издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Счастье» по Павлу Маляревскому

  • Автор: Галина СОЛУЯНОВА

Исполнилось 105 лет со дня рождения старейшины сибирской драматургии Павла Григорьевича Маляревского. К сожалению, о дате мало кто вспомнил, хотя это человек неординарный и, возможно, именно к нему так органично подходит фраза из записных книжек Александра Вампилова: «Талантливо — это когда так, как не должно быть, но когда это здорово...».

Говорят, актёры на всю жизнь запоминают первый выход на сцену. Согласна. После окончания Иркутского театрального училища меня пригласили в ТЮЗ, и сразу начались вводы, среди которых Девушка из сказки «Счастье» по пьесе Павла Маляревского, произносящая одну фразу: «Тише, Солнце спит». Ну, чего там – скажи, ну, я и сказала – и сразу… потеряла голос. От волнения. Вот так я «познакомилась» с драматургом Маляревским. Нам повезло – мы застали основателей ТРАМа, о них ходили легенды. Про Таисию Козлитину пересказывали красивую историю, будто бы шла она по улице Урицкого, а навстречу ей Павел Маляревский, в пьесе которого «Кот в сапогах» она блистательно играла центральную роль. Так Павел Григорьевич стал перед ней на колени, снял со своей руки золотые часы и подарил исполнительнице в знак глубокой признательности.

Прошли годы. Сегодня я служу в одном из старейших российских музеев – Иркутском краеведческом заведующей отделом «Дом-музей А. Вампилова». Музейщикам предписано не только собирать и хранить через предметы память народную, но и заниматься научно-исследовательской работой. С большим интересом делаю это, так как впервые в Иркутске рождается музей драматурга Александра Вампилова. Но ведь до него были Павел Маляревский, Белла Левантовская, Игнатий Дворецкий, после, в конце XX века, Алексей Шманов, Анна Стародубцева, Иван Вырупаев, Валентина Рекунова. В жанре драматургии работают Нелли Матханова, Владимир Жемчужников.

Этот ряд принято начинать от Павла Григорьевича Маляревского. Когда я провела не один час в Государственном архиве новейшей истории Иркутской области, в библиотеке и фондах краеведческого музея, прочла воспоминания современников (В. Лещев,

В. Венгер, А. Рыбакова, М. Скуратов, А. Преловский, В. Егунов и др.), передо мной возник образ человека, который вывел в середине минувшего века театральную иркутскую историю на столичные подмостки, но при этом остался такой внешне понятной, но внутренне закрытой личностью. По-моему, именно те два года по окончании средней школы в Тобольске, которые он работал библиотекарем, наложили отпечаток на всю его судьбу. Возможно, и то, что появился на свет 21 января 1904 года в семье директора народных училищ и домашней хозяйки, сыграло немаловажную роль. Поэтому несколько странно смотрится его поступление в 1923 году в Иркутский государственный университет на факультет права и хозяйства, получение специальности юриста, устройство в 1927 году на работу в Рабоче-крестьянскую инспекцию…

Этому молодому человеку – начитанному, пишущему фельетоны, сценки, очерки, стихи, одновременно читающему лекции в вузе – вряд ли стоило работать инспектором бюро жалоб, и в 1932 году он подаёт заявление с формулировкой по «собственному желанию». Занимается преподавательской деятельностью. И лишь к 1937 году этот отрезок пути пройден – теперь он возглавляет литературные части двух иркутских театров: ТЮЗа и драматического. Пожалуй, это десятилетие вне профессиональной литературы не прошло даром: энергия творческого ресурса, заложенного природой, нашла выход в написании пьес (хотя самая первая, «Доржи Банзаров», родилась в 1934 году): «Счастье», «Кот в сапогах», «Канун грозы», «Меч Китая», «Чудесный клад», «Конёк-горбунок», «Костёр», «Репка», «Сильнее смерти», «Камень-птица» и т.д.

Прекрасный филолог Н. Антипьев написал: «Павел Григорьевич Маляревский обладал редким для драматурга даром перевоплощаться в своих героев. Он до зримой осязаемости, точно представлял себе, как его герой думает, чувствует, говорит. И это было всегда, будь то русская сказка, монгольская, бурятская или китайская легенда. … В литературе всегда есть авторы, которых хочется назвать благородным словом «сеятели». Они выходят рано, до звезды, чтобы «рукою» чистой и безвинной бросать живительное семя в плодоносящие бразды». О драматурге Маляревском есть статья в Театральной энциклопедии. Но это ведь внешний фон, а сколько труда, нервов, не видимых миру, потрачено.

Лишь два примера. Пьеса «Канун грозы», поставленная на сцене драматического театра, была удостоена Сталинской премии. Казалось бы, неоспоримое признание. Однако в архиве сохранились 40 листов машинописи – письмо в редакцию газеты «Правда» (копия – К. Ворошилову) от 3 марта 1952 года за подписями М. Лебедева, члена ВКП (б) с 1914 года, и П. Подзасадникова, члена ВКП (б) с 1912 года, участников забастовочного комитета Ленских приисков в 1912 г., где они камня на камне не оставляют от пьесы Маляревского. Время было непростое, а обвинения настолько серьёзные, что уму непостижимо, почему он остался цел… Но с каким достоинством П. Маляревский отвечает авторам, и его 34 машинописных листа аргументированно отбивают все нападки.

И ещё один эпизод. К.Седых пишет письмо в ССП СССР и настаивает на приёме в члены ССП П.Маляревского, который уже 9 лет является лишь кандидатом. Спустя два года после обращения К.Седых драматург становится членом писательского союза.

Павел Григорьевич Маляревский, судя по заполненным им анкетам, никогда не состоял в ВЛКСМ и ВКП (б), не воевал, имеет медаль «За доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны», избирался депутатом Иркутского городского совета. Он преподавал западно-европейскую литературу и драматургию в театральной студии. Стоял у истоков рождения Иркутского театрального училища. Был счастливо женат на Екатерине Павловне Юхневой, чей уход из жизни глубоко и затаённо переживал. В его кабинете висел портрет Екатерины Павловны, написанный художником Жибиновым. В 1935 году у Екатерины и Павла родился наследник, сын Александр … Все современники отмечали его удивительную работоспособность, энциклопедичность знаний, юмор, понимание сердцевины театрального процесса. Отмечали его особую скороговорку, огромный кожаный портфель, его умение сочинять стихи к юбилеям…

Анатолий Преловский, недавно ушедший из жизни, вспоминал о своей последней встрече с П. Маляревским, что состоялась в Москве «рыхлой» зимой в феврале 1961 года. Как всегда, он был со своим необъятным портфелем. Шутил. Выспрашивал. Хвалил Малюгина как человека и драматурга. Внешне только сильно изменился: был нервен, одышлив, почти измождён. Но наставлял, ободрял. Маляревский уезжал в Переделкино, в Дом творчества, где квартировал, готовя к изданию сборник пьес, работал с театром имени Маяковского над новой постановкой… Ничто не предвещало его скорой смерти… Хотя он говаривал тогда, что, мол, живёт уже лишнюю, чужую, вроде заёмную жизнь… Смеялся: «А кто меня продолжит? Не знаю. Вы? Дворецкий? Никого почти… Но вы в драматургии – от поэзии, а Дворецкий – от прозы… А драматурга – от драматургии, природного, в Иркутске пока не родилось. А должен бы…».

Думал ли, знал ли Маляревский, сам истинный драматург от драматургии, что в Иркутске в это время выходит маленькая, но знаменательная книжка «Стечение обстоятельств», где уже заявлен в сценах городской сибирской жизни природный драматург от драматургии – Александр Вампилов.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector