издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дмитрий Чикризов: «Наверное, и через 30 лет работы в театре перед каждым выходом на сцену я буду волноваться так же, как в первый раз»

  • Автор: Наталья Сокольникова, Фото: Анатолий Бызов

Дмитрий Чикризов – самый молодой актёр Иркутского драматического театра. Ему 22 года. Чикризов сидит в светлой квадратной комнатке, полубоком повернувшись к столику с большим зеркалом. Это одна из гримёрок драмтеатра. В октябре прошлого года Чикризов в составе команды иркутской студии сценического фехтования Quinta стал лауреатом в одной из главных номинаций на конкурсе «Серебряная шпага», который проходит в ГИТИСе. Дмитрий рассказал «ВСП» о своём дебюте на сцене драмтеатра, о победе в конкурсе по фехтованию и поделился советами с теми, кто только выбирает для себя профессию актёра.

«Пой «Кузнечика» и прыгай на одной ноге»

– Расскажите, как вы росли. У вас с детства был интерес к театру?

– Я вырос в городе Борзе, это в Забайкальском крае. Меня растили мама, она медик, и бабушка, которая всю жизнь проработала на железной дороге. Отец, по рассказам мамы, всю молодость отыграл в музыкальной группе, он был гитаристом. Наверное, я пошёл в отца, у меня с детства был интерес к музыке. Со второго класса я стал ходить в местный дом культуры, занимался вокалом. В ДК была и театральная студия, но мне почему-то она была не интересна. Чего говорить, впервые в театр как зритель я попал уже на первом курсе театрального училища. Зато я окончил музыкальную школу по классам фортепиано и гитары, поэтому, когда встал вопрос о поступлении, сомнений не было: я поехал в Иркутск в музыкальный колледж имени Шопена.

– А почему не выбрали ближайший к Борзе областной центр – Читу?

– На меня с детства давил маленький город, я понимал, что и в Борзе, и в Чите мне будет тесно. Иркутск же казался мне местом, где я смогу проверить себя на прочность. Хотя и в Читу меня приглашали. Я много участвовал в разных вокальных конкурсах, и на одном из них присутствовал кто-то из администрации Забайкальского училища культуры в Чите. Оттуда позвонили моему педагогу и сказали: «Этого мальчика мы готовы взять в колледж без вступительных экзаменов». Но я хотел именно в Иркутск.

– Вы ехали поступать в музыкальный колледж…

– А поступил в театральное училище, да. Я решил подстраховаться: если вдруг не получится поступить в музыкальный колледж, попробую себя в театральном, о существовании которого в Иркутске узнал за две недели до поступления. Изначально это был запасной вариант. Вступительные экзамены в театральный были на неделю раньше и длились четыре дня. Эти четыре дня перевернули мою реальность. Помню, как я впервые зашёл в училище. Меня встретили ребята со старших курсов, помогли затащить сумки, обо всём рассказали так, будто мы с ними сто лет знакомы. И только потом, уже будучи студентом училища, я понял, что здесь это нормально, а все, кто там учится, не похожи на обыкновенных людей.

– Как проходили вступительные экзамены?

– Нужно было подготовить несколько басен, стихотворений и прозу. Первый тур экзамена – классическая программа, на втором проверяют абитуриента на ритмику и слух. Я считал, что легко справлюсь с этим туром, потому что приехал с хорошей программой для музыкального. Я принёс партитуру, ноты и стал петь песню «Эх, дороги» – серьёзное и сложное произведение. Буквально через строку мастер остановил меня со словами: «Пой «Кузнечика» и прыгай на одной ноге». Я был в шоке. Многие ребята поступали не в первый раз и были готовы к тому, что им дадут такое странное задание, а я – нет. В результате мне, считавшему, что этот тур я пройду без проблем, мастер со смехом сказал: «Ты испортил мою любимую песню!» В итоге я пошёл на коммерцию. Мама оплачивала мне учёбу, но я пообещал ей при первой же возможности перевестись на бюджет.

Учиться в театральном было сложно. Многих отчислили, я и сам сначала держался на грани. Главными были три предмета – мастерство актёра, сценическая речь и сценическое движение. Можно было быть отличником по всем предметам, но двойка по одному из этих трёх равнялась отчислению. С актёрским мастерством, если честно, у меня были проблемы. На втором курсе я бросил все силы на то, чтобы выполнить данное маме обещание, стал работать усерднее, и меня перевели на бюджет.

– Какими были ваши первые впечатления от театра?

– Драмтеатр был на слуху не только в Иркутске, но и по всей стране. Когда я пришёл сюда впервые, у меня было ощущение, что это Олимп, это что-то недостижимое. Я был уверен, что простой смертный никогда не сможет здесь служить. Я знал всех актёров, смотрел на них, как на богов, и представить не мог, что когда-то буду работать с кем-то из них на одной сцене. Таким для меня был, например, Николай Васильевич Дубаков. Когда видишь его на сцене, дух захватывает. В общем, курса до четвёртого я даже не мечтал, что когда-то смогу прийти сюда хотя бы на прослушивание.

«Я так привык к московской динамике, что всегда ходил быстро»

– А как вы оказались на соревнованиях в ГИТИСе?

– Мы поехали туда на международный фестиваль сценического фехтования «Серебряная шпага». На фестиваль приезжают профессиональные актёры, студенты театральных вузов, училищ и студий фехтования и соревнуются в сценическом фехтовании – это одна из дисциплин, которой учат актёра c третьего курса театрального. Она включает в себя непосредственно фехтование, работу с предметами, акробатику и другие аспекты. Фехтованием я занялся на первом курсе. Тогда наш педагог по этой дисциплине, а теперь мой хороший друг Денис Луценко организовал свою студию фехтования Quinta. Студия существует по сей день, в ней занимается много детей, многие даже не из актёрской среды. На четвёртом курсе Денис Эдуардович решил свозить нас на фестиваль «Серебряная шпага», который проводит ГИТИС в Москве. Мы полгода готовили номер и поехали в Москву испытать удачу. И с первого же раза участница нашей команды Ольга Гарагуля выиграла в одной из главных номинаций – «Лучшая исполнительница».​ В октябре прошлого года мы поехали туда ещё раз, на этот раз командой актёров из разных театров от студии Quinta. В этом году мы взяли уже две номинации – «Лучшая исполнительница»​ и «Самый оригинальный бой». Мы точно ещё поедем на это соревнование, теперь уже в апреле 2023-го. Теперь мы готовимся стратегически: знаем сильные и слабые стороны – и свои, и соперников, понимаем, над чем нам нужно поработать.

– Как вам Москва?

– Я влюбился в этот город с первого взгляда. Это был апрель, мы ехали в аэроэкспрессе до Павелецкого вокзала, я смотрел вокруг и понимал, что это мой город. Меня зацепили суета и движение столицы, её ритм. Я и сам такой человек, постоянно нахожусь в движении. После того как мы пробыли в Москве неделю и вернулись домой, я ни о чём другом, кроме переезда туда, думать не мог. Через три дня купил себе новый билет в Москву, чтобы улететь сразу после выпускного. Не могу сказать, ехал ли я поступать или работать в какой-то определённый театр. Просто меня тянула Москва.

– И вы переехали?

– Я прожил там год. Квартиру снимал вскладчину с ребятами с моего курса, которые тоже поехали в Москву. Работал в еврейском театре «Шалом». Зарплаты в театре едва хватало на аренду жилья, поэтому, чтобы было на что есть, я снимался в рекламных роликах и сериалах. Пугало отсутствие стабильности: у тебя может быть проект, за который ты получишь хорошие деньги, а потом два-три месяца вообще ничего не будет. Нужно было постоянно искать подработку, и со временем у меня появился актёрский агент. Он предлагал мою кандидатуру в рекламных агентствах, приглашал на кастинги в кино. Было интересно – получилось даже побывать на кастингах в «Мосфильме». А потом началась пандемия…Был период, когда мы не могли даже выйти на улицу. То же самое, конечно, было везде, но для нас это означало отсутствие работы. Поэтому я решил вернуться домой на какое-то время. Два месяца я провёл в Борзе. Встречался с родными, наслаждался домашней едой мамы и бабушки, посмотрел много советских фильмов. Со временем осознал, что находиться в таком маленьком городе мне просто тяжело. Я так привык к московской динамике, что всегда ходил быстро. Меня спрашивали: «Ты куда-то спешишь?» А я просто шёл с такой скоростью, с которой привык ходить по Москве. Я решил поехать в Иркутск. Пожил у друзей, погулял по городу, в итоге не выдержал и взял билеты назад в Москву. И буквально за несколько дней до отъезда мне позвонила мой классный руководитель и по совместительству педагог по вокалу драматического театра Ольга Луценко и предложила попробовать прослушаться в драмтеатр. Она сказала, что в драмтеатре сейчас ищут молодого актёра.

– И вы решили попробовать?

– Я взял сутки на размышления. Конечно, это была работа мечты, но я понимал, что у меня на руках билеты в Москву. Все эти сутки я действительно думал: что меня ждёт в Москве? Да, это мой ритм, но нужно постоянно искать подработку, чтобы было на что прожить. А тут всё сложилось, как мозаика: из театра ушёл парень, который отработал уже два сезона. Если бы меня взяли на это место, я бы сразу вошёл в репертуар. Я решил отказаться от Москвы и пойти в драмтеатр. Мне организовали встречу с главным режиссёром Станиславом Мальцевым. Мы обсудили мои вероятные будущие роли и возможность быстро включиться в работу. Потом такая же встреча с директором театра. После мне позвонили из отдела кадров и сказали, когда и какие документы нужно приносить. Так я понял, что меня взяли. Я тогда просто не мог поверить своему счастью.

– Вам дали роли того человека, который уехал из Иркутска?

– Да, мне повезло, у меня сразу началась плодотворная работа. Меня ввели на его роли, плюс у меня было два полноценных спектакля – «С вечера до полудня» и «Любовь и голуби», также несколько вокальных концертов, которые мы играем на Новый год, Восьмое марта и День Победы. Так прошёл первый сезон в театре. Второй оказался не менее плодотворным. В сентябре у нас в театре прошла режиссёрская лаборатория «Актуальная драма» (мы рассказывали об этом в выпуске от 21.12.2021. – Авт.), где я принимал участие в постановке режиссёра из Москвы Николая Бермана. Он сделал эскиз спектакля «Олимпия», в котором я играл главную роль. Теперь мы готовим спектакль «Маскарад», где я тоже занят. Премьера запланирована на 2 апреля. Мы много работаем, много репетируем, особенно в Новый год так было. Но это такой драйв, театр бурлит жизнью, и ты совершенно от этого не устаёшь. Для меня это самое большое счастье – когда работа есть и её много.

– Как вас приняли в театре?

– Всех своих будущих коллег я уже знал – ещё во время учёбы в театральном я был преданным зрителем театра, ходил на все постановки по нескольку раз. Помню, как впервые зашёл в театр со служебного входа, ждал и одновременно боялся момента, когда увижу актёров не из зрительного зала. Я понимал, что актёры играют в спектаклях, в которых мне предстоит поучаствовать, уже несколько лет, а я окажусь в этой работе впервые. Оказалось, бояться было нечего – с первой репетиции мне стали помогать «заходить» в спектакли: подсказывали, где лучше встать и как отыграть тот или иной момент. Особый трепет у меня вызывала роль Вовика Храмова в спектакле «Завтра была война», где играет народная артистка России Наталия Васильевна Королёва. Я чувствовал такую ответственность за то, что буду выходить с ней на одну сцену, поэтому готовился, как сумасшедший: не только прочитал рассказ, но и изучил вообще всю возможную информацию по персонажу, которого играл. И всё равно удивлялся, как взрослым актёрам удаётся найти такие глубокие мысли в одной реплике – и так их преподнести. В такие моменты я благодарю судьбу за то, что она свела меня с этими людьми. Я теперь как губка стараюсь впитывать всё, что они дают, до каждой капли.

– «Завтра была война» – это ваш дебютный спектакль?

– Нет, первой была постановка «Очень простая история» на камерной сцене. Выходить было ужасно страшно, у меня был такой мандраж. Я взял себя в руки, вышел, отыграл и тогда подумал: «Ничего, со временем будет проще». А теперь понимаю – не будет. Во время учёбы в театральном нам говорили: «Если актёр не чувствует волнения перед выходом на сцену – значит, этот актёр мертв». Я думаю, так и есть. Наверное, и через 30 лет работы в театре перед каждым выходом на сцену я буду волноваться так же, как в первый раз. Говорят, сцена лечит. То есть за кулисами ты можешь плохо себя чувствовать, у тебя будет что-то болеть, но выйдешь на сцену и обо всём забудешь. Это работает. Я это много раз на себе проверял.

«Плохой был сериал, и все это понимали. А в Борзе мною гордились»

– Вы не жалеете, что не вернулись в Москву?

– Ни капли. Во-первых, я уже пожил в Москве и знаю, что это такое. Во-вторых, я знаю, ради чего отказался от жизни там. Я работаю в хорошем театре, выхожу на сцену, вижу перспективы развития. Сейчас мне хорошо в Иркутске, и, я думаю, так будет ещё очень долго. А с Москвой у нас ещё будут встречи, я уверен.

– В семье одобряют ваш выбор профессии? Гордятся вами?

– Да, думаю, что гордятся. Мама раньше всегда хотела, чтобы я выбрал какую-то более практичную и денежную профессию – всё-таки парень должен уверенно стоять на ногах, уметь обеспечить семью. А потом она увидела, что я на своём месте. Ну и я стараюсь её радовать. Она у меня одна, и я всё сделаю для того, чтобы она была счастлива. Родственники тоже поддерживают – это что-то новое, в семье теперь есть актёр. В Борзе теперь меня знают. Это смешно, но, когда я жил в Москве и снялся в какой-то рекламе, этот ролик стали пересылать по всем нашим городским чатам и группам. Такая же история была, когда я снялся в сериале. Плохой был сериал, и все это понимали. А в Борзе мною гордились. И потом, когда я приехал туда, я даже почувствовал себя звездой. Меня попросили выступить в музыкальной школе на творческой встрече – я рассказал свою историю, как поступал, как жил в Москве. Немного почитал стихи. Спел несколько песен. Это было несколько странно, но приятно. Помню, как в Борзе ко мне подошла маленькая девочка, сунула бумажку и попросила расписаться на ней. Я подумал: «Ну что, я же ничего такого не сделал, почему я?», но на бумажке всё-таки расписался. Увидел её глаза по пять копеек, и мне стало приятно, что я ей приятное сделал.

– А чем вы занимаетесь в свободное время?

– Сейчас я почти всё время нахожусь на работе. Я не большой фанат вечеринок, максимум иногда встречаюсь с друзьями за настольными играми. Если получается, хожу в студию фехтования, иногда езжу в театры в области. Например, на днях с однокурсниками ездили в Черемхово, где сейчас под руководством Дмитрия Акимова работают несколько ребят с моего курса. Когда есть время, стараюсь что-то читать. Хотя скажу честно, я не такой любитель чтения, чтобы запоем читать книгу. Скорее можно сказать, что профессия обязывает. Мы должны читать как минимум то, что будем играть. Есть противоположное мнение: говорят, чтобы сыграть «Бесов» Достоевского, не нужно читать всю книгу – достаточно будет инсценировки. Мне кажется это странным. Как ты собираешься играть Достоевского, если его не читал? Важно же не только реплики знать, но и характер персонажа, его речевые характеристики, разные особенности. Может быть, он хромает, обрывает мысли на полпути, протирает руки, когда волнуется. Не знаю, как можно погрузиться в роль без прочтения. Да и вообще – просто не хочется выглядеть глупым во время читки постановки. Мне страшно, что мне зададут какой-то вопрос про моего персонажа, а я ответить не смогу, потому что я не читал. Или читал, но не запомнил. Поэтому я стараюсь внимательно материал изучать. А для удовольствия перечитываю, к примеру, «Гарри Поттера».

– О чём вы мечтаете?

– Мечта для меня – это понятие размытое. Мечтать можно обо всём. Поэтому лучше ставить цели: закрепиться в театре, поработать над новыми ролями, обосноваться в Иркутске, купить здесь своё жильё.

– Что бы вы посоветовали ребятам, которые хотят выбрать профессию актёра?

– Один раз после спектакля меня у служебного входа дождалась девочка, которая спросила именно об этом. Сказала, что не знает, куда идти: на актрису или на архитектора. Попросила у меня совета. Я ответил, что, если бы был её родителем, посоветовал бы идти на архитектора – в плане финансов это, наверное, интереснее. Но на самом деле ни я, ни родители не могут за неё решить. Надо попробовать то, к чему лежит душа.

Вообще, есть два самых распространённых вопроса, которые мне задавали. Первый: стоит ли поступать в театральное училище? Я отвечаю, что если хочется, то стоит. Это такая профессия, где не нужно много времени, чтобы понять, твоё ли это. Ты или уйдёшь, не выдержав моральных и физических нагрузок, или будешь получать удовольствие, как это было со мной. Почему бы не попробовать? Второй вопрос: стоит ли ехать в Москву после выпуска? Ответ тот же: если есть желание, нужно ехать. И только там станет понятно, твой ли это город. Вот что я советую тем, кто уже выпустился из театрального: не теряя времени, искать работу. Хоть в Иркутске, хоть в Чите, хоть в Москве. Навыки, полученные в театральном, очень быстро теряются. Работа со сценой – это такая штука, которую нужно всегда подпитывать. Нужно всегда находиться в движении, в работе, во внутреннем поиске.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер