издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Андрей Лабыгин: «Бизнес переживает пандемию по-разному»

Предприниматели Иркутской области, как и России в целом, переживают пандемию по-разному. Кто-то был вынужден закрыть бизнес, а для кого-то коронавирус стал причиной рывка вперёд. Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Иркутской области Андрей Лабыгин отмечает, что по сравнению с 2019 годом число обращений в 2020 и 2021 годах увеличилось в два раза. Большая часть из них так или иначе связаны с пандемией. О том, какие сферы пострадали больше всего, какая поддержка для них сейчас наиболее актуальна и как пандемия изменила наши привычные алгоритмы, читайте в нашей газете.

– Андрей Николаевич, как предприниматели Иркутской области переживают пандемию?

– Если отвечать коротко, то по-разному. Ведь предприниматель предпринимателю рознь, они бывают малыми, средними, крупными. Как и любой другой кризис, пандемию можно расценивать и как вызов, и как возможность для роста. С одной стороны, большинство стандартных или консервативных направлений в предпринимательстве переживают пандемию достаточно сложно. В основном речь идёт про общепит и торговлю. Не так давно я был на совещании в «Моём бизнесе», где две предпринимательницы, у которых павильоны в иркутском Торговом комплексе, говорили: «Отмените куар-коды! Люди перестали к нам ходить!» У многих и финансовые, и эмоциональные ресурсы подходят к концу. Им сейчас, как никогда, нужна поддержка, чтобы выйти из этой непростой ситуации.

С другой стороны, мы видим, как выстрелили такие виды деятельности, как доставка и офлайн-торговля. Раньше у меня по дороге домой не было ни одного пункта выдачи «Вайлдберис» или «Озон». Сейчас их два. Причём один из них прямо рядом с домом в частном секторе. Малый бизнес, с одной стороны, самый уязвимый, а с другой – самый устойчивый к стрессам. Ту часть деятельности, которая в данный момент ограничена или запрещена, предприниматели могут «свернуть» и сосредоточиться на другой. В то время как крупные предприятия часто малоповоротливы, больше зависят от конъюнктуры рынка, в том числе от международной.

– Насколько часто предприниматели стали к вам обращаться из-за пандемии?

– В должности Уполномоченного по защите прав предпринимателей я работаю чуть больше года – с ноября 2020-го. Безусловно, мы ведём статистику и видим, что количество обращений в пандемийный 2020 год увеличилось в два раза по сравнению с 2019 годом – с 588 до 1​225. Шестая часть из них – письменные. В 2021 году динамика практически не изменилась, поступило 1168 обращений, из них 212 письменных.

Характер обращений также не изменился, большинство были связаны с мерами поддержки бизнеса и проблемами с их получением, снятием ограничений, установленных в регионе в связи с распространением коронавируса. Сильнее всего от ограничительных мер пострадали детские игровые комнаты и компании, занимающиеся организацией концертной, гастрольной деятельности. Они в 2021 году проработали меньше четырёх месяцев. Предприниматели из этих отраслей находятся в полном неведении относительно того, что будет дальше. Люди не понимают, какие у них перспективы.

Много обращений было от представителей тех сфер, в которых вводились ограничения, – это общепит, фитнес-центры, салоны красоты, сауны, отели и так далее. Эти проблемы перешли на нынешний год. Неделю назад было заседание областного оперативного штаба, посвящённое работе общепита в преддверии пятой волны, связанной со штаммом омикрон. Мы активно отстаивали право ресторанов и баров работать после 23.00, так как считаем, что закрытие общепита в ночное время не способствует снижению уровня заболеваемости. ​К сожалению, в этом вопросе власть пока не готова услышать предпринимателей. Достигнута договорённость о том, что мы вернёмся к этому вопросу, когда омикрон схлынет.

Лично я оцениваю сложившуюся ситуацию как недоразумение. Большая часть гостей тех же ресторанов приходят туда в 21.00-21.30. И нам непонятно, почему человек, который не был опасен до 23.00, почему-то начинает представлять угрозу после. На совещании присутствовал декан одного из факультетов ИГМУ, который заявил: «О чём вы говорите, это человеческие жизни! Надо вообще всё закрыть!» С одной стороны, мы понимаем, что этот человек занимается наукой. С другой стороны, мы знаем, что тысячи жителей Иркутской области так или иначе завязаны на сферу общепита. И это не только повара и официанты, а целый штат сотрудников и поставщиков, которых нельзя набрать с улицы за один день.

Второй вопрос, по которому власть пока не готова услышать предпринимателей, – это льготное налогообложение и поддержка. К сожалению, поддержки для отраслей, которые столкнулись с ограничениями, на уровне региона в прошлом году не было, только на уровне Федерации. Что касается налогов: если к концу 2021 года мы всё-таки добились некоторых послаблений по патенту (за исключением Иркутска, размер патента остался на прежнем уровне), то по УСН («упрощёнке») никакого взаимопонимания нет. Аргумент такой: «Зачем льготировать тех, кто и так платит?!» Но люди вынуждены платить, причём объём налогов для них увеличился в разы.

К сожалению, пока сиюминутные положительные результаты, которые видит область, не дают воспринимать аргументы бизнеса. А он говорит о возможной лавине закрытия, ликвидаций, банкротств. Мы видим, как много торговых площадей сейчас сдаются в аренду и не могут найти арендаторов. Если так и дальше пойдёт, то возникает вопрос: если все бросят заниматься предпринимательством и будут рассчитывать только на бюджет, то откуда мы будем брать деньги?

Недавно с предпринимателями мы говорили о необходимости консолидации усилий таких предпринимательских сообществ, как Торгово-промышленная палата Восточной Сибири, «Опора России», «Деловая Россия», Союз промышленников и предпринимателей Иркутской области, уполномоченного по защите прав предпринимателей в регионе. От консультаций по этому вопросу до доведения своей позиции до правительства Иркутской области.

Предприниматели сравнивают ситуацию в регионе с тем, что происходит в соседних территориях, и задают вполне резонный вопрос: «Почему в тех же сферах в Республике Бурятия, в Красноярском крае, Республике Алтай по УСН установлены минимальные налоговые ставки?» Ответа на этот вопрос пока нет, надеюсь, что в нынешнем году ситуация сдвинется в мёртвой точки.

– Представители каких территорий чаще всего обращаются к уполномоченному? И какие больше всего пострадали от пандемии – крупные города или небольшие населённые пункты?

– Лидирующее место по обращениям занимает Иркутск. На втором месте – Ангарск. Север региона, а именно Братск, третий город по численности населения, нас беспокоит реже. Я думаю, что это связано с недостаточностью информированности о существовании нашего института. Где активность выше, оттуда в основном и идут обращения. Пандемия ударила примерно одинаково и по городам, и по малым населённым пунктам.

– С какими ещё вопросами обращаются к уполномоченному?

– Есть жалобы в сфере земельных и имущественных отношений, на неисполнение государственными и муниципальными заказчиками обязательств по оплате контрактов. Актуальны вопросы, связанные с незаконным, по мнению предпринимателей, уголовным преследованием и заключением их под стражу, когда они считают, что в связи с законодательно установленным запретом на содержание их под стражей необходимо изменить эту меру на ту, что не связана с содержанием их в изоляторах.

Говорится и об административном давлении, о проверках контрольно-надзорных органов. Предприниматели просят, чтобы мы либо проконсультировали на предмет законности проведённой проверки, либо приняли участие в этих контрольных мероприятиях.

В 2021 году к нам обратился предприниматель из Ангарска, который продавал в киоске косметический лосьон, содержащий спирт. Преследуя вроде бы благую цель, чтобы люди не употребляли эту самую жидкость не по назначению, администрация Ангарска решила запретить её продажу в павильонах. Однако такое право есть только у федерального законодателя. Мы обратились в администрацию Ангарска, получили формальный ответ. После того как прокуратурой по нашему обращению был вынесен протест, запрет был снят.

В Черемхове были проведены торги на установку нестационарного торгового объекта, а потом выяснилось, что они не были должным образом опубликованы, а значит, предприниматель не смог поучаствовать в торгах и его не предупредили о том, что его место будет передано другому человеку. После нашего вмешательства этот вопрос также был решён положительно.

Недавно к нам обратился владелец частного детского сада, расположенного в жилом помещении. После проверки жилищная инспекция планировала применить к нему штрафные санкции из-за того, что он, с их точки зрения, осуществляет предпринимательскую деятельность незаконно. На проверку выехал наш специалист, претензии жилинспекции были сняты.

Также нерешённой остаётся проблема с размещением нестационарных торговых объектов в Иркутске. В прошлом году мы запустили ситуацию с разработкой соответствующего законопроекта на региональном уровне. На днях состоялось совещание у председателя Законодательного Собрания региона по этому вопросу. Думаю, что в феврале мы приступим к его рассмотрению, пока же есть несколько спорных моментов. В данном случае мы идём в режиме опережающего правового регулирования и являемся одним из первых регионов, которые пытаются урегулировать ситуацию, связанную с киосками и павильонами. Создать платформу для взаимодействия между бизнесом и властью, дать уверенность тем, кто занимается этим видом бизнеса. С другой стороны, это наведение элементарного порядка на улицах наших городов, приведение их в соответствие с требованиями градостроительной документации.

– Пандемия не вечная, когда-нибудь она закончится. Как вы думаете, когда предприниматели смогут вернуться к нормальной жизни? Или то, что мы видим сейчас, – это и есть наша новая «нормальность»?

– Полагаю, что постпандемийное восстановление должно пойти очень быстро. Но какие-то отрасли изменятся навсегда. Я уже говорил о том, что большая часть торговли ушла в онлайн. Мне этот процесс кажется закономерным. Вспомните, раньше ходили в магазин каждый день, потом стали ездить на рынок, потом – закупаться раз в неделю в супермаркетах. А сейчас вообще нет необходимости куда-то ехать: можно заказать, и всё привезут. Иди другой пример – такси. Сейчас сложно представить себе человека, который ловит машину на улице. На смену службам такси пришли агрегаторы. Как только пандемия отступит, достаточно быстро всё придёт в то состояние, которое отвечает существующим реалиям. А то, что ушло в прошлое за ненадобностью, навсегда там и останется.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер