издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Юозас Будрайтис: Никогда не говори "никогда"

В середине 60-х годов литовский режиссёр Жалакявичус снял фильм "Никто не хотел умирать", бывший культовым на протяжении почти пятидесяти лет. Актёры Банионис, Адомайтис, Будрайтис, снявшиеся в нём, стали известны на весь необъятный СССР. Сегодня Юозас Будрайтис - дипломат, атташе по культуре посольства Литвы.

С того времени народный артист Литвы Юозас Будрайтис снялся более чем в сорока фильмах российских киностудий, среди которых — «Чувства», «Служили два товарища», «Это сладкое слово — свобода», «Подранки». Он запомнился зрителям всей страны яркими и мужественными образами, волевыми характерами. В конце 80-х — начале 90-х годов внешний облик его героев изменился. Во многих фильмах это были нерешительные мужчины, часто не бритые и не ухоженные, но будто светящиеся изнутри, готовые совершать поступки во имя чести, добра и любви. Талант актёра перерос рамки его маленькой страны, стал общечеловеческим и общенациональным.

Сегодня он работает атташе по культуре посольства Литвы, занимается политикой. В Иркутск приехал в составе делегации, возглавляемой послом Республики Литва в Москве. Цель визита значительна, в нашем городе в эти дни открывалась штаб-квартира этой прибалтийской страны. Первый вопрос к гостю связан именно с этим событием.

— Почему представительство открывается именно в Иркутске, городе, который отдалён от Литвы на тысячи километров?

— Потому что сюда перед войной были депортированы тысячи литовцев. В Иркутской области и Бурятии проживает сегодня много наших соотечественников, община достаточно большая. Многие создали смешанные семьи, родили детей в Сибири, которая стала для них родиной. Нам бы не хотелось, чтобы литовцы, проживающие здесь, забывали свои национальные корни. Мы хотим, чтобы они знали, что у них есть и другая родина, которая помнит о них. Государственная политика нашей республики способствует тому, чтобы литовцы, проживающие в других государствах (и не обязательно в России), могли вернуться домой, но в то же время мы понимаем, что для многих этот переезд невозможен. Мы можем только способствовать тому, чтобы они не исчезли как нация вообще, чтобы помнили о своей Литве, были связаны не-зримой нитью с нею, постоянно чувствовали биение её пульса.

Иркутск, действительно, очень далеко расположен от нашей республики, поэтому и создаём здесь штаб-квартиру. Надеемся, что работа её сотрудников будет способствовать также развитию экономических отношений, во всяком случае многие предприниматели Литвы заинтересованы в связях с Иркутской областью.

— Депортация коснулась вашей семьи?

— В Литве нет семьи, которая бы не пережила этого страшного переселения. Многие вернувшиеся давно умерли, но об этом помнят их дети и внуки. Сегодня все мы знаем, сколько людей погибло, было уничтожено в те годы. Трагическая нота жизни не забыта, как не забыт каждый человек, прошедший через эти испытания.

— Хотелось бы задать встречный вопрос: а как живётся русским в Литве?

— Думаю, хорошо, нет причины жить плохо. Попробуйте предложить какой-нибудь семье уехать, не поедут. Жизнь, лёгкая она или тяжёлая, но это твоя жизнь, распоряжаться ею вправе только сам человек. Он живёт в конкретном времени и конкретных условиях, сложные они или простые, жёсткие или более мягкие, но другого времени не будет. Если судьба забросила человека, скажем, в какое-то пространство, если его это устраивает, он и живёт в нём. А если его что-то не устраивает, сам виноват. Допустим, меня кто-то унижает, почему я должен терпеть? Если меня не любят и угнетают, я уеду.

В СМИ идёт странная информация, вернее, дезинформация. Здесь разобраться надо. Если у человека есть чувство гордости и ему плохо, единственный выход из положения — покинуть место, в котором он чувствует дискомфорт. Другой вопрос: как быть человеку, который родился в этом месте? Но если он родился, значит, это его родина, с которой надо жить в согласии, быть законопослушным гражданином своей страны. Не надо только требовать, надо и самому давать. Когда отдаёшь, то больше и получаешь, добро имеет свойство возвращаться. Это аксиома, о которой не надо забывать.

— Прошло более пятнадцати лет, как Литва стала самостоятельным государством. Нет сожаления о том, что вместе с возникшими границами разрушились человеческие связи?

— Как можно эти связи разрушить? Никакие границы не могут помешать, если у людей есть добрые чувства друг к другу, если их связывает дружба.

— Задавая этот вопрос, я припомнила интервью, которые давали российскому телевидению латышская актриса Вия Артмане, литовский актёр Донатас Банионис, грузинский певец и актёр Вахтанг Кикабидзе. Они говорили о том, что приходится преодолевать множество ненужных препятствий, чтобы общаться с друзьями, которых в постсоветском пространстве осталось много. Не я придумывала эту проблему и этот вопрос.

— Почему так говорит Банионис, я не знаю. Он много снимается, по-прежнему популярен, как у нас в Литве, так и в России. Никто не мешает ему делать то, что он хочет, выезжать туда, где у него есть интересная работа.

— Когда Россия стала открытым государством, многие наши специалисты уехали на Запад и в Америку, произошла так называемая «утечка мозгов». Как проходил этот процесс в Литве?

— Действительно, стали уезжать врачи, высокого класса инженеры. Это естественно, потому что по уровню жизни мы пока не можем сравниться с развитыми европейскими странами. Конечно, каждый ищет, где лучше, и по-человечески это можно понять. Уезжают и деятели искусства Литвы, но меньше, чем люди практических профессий. Остаётся только гордиться, когда имя артиста или художника становится знаменито на весь мир, что этого человека принимают и уважают. Но где бы ни жил, он всё равно остаётся литовцем.

— Театры Литвы выезжают на гастроли?

— Да, все театры гастролируют по городам республики и часто выезжают на Запад. В Европе мы себя чувствуем, как у себя дома. К сожалению, в Россию приехать сложнее, существуют визовые проблемы, которых нет с другими государствами. Надеемся, что Россия тоже вступит в Европейский союз и трудности, которые существуют сегодня, будут преодолены.

— Могут ли развиваться взаимоотношения Литвы и России в области культуры?

— Я уверен, что они будут развиваться. Другой вопрос, мы не всегда находчивы, у нас редко возникают новые идеи, которые могли бы стимулировать общение. В основном мы применяем старые приёмы, ждём приглашения и показываем то, о чём просят. Часто не думаем о том, что есть и другие возможности, например, разработка не одноразового, а большого проекта, в котором будут заинтересованы обе стороны. Такие проекты появляются, пример тому — наш приезд в Иркутск. Думаем, благодаря работе штаб-квартиры литовские делегации будут частыми гостями в Сибири.

— Вы не жалеете о том, что стали заниматься политикой и оставили профессию актёра?

— Я ничего не оставлял. У меня и сегодня есть предложения сниматься в кино. Другой вопрос, из-за работы я часто сам не могу принять многие предложения. Никакой дискриминации нет. Ощущения того, что я иностранец среди кинематографистов России, я не чувствую. Наоборот, меня все считают своим.

— Какие предложения вы получаете?

— Предложения уже не те, что были раньше. Это естественно, за 15 лет произошли изменения в моём облике, от этого никуда не деться.

Но в каждом возрасте есть свои плюсы и минусы. Например, я никогда не ощущаю, что потерял что-то, наоборот, всегда приобретаю. Можно потерять предмет, ручку или чемодан, но это наука для тебя: надо быть внимательным, тогда не будешь терять. А в жизни только находишь. Если ты сидишь дома и получаешь предложение куда-то пойти, то начинаешь думать: идти или не идти? Лучше идти, потому что есть возможность встретиться с новым миром, там ждёт тебя тайна, которая может сделать твою жизнь другой. Каждый день — это загадка и находка, это обязательно интересное событие, которое может научить чему-то новому.

— И всё-таки, в первую очередь, вы актёр. Когда работаете с русскими коллегами, создаётся впечатление, что вы окончили одну профессиональную школу. Где вы учились актёрскому мастерству?

— Я уже много говорил об этом. В кино я попал случайно, познакомившись с режиссёром Жалакявичусом. Актёрской школы у меня нет, учился я на юридическом факультете Вильнюсского университета, позднее окончил режиссёрско-сценарные курсы при ГИТИСе. Когда работал в театре или кино, всегда руководствовался интуицией, исходил из того, что есть у меня внутри. Чтобы тебя заметил режиссёр, необходимо быть или хорошим актёром, или личностью. Полагаю, что многие видели во мне второе, поэтому смею иногда быть надоедливым и представлять себя публике.

Впрочем, актёры часто ассоциируются с тем или иным сыгранным им образом. В жизни я не похож на многих своих героев — и слава Богу. Актёр может только мечтать о том, чтобы представление о нём складывалось от личности сыгранного им героя. Не всем и не часто удаётся, когда какой-то образ выделяется из всего творчества, когда его начинают обсуждать на протяжении не одного десятилетия. У меня несколько таких ролей, и я этому рад.

— Часто у вас возникает ностальгия по кино, искусству?

— Ностальгия бывает по детству, которого не вернёшь. Ностальгия присутствует по кому-то и или чему-то, от этого никуда не деться. Я чувствую ностальгию по временам, когда активно снимался в кино. Но я стараюсь не думать об этом, чтобы не расстраиваться. К счастью, сожалеть о чём-то не приходится. Всему своё время.

— Неужели вы окончательно расстались с кино?

— Я всегда оставляю дверь открытой, чтобы была возможность не просто вернуться, а идти дальше и вперёд. Никогда не говори «никогда»…

Записала Светлана ЖАРТУН

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector