если есть имущество, которое можно продать. Количество таких процедур растёт.

«Никого не заставляют брать кредиты под дулом пистолета»

– Часто ли к вам приходят люди, которые брали кредиты и отдавали мошенникам?

– В нынешнем году ко мне обратилась пенсионерка. Она отдала мошенникам 1,5 миллиона рублей. Однажды ей позвонили якобы из банка, предупредили, что мошенники хотят взять на неё кредиты. Женщину попросили участвовать в спецоперации, сказали, что ей позвонят из полиции и объяснят, что делать дальше. Потом ей действительно позвонили, люди представились полицейскими. Её попросили держать всё в тайне, не рассказывать о спецоперации ни родственникам, ни знакомым. Она поверила мошенникам. За два месяца взяла кредиты и перечислила им 1,5 миллиона рублей.

Единственным выходом для неё было банкротство, мы начали собирать документы. Женщина сильно переживала, заболела ковидом, у неё начались осложнения. Через месяц после нашей первой встречи она умерла. Единственный её сын умер раньше неё. Долг в полтора миллиона рублей перешёл по наследству восьмилетнему внуку. Ещё ему достались доля в квартире и гараж. По закону мама этого мальчика должна продать данное имущество, чтобы погасить долг. Мы нашли другой вариант – начинаем процедуру банкротства, чтобы списать долг. Это первый случай в моей практике, когда мы банкротим умершего человека. Все мы рождаемся, живём и умираем. Во время процедуры банкротства у наших клиентов и дети рождаются, люди умирают. Это жизнь.

– По всей стране, в том числе в Иркутской области, многие люди вложили деньги в финансовую пирамиду «Финико», которую называют крупнейшей в современной России. К вам обращаются люди, которые потеряли деньги в пирамидах?

– В 2021 году появилась новая группа должников – «жертвы финансовых пирамид». Такие люди обращаются к нам каждую неделю. Большинство из тех, кто потерял деньги в пирамидах в 2021 году, вложились в «Финико». В отличие от жертв мошенников, которых обманули, участники финансовых пирамид осознанно брали кредиты и отдавали мошенникам, чтобы «жить хорошо».

Количество банкротов сильно приросло за счёт жертв финансовых пирамид и других мошенников. Схем много, они работают и на неграмотных людях, и на образованных. От них не застрахован никто. Мошенники ушли в онлайн.

– Это даёт им больше охват?

– До пандемии у нас было впечатление, что в Интернете сидят только молодые. Во время коронавируса огромное количество людей пожилого возраста вышло в Интернет. Если бы этой бабушке позвонили года два назад, она послала бы звонивших на три буквы. А сейчас стало нормой жизни, что тебе не нужно идти куда-то в офис, вопрос можно решить удалённо. Не все молодые-то могут распознать мошенников. На пожилых тем более проще повлиять. Они не были в Интернете, потом мы все сидели взаперти, вынуждены были взаимодействовать с миром через Сеть. Рост количества таких мошенничеств существенный за последние два года.

– Как вы считаете, какая доля ответственности лежит на самом человеке, а какая – на обстоятельствах, экономической обстановке в стране?

– Я считаю, что в первую очередь ответственность за свою жизнь несёт сам человек, во вторую – его семья: жена, дети, родители. И уже в третью очередь – обстоятельства, экономическая ситуация. Я не поддерживаю мнение, что во всех бедах виноваты государство, коллекторы, банки, лично Путин и так далее. Если человек сам берёт кредит, он должен нести ответственность за свои действия. Никого не заставляют брать кредиты под дулом пистолета.

У нас был случай: пришла кандидат экономических наук, преподаватель одного из иркутских вузов и сказала, что взяла ипотеку в долларах. Хотя зарплату она получала в рублях. Курс рубля снизился по отношению к доллару в разы, она не может платить ипотеку. Вот кто здесь виноват? Человек же прекрасно всё понимал. Кстати, это проблема многих преподавателей: человек думает, что, когда он говорит что-то, он это делает. На самом деле ты не делаешь. Когда он сталкивается с реальностью, он понимает, что ошибался.

У нас в стране нет практики страхования своих рисков, в том числе финансовых. Можно ли сказать, что, если человек не застраховал свой дом и этот дом сгорел, виноват сам человек? Наверное, это будет жестоко, но это так. Я бы ввёл обязательное страхование имущества – хотя бы жилья. Не надоело ли нам раз в месяц собирать деньги, одежду, необходимые вещи тем, у кого сгорел дом?

Возьмём ситуацию с семьёй, где оба супруга из-за пандемии потеряли работу. Концерты отменены, туротрасль нормально не заработала. С одной стороны, люди виноваты, с другой стороны – кто же мог предполагать, что случится форс-мажор. Можно сказать, что эти люди должны были иметь финансовую подушку, но в реальности мало кто делает такие запасы.

– Как вы считаете, стали ли люди более грамотными в отношении финансов в последние годы?

– Вопрос в том, в чём мы измеряем финансовую грамотность. Простой пример: ко мне приходит бухгалтер, на работе у неё порядок. При этом своей зарплатой – она получает 70 тысяч рублей в белую – она не может распорядиться правильно, набрала кредитов. Сейчас я понимаю, что экономика вообще и личная экономика в частности – это не про математику, а про психологию. Сложно сказать, стали ли люди более грамотными в финансах. С одной стороны, благодаря Интернету, приложениям, которые помогают вести бюджет, откладывать, современные люди шагнули далеко даже по сравнению с предыдущим поколением. С другой стороны, растёт количество банкротов.

Можем попробовать измерять уровень финансовой грамотности в количестве выданных кредитов. Ещё есть такой показатель, как количество микрофинансовых займов. Если человек приходит к финансовому юристу и говорит, что у него несколько займов в микрофинансовых организациях, это яркий показатель неграмотности. Если человек руки не моет, у него дизентерия. В финансах логика схожая. Если есть микрозаймы, у человека плохо и с теорией, и с практикой управления личными финансами. Он стремительно двигается к банкротству.

Наверное, самый разумный критерий – размер кредитной нагрузки. Если человек тратит около 30% доходов на кредиты, он находится у «красной черты». Если человек отдаёт на долги 30–50% доходов – он близок к банкротству. Мы не можем воспользоваться открытой статистикой по уровню зарплат, так как понимаем, что многие имеют «серый» доход.

– Ваш прогноз на 2022 год?

– 2020 и 2021 годы дают нам надежду, что время «выбивателей» долгов, коллекторов уходит в прошлое. Закон о банкротстве потихоньку делает свою работу. Люди не ссорятся, не идут драться с коллекторами, а говорят: «Я не могу платить, я иду на банкротство». И коллекторы не пытаются из них «выбить» деньги неправовыми методами. Количество «локальных войн» уменьшается благодаря возможности решить проблему цивилизованным способом – банкротством. Сейчас хорошее время в России для должников. 99% процедур заканчивается списанием долгов. Количество банкротств будет расти, в то же время будет уменьшаться уровень хамства со стороны коллекторов к должникам.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер