издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Магическое пространство Александра Айдарова

Он хотел сыграть Иуду, а ему досталась роль Иешуа в рок-опере «Иисус Христос – суперзвезда», которая уже более 10 лет идёт на сцене Иркутского музыкального театра имени Загурского. «Это судьба», – утверждает солист театра Александр Айдаров, который успел пройти путь от рокера с длинными волосами до православного христианина. Сыграв на сцене уже более 40 различных ролей, в нынешнем сезоне он попробовал себя в комическом амплуа. Зрители были немного удивлены, но не разочаровались. Секрет прост – актёр постоянно ищет в своей работе что-то новое и обязательно находит. Как ему это удаётся и что помогает жить в гармонии с собой и окружающим миром, Александр Айдаров рассказал ЕЛЕНЕ ЛИСОВСКОЙ.

«До Пушкина мне далеко»

Своим именем и отчеством Александр Сергеевич Айдаров обязан бабушке – учительнице русского языка и литературы, большой поклоннице творчества поэта. «Своего сына они с дедушкой специально назвали Сергеем и попросили, чтобы он назвал своего Александром», – рассказал актёр. К реакции людей, которые с ним знакомятся: «Александр Сергеевич? Наверное, стихи пишете», – он уже привык: «Стихи я действительно пишу. Но соответствовать такому высокому оригиналу непросто: до Пушкина мне очень далеко». Поэтому актёр пишет в основном для себя. Правда, когда стихи удаётся положить на музыку, они становятся песнями и выходят за рамки семьи Айдаровых, куда помимо актёра входят его супруга Ольга и десятилетний сын Ярослав.

– Кто помогает вам с музыкой?

– Жена Ольга. Она работает концертмейстером в нашем театре. В театральной среде пара, где муж – вокалист, а жена – концертмейстер, считается идеальной. Потому что они прекрасно друг друга дополняют. Мы познакомились в театре. А наш медовый месяц – когда мы решили быть вместе, но ещё не оформили отношения официально, – пришёлся как раз на период, когда в театре шла постановка «Бременских музыкантов». Я играл Трубадура, а Ольга – Принцессу, мы любили друг друга и на сцене, и в жизни. И до сих пор любим.

– Не трудно вам быть всё время вместе – и на работе, и дома?

– Опасность устать друг от друга существует во всех подобных парах. Но, к счастью, в нашем театре достаточно широкий спектр работ. В последнее время иногда случается так, что мы друг друга целыми днями не видим – Оля на одной постановке, я на другой. Но у нас есть общее увлечение, которое сближает, – это музыка. И, конечно, наш сын.

– У Ярослава есть актёрские задатки?

– Он занимается музыкой, хотя мы его к этому не подталкивали. А ещё он показывает домашние театральные этюды, в которых участвует наша собака Жулька (Джульетта). Получается смешно и весело. Ярослав очень хорошо рисует, я тоже этим увлекался в молодости, но как-то не сложилось. Мы с женой думаем, что сын мог бы стать неплохим веб-дизайнером.

Из футболистов – в певцы

Дорога Александра Айдарова к делу, которым он хотел заниматься всегда, не была простой. Когда ему было четыре года, умерла мама. Воспитавший его отец был большим поклонником футбола и мечтал о том, чтобы сын стал спортсменом. «Однажды в спортивном лагере, где я отдыхал, был объявлен творческий конкурс. Кто-то готовил сценки, кто-то учил стихи, а я выучил песню «Олимпиада-80» и акапельно её спел, – вспоминает солист. – Причём когда я репетировал в палатке, надо мной многие смеялись. Тогда я стал уходить петь в лес. Потом я узнал, что некоторые итальянские мастера вокального искусства рекомендовали своим ученикам заниматься именно в лесу, потому что там очень хорошая акустика. На конкурсе я занял первое место. Можно сказать, что первый шаг был сделан».

– Как же тогда вы оказались после школы в авиационном техникуме?

– Как я уже сказал, отец хотел, чтобы я стал футболистом. Но мне этого не хотелось. Я неплохо рисовал, можно было отдать меня в художественную школу, но отец был против. В итоге, когда пришёл момент выбирать будущую профессию, я не знал, куда податься. Большинство ребят из нашего класса пошли в авиационный техникум, и я с ними – за компанию. В техникуме неплохо учился, пока не заболел музыкой. Поэтому бросил учёбу и ушёл в музыкальное училище.

После окончания училища Александр начал карьеру вокалиста в группе «Big Trouble» (сейчас она называется «EXTRОVERT»). На фестивале «Сарма-94» в Ангарске он получил приз «За профессионализм», на фестивале в Братске – гран-при, на фестивале «Байкальск-98» – приз «Мистер Драйв». «Создателем группы был Максим Попов, сейчас он в «Экстравертах», – рассказал Александр Айдаров. – Вместе с ребятами мы играли хард-рок и делали много интересных вещей. Я помню нашу первую афишу: «Впервые в Иркутском музыкальном театре рок-шоу». Мы устроили настоящее действо: экспериментировали со светом, музыкой, декорациями. Как-то мы взяли отрывок из рок-оперы «Пинк Флойд» «Стена». Накануне репетиции я проснулся ночью и подумал: нужно опустить пожарный занавес, он будет изображать стену, о которой мы поём. Мы так и сделали: занавес разделил меня и музыкантов. Оказалось очень удачное решение».

До начала карьеры в музыкальном театре Александр и другие «экстраверты» пели в Театре пилигримов Владимира Соколова. «Он известен и силён тем, что занимается именно «оперением» своих питомцев. Мы «оперились», поняли, что нам стало немного тесновато и надо раскрывать собственные крылья. Так и оказались в музтеатре, – вспоминает Александр Айдаров. – Сейчас мы с руководителем Театра пилигримов поддерживаем дружеские отношения и очень этому рады».

Верю Пифагору

[/dme:i]

– Как получилось, что ваша карьера в театре сразу началась с такой важной и ответственной роли?

– Я хотел играть Иуду. Мне казалось, что роль мне подходит: у меня на тот момент были длинные волосы, агрессивный имидж. В Театре пилигримов я играл в основном отрицательных персонажей. Но вышло именно так, что мне досталась роль Иешуа. Сейчас понимаю: это судьба. Другого объяснения у меня нет. В 1997 году никто не верил в то, что такую оперу можно поставить в Иркутске. Я и сам в это не верил. Но всё получилось как в сказке.

«Иисус Христос – суперзвезда» – рок-опера, которую композитор Эндрю Ллойд Уэббер написал в 1970 году по заказу английской церкви. Таким неординарным образом священнослужители хотели приобщить молодёжь к вере. Уже через два месяца после премьеры в Иркутске артисты музыкального театра открыли именно этой постановкой свои гастроли в Москве. Памятная афиша хранится в музее театра.

– Раньше у меня были длинные волосы и я был рокером. После «Иисуса Христа» волосы постепенно стали укорачиваться, а спектр деятельности в театре – расширяться. Сначала я играл «простаков»: танцевал, пел незамысловатые песни о любви. Потом постепенно вырос до «героев», начал исполнять более серьёзные роли драматического и вокального плана. Мою судьбу в музыкальном театре можно назвать счастливой: я переиграл практически всё, что можно. А в этом сезоне впервые попробовал себя в комическом амплуа – сыграл Тебано в «Учителе танцев». В плане работы я очень счастливый человек, потому что могу реализовать себя в разных качествах.

– Роль Иешуа изменила вас?

– Да. Получилось так, что в самом начале карьеры мне досталась такая «роль-вершина», было трудно психологически. Я работал над ролью по системе Станиславского, по законам которой надо сжиться с персонажем. До того, как начал играть Иешуа, я не ходил в церковь, не молился, хотя в детстве бабушка меня крестила. Познакомился с канонами православного христианства и постепенно понял, что это моё. Начал посещать церковь, три года пел на клиросе в Богоявленском соборе, сейчас с теплотой вспоминаю эти годы. Мне довелось даже несколько раз звонить на колокольне, это непередаваемые ощущения.

– Как вы относитесь к другим религиям? В последнее время встречаю среди знакомых всё больше буддистов.

– Я не отделяю религии друг от друга. Пифагор сказал, что все религии исходят из одного источника, как лучи от солнца. Я Пифагору верю.

– Для актёра музыкального театра что важнее – вокал или артистизм?

– Они не отделимы друг от друга. Бывает, очень хороший вокалист поёт отстранённо от роли. Это неправильно, потому что роль надо полностью через себя пропускать. А бывает, что человек хуже поёт, но хорошо играет. Он гармоничен, вызывает сильные эмоции у публики.

– Ваши сильные и слабые стороны как актёра?

– Изначально я хорошо пел, но с актёрским мастерством были проблемы. Мне бы хотелось сказать большое спасибо Елене Константиновне Волошиной, которую называю своей театральной мамой. Она меня очень многому научила. Можно сказать, что я подтянул свои драматические способности до хорошего уровня. Сейчас всё находится в гармонии.

– Как вы настраиваетесь перед выходом на сцену?

– С самого утра настраиваю себя на позитивное восприятие мира. Главное для меня – находиться в гармонии с миром и окружающими людьми. Тогда всё получается. Считаю себя православным христианином, каждый день молюсь. Перед выходом на сцену обязательно читаю «Отче наш» и осеняю себя крестным знамением. Существует и магическое пространство сцены. За кулисами могу волноваться, могу быть просто Сашей Айдаровым, но когда выхожу на сцену, полностью преображаюсь в того, кого играю, объединяюсь с ним духовно. Зрители мне верят.

– У вас есть желание сыграть драматическую роль, где не придётся петь?

– Пока нет, хотелось бы совмещать. Для меня вершиной, к которой можно стремиться, является Фёдор Шаляпин. Ему удавалось даже с небольшим, как оказалось, голосом (это сейчас говорят, что от него стёкла дрожали, но в те времена были басы гораздо сильнее Шаляпина) гармонично переплетать драматическое искусство с вокальным. Мечтаю спеть арию Алеко в одноимённой опере Рахманинова. Его монолог является и вокальным, и в то же время очень драматичным.

– У вас есть постоянные поклонники?

– Когда мне было 20 – 25 лет, было огромное количество поклонниц. Но постепенно всё вошло в более спокойное русло. С тех пор осталась одна хорошая знакомая, её зовут Лена, как и вас. Она очень интересуется театром, актёрами, не только мной. Мы уже много лет общаемся, и назвать поклонницей я её не могу.

– Есть что-то, что раздражает в зрителях?

– Меня, к счастью, ничего не раздражает. Недавно читал интервью певца Дмитрия Хворостовского, в котором он сетовал на выкрики из зала. Конечно, это очень неприятно. В моей карьере такого никогда не было, но если это случится, буду стараться разобраться в себе. На людях искусства лежит миссия – одухотворять: делать так, чтобы зрителям хотелось стать добрее, честнее. Если этого не получается, значит, просто плохо играем.

– Какой вы видите свою личную миссию?

– В первую очередь, самому соответствовать идеалам православия. Сам я далеко не идеальный человек. Но постоянно над собой тружусь, работаю. Если буду сам достаточно силён и светел, то смогу поделиться этим с окружающими.

– Актёры музыкального театра – обеспеченные люди?

– В моей жизни были всякие периоды. Бывало, что совсем не было денег на многие вещи. Но я вспоминал слова из песни Виктора Цоя: «Если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день». Сейчас всё более-менее хорошо. Я бы хотел сказать несколько добрых слов нашему директору Шагину Владимиру Константиновичу, который создаёт все условия для актёров. Я ему очень признателен за возможность выезжать на гастроли, когда можно играть не только для иркутского зрителя, а есть возможность сравнить.

– Вам в театре не тесно?

– Существующие рамки мне помогает расширить собственное творчество. Недавно написал для концерта, посвящённого 445-летию Шекспира, 16 сонетов, из которых мы с женой на самом концерте исполнили 10. Один из них я пел на языке Шекспира, было ощущение, что прикоснулся к чему-то волшебному. Сейчас готовлю собственный проект на свои стихи и музыку, но пока рано говорить о подробностях.

Хочу объехать весь мир и вернуться в Иркутск

Александр Айдаров – личность творческая и увлечённая. Несмотря на то что он, казалось бы, нашёл себя в этой жизни, не останавливается на достигнутом. Чтобы успеть сделать всё запланированное, встаёт в пять-шесть утра. «Читаю, изучаю, думаю я в основном по утрам, – признаётся он. – Нескольких часов для сна мне вполне достаточно, хотя днём я, как Штирлиц, могу уснуть минут на 20. Говорят, что такой сон очень полезен для голоса. Много стихов, интересных сценических решений мне приходит именно во сне. Знаете, есть такой анекдот: «Таблица Менделеева приснилась сначала Пушкину, но он в ней ничего не понял».

– Я одновременно читаю несколько книг – сначала одну, потом другую. Так у меня рождаются интересные мысли по переплетению сюжетов. Очень люблю классику. В данный момент перечитываю «Розу мира» (так называется религиозно-философское учение русского писателя, поэта, философа и мистика-визионера Даниила Андреева, сына Леонида Андреева. – «Конкурент»). Сейчас я работаю над одним проектом, поэтому читаю приключенческий роман Генри Хаггарда «Дочь Монтесумы», рассказывающий о том, как под натиском испанских конкистадоров рухнула цивилизация ацтеков.

– Ваш любимый исполнитель?

– Андреа Бочелли (слепой тенор из Италии, который принадлежит к когорте самых прославленных и популярных оперных певцов современности. – «Конкурент»). Его исполнение сакральных арий – у меня есть запись четырёх арий «Аве Мария» в его исполнении – каждый раз проводит меня через катарсис. Мне очень нравится творчество Эллы Фицджеральд, ведь свою музыкальную карьеру я тоже начинал с джаза, блюза, потом появился рок. Люблю Бьорк. Ну и классику – Рахманинова, Чайковского, Вивальди.

– Фильмы?

– Одно время моим любимым режиссёром был только Тарковский. Его «Андрей Рублёв» для меня был самым лучшим фильмом. Потом я открыл для себя Акиро Курасаву, два года назад – Кустурицу. Его фильмы неповторимы и помогают мне пополнять свой духовный багаж.

– Место телевизору в вашей жизни есть?

– Я смотрю его очень редко. В основном каналы «Культура» и «MTV».

– Где бы вам хотелось побывать?

– В Италии, в Риме. Потому что это история и легендарный театр «Ла Скала». Мне хотелось бы когда-нибудь там спеть.

– Вы не думали о том, чтобы уехать из Иркутска?

– Пока таких мыслей у меня не возникало. Я прочитал интервью балетмейстера Олега Кешишьянца. Он родился в Крыму, работал во многих российских городах, потом приехал в Иркутск. Он рассказывал, что как-то собрался распрощаться с Иркутском, решил пройтись по улице Урицкого, встретил там очень много знакомых и понял, что никогда не сможет отсюда уехать. Мне бы хотелось объездить весь земной шар и всегда возвращаться в Иркутск.

– Что вы будете делать летом, когда все актёры отправятся в отпуск?

– Поступил заказ на введение меня в одну роль, не буду пока говорить, в какую. На каникулах буду над нею работать. От чего мне отдыхать? От счастья, которое приносит театр?

Фото Николая БРИЛЯ

Александр Сергеевич Айдаров родился 4 февраля 1974 года  в Иркутске. После окончания школы поступил в иркутский  авиатехникум, который окончил в 1993 году. В 1991-м впервые вышел на сцену в конкурсе «Новые имена». В 1993-м поступил в Иркутское училище искусств на отделение академического вокала (курс Надежды Фёдоровны  Васильевой). В 1994 году в составе рок-группы «Big Trouble» в качестве вокалиста получил приз  «За профессионализм» на фестивале «Сарма-94» в  Ангарске, на фестивале в Братске – гран-при, на фестивале «Байкальск-98» –  приз «Мистер Драйв». С 2002 года Александр Айдаров – солист Иркутского музыкального театра имени Н.М. Загурского. Сыграл более 40 ролей, самыми важными из которых считает роль Иешуа в рок-опере «Иисус Христос – суперзвезда» и роль Гарина в спектакле «Гиперболоид инженера Гарина».
Женат, воспитывает сына Ярослава.

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector