издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Мы все, наверное, немножко Арбенины...»

В охлопковском «Маскараде» новый центральный игрок

  • Автор: Анастасия Токарская

Как-то не очень удачливо складывается сценическая судьба одного из лучших спектаклей Иркутского академического – драмы Лермонтова «Маскарад». Вот уже два исполнителя главной роли в силу разных обстоятельств покинули труппу, и в ближайшие выходные в культовом образе графа Арбенина дебютирует третий – недавно принятый в театр артист Всеволод Гриневский.

Коренной иркутянин, выпускник Иркутского театрального училища, актёр вернулся в родные пенаты после более чем двадцатилетней разлуки. За плечами у него одиссея разных подмостков: в Петропавловске-Камчатском, Хабаровске, Екатеринбурге, семь лет служения в Омском академическом драмтеатре, опыт съёмок в популярных сериалах «След», «Кулагин и партнёры», небольшие роли в кинофильмах, учёба в Москве на режиссёрском факультете. В Иркутском драмтеатре он уже успел проявить себя в постановке «Скамейка», в новогодней сказке «По щучьему веленью, по моему хотенью!». Роль Арбенина – давняя мечта артиста. Всеволод готовится к ней с волнением и напряжёнными исканиями. Процесс ввода не лёгок и не прост. Символическое полотно, сотканное из драмы и хореографии, элементов разных театральных знаков и приёмов, предъявляет к центральному персонажу высокие требования. Необходимость освоить богатый и многозначный лермонтовский текст – здесь лишь первая ступень подготовки. Задача усложняется тем, что создатель спектакля московский режиссёр Сергей Захарин не смог подключиться к репетициям с новичком. Артист оказался один на один со своим демоническим героем.

– Ну, один на один – это всё-таки неверно, – поправляет меня Всеволод. – Спасибо моим партнёрам, коллегам. Все очень терпеливы, помогают, подсказывают, поддерживают, чем только возможно. Я внимательно смотрел видеозапись с первой версией постановки. Понимаю, как важна здесь точность мизансцен. Спектакль пластический, тут колоссальное значение играет железобетонная логика всех сценических построений. Ну, и, конечно, нельзя не думать об эмоциональном наполнении образа, заданном автором.

– Вы признались, что Арбенин и Зилов в «Утиной охоте» – герои, которых вам хотелось бы сыграть. Не самые простые персонажи, да и не самые фартовые, в смысле сценического воплощения. Мало кто может похвастаться попаданием в образ. Почему Арбенин?

– Мы все, наверное, немножко Арбенины. Подвержены страстям, сконцентрированы на себе, любимых, требуем исключительного к себе отношения, охвачены гордыней. Мы все умеем быть безжалостными в определённых ситуациях, все способны на многое и не до конца знаем себя. В каждом сидит претензия быть сверхчеловеком. И чем ближе её воплощение, тем острее встаёт вопрос: а как справиться с самим собой? Арбенин ведь не с другими борется, по гамбугрскому счёту, а именно с самим собой. С женой он расквитался очень быстро, просто отравил, без труда разобрался с князем Звездичем, с баронессой, с иными встречными на своём пути. Играть людьми для него – привычное дело. А вот, оставшись лицом к лицу с самим собой, он как раз и терпит фиаско, настоящий крах души. В этой удивительной лермонтовской истории много боли и много красоты, удивительная поэзия и трагизм, жгучая любовь и холод смерти, обаяние зла, притягательность порока и беззащитность безгрешного чистосердечия. Тут много-много сложных и сильных эмоций, удивительные завораживающие стихи, музыка сердца… Я пришёл в театр, а тут как раз вакантна роль лермонтовского Отелло. Я подумал: когда, если не сейчас? Очень хочется, чтобы всё получилось.

– Всеволод, вы учились у выдающегося театрального мастера Вячеслава Кокорина. У него слава гения и шлейф тяжёлого, неуживчивого человека. Что можете сказать о своём учителе?

– Удивительный художник, виртуозный мастер, прекрасный человек. Открытый, жизнерадостный, эмоциональный. Другое дело, что были вещи, с которыми он не умел и не хотел мириться. С подлостью, например, с мелочным лукавством, изворотливостью, фальшью. Конечно, дело своё знал туго, отдавался ему всецело и того же требовал от нас. Мы его не боялись. Хоть нам и прилетало порой, как богатым. Но всегда по делу, всегда на пользу. Он и его супруга Зоя Задорожная вложили в нас очень много, мы вышли из училища, можно сказать, «тяжело вооружёнными» артистами, хорошо обученными ремеслу. Но этого мало. Они учили нас ещё и становиться зрелыми, содержательными людьми, стремиться к личностному росту. Кокоринские заповеди «лёгкость, смелость, интерес» подкреплялись неписанными законами поиска глубины, правды, свободы. Для меня общение с ним всегда было в радость, оставило самые светлые воспоминания.

– Вы окончили Московскую Академию переподготовки работников искусства по специальности «театральная режиссура». Уже реализовались в этом направлении? Есть ли идеи на будущее?

– Есть режиссёрский опыт, в моей копилке пятнадцать постановок. Среди них «Я жду тебя, любимый» Дарио Фо, «Марьино поле» Олега Богаева в Камчатском театре драмы и комедии, «Прощальные гастроли» Юлиуса Эдлиса в Хабаровском ТЮЗе, «Король умирает» Ионеско в Иркутском драмтеатре, если помните.

– Отлично помню. Очень яркая, интересная работа, премьера 2016 года. Есть мысли для нашего театра на обозримое будущее?

– Есть, конечно. Я предложил директору целый список пьес и прозаических названий. Будем думать. Пока ещё рано говорить о чем-то конкретном. Но, думаю, какие-то проекты возникнут. Сейчас меня всецело поглощает Арбенин. Это очень ответственный момент. Спектакль богатый, красивый, глубокий. Главная роль – серьёзный вызов для любого исполнителя, тем более для новичка в коллективе. Можно сказать, это экзамен.

– Тогда, как говорят перед экзаменом, ни пуха, ни пера!

– Как принято отвечать, к чёрту!

 

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры