издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Развитие Восточной Сибири – проект ближайших 15–20 лет»

  • Автор: Наталия ГАВРИЛОВА

Вчера ведущая российская диверсифицированная индустриальная группа En+ Group объявила о начале стратегического сотрудничества с Иркутским государственным университетом и Национальным исследовательским Иркутским государственным техническим университетом. Соответствующие соглашения подписали руководители обоих вузов и генеральный директор En+ Group Артём Волынец. После церемонии подписания он ответил на вопросы «Конкурента».

Вчера ведущая российская диверсифицированная индустриальная группа En+ Group объявила о начале стратегического сотрудничества с Иркутским государственным университетом и Национальным исследовательским Иркутским государственным техническим университетом. Соответствующие соглашения подписали руководители обоих вузов и генеральный директор En+ Group Артём Волынец. После церемонии подписания он ответил на вопросы «Конкурента».

– Если не ошибаюсь, вы имеете иркутские корни?

– Достаточно символично было для меня лично, что мы сегодня подписали соглашение о сотрудничестве с Иркутским государственным университетом, потому что мой дедушка преподавал в нём геологию, потом был директором Саянской геологической разведки, в конце карьеры – директором геологического музея. В Иркутске родился мой папа. Поэтому я достаточно много времени провёл в Иркут-ске, приезжая с Камчатки, где рос. Так что для меня это правильное возвращение на круги своя. 

– En+ Group, компания ранее непубличная, сейчас активно ведёт себя в регионах, где сосредоточен её бизнес. С чем это связано?

– С окончательным формированием стратегии нашего дальнейшего развития. Мы долго думали над тем, куда будем двигаться. И первым пробным шагом на восток стал листинг «Русала» на Гонконгской фондовой бирже. Постоянное общение с азиатскими коллегами привело нас к пониманию того, что будущее за экономическим сотрудничеством между Сибирью, Китаем, Кореей и Японией. Это является мощнейшим экономическим стимулом для развития тех регионов, где присутствует наша компания, и развития самой компании. Пора воплощать эту стратегию в жизнь. Думаем, что будем выходить на рынки Азии не только с нашими продуктами, но и с нашими компаниями.

– Ваша стратегия предполагает перемещение центра управления компании из Москвы сюда, ближе к Сибири?

– Мы уже открыли в Иркутске представительство группы и будем переводить офис «ЕвроСибЭнерго», которая является головной компанией для энергетической группы. Вчера с коллегами ездили смотрели на возможные участки земли в Иркутске, для того чтобы построить бизнес-центр, где будет размещаться не только «Иркутскэнерго», но и головной офис «ЕвроСибЭнерго», серьёзное представительство En+ Group. Надеюсь, в этом году начнём строительство. 

– Кроме основных бизнесов – энергетики и металлургии – какие отрасли вам сейчас кажутся привлекательными, во что ещё хотелось бы инвестировать?

– Наша стратегия, как группы, за-ключается в инвестировании в производство промышленных ресурсов – алюминиевую промышленность, энергетику, производство фермолибдена, железной руды, угля, урана. Кроме того, в этом году мы начали развитие транспортно-логистического направления. Это будет отдельная компания, которая нацелена на инвестиции в инфраструктуру – порты, железнодорожные переходы, вагоны и так далее.

У нас уже есть форвардные компании,  в том числе железная дорога недалеко от Абакана. 

Для нас вопрос логистики очень важен. Если из Австралии до Шанхая плыть 14 дней, а из Южной Африки – 23, то из порта на российском Дальнем Востоке – около четырёх дней, а по железной дороге – два. Поэтому у нас в Сибири есть реальные конкурентные преимущества, которые нам могут помочь занять большой рынок в Сибири, Корее, Японии. «Русал» уже занимает около трети рынка алюминия Японии, около трети рынка Кореи. Я думаю, что нам будет принадлежать треть рынка в Китае в ближайшие пять-семь лет.

– Как развивается ваш проект с Росатомом? Вы в самом деле видите будущее у ядерной энергетики в Сибири?

– У нас с Росатомом есть совместное предприятие, которое разрабатывает реактор на быстрых нейтронах. В мире, наверное, не более пяти таких проектов. И мы больше остальных, как нам кажется, продвинулись. Мы допускаем, что центр и научные разработки вполне могут быть и базироваться в Иркутске. Несмотря на тяжёлую трагедию, которая произошла в Японии, мы не разделяем точки зрения, что ядерная энергетика будет отмирать, наоборот, она будет переходить на новый этап, на реакторы следующего поколения, более надёжные и эффективные. 

Реактор, который мы разрабатываем, – это по сути большая батарейка мощностью 100 мегаватт. Его планируем вывести на коммерческие испытания к 2018 году, а потом в течение трёх лет начать широкомасштабное производство. Реакторы такого плана помогут развить месторождения, на которые иным способом электроэнергию доставлять невозможно: протянуть ЛЭП слишком далеко, а строить станцию слишком дорого. А с этой батарейкой можно приехать, поставить её, когда она отработает 15 лет, заменить на новую.

– Но это очень долгие инвестиции.

– Понимаете, развитие Сибири, о котором мы говорим, – это тоже проект не на год, не на два. Это проект на следующие 15–20 лет. 

– Энергетика всё равно остаётся ключевым направлением вашего бизнеса. В последнее время активно обсуждается возможность обмена с «РусГидро» акций дочерних предприятий, в том числе 40% акций «Иркутскэнерго», на 25% акций «ЕвроСибЭнерго». Как продвигаются переговоры об этом? Верно ли утверждение, что обмен акциями стал причиной сдвижки на 2012 год сроков IPO «ЕвроСибЭнерго»?

– Сначала хочу отметить, что «РусГидро» является нашим партнёром во многих проектах, в том числе в строительстве Богучанского энергометаллургического комплекса. Мы давно знаем компанию, и нам с ними очень комфортно работать. Обсуждаемые в широкой прессе варианты обмена акций действительно интересная тема, потому что они позволят компании «ЕвроСибЭнерго» практически полностью консолидировать операционные активы и сделать работу более экономически эффективной как для нас самих, так и для «РусГидро». Любое действие, которое приводит к экономической эффективности, увеличивает стоимость компании, поэтому, конечно, сначала имеет смысл закончить эти шаги и только потом выводить компанию на IPO.

– 2012 год – не совсем конкретная дата.

– Думаю, что сначала совет директоров должен принять решение о конкретных сроках выхода на биржу, потом мы сможем об этом рассказывать.

– У вас есть отношения с The Climate Group? Какие совместные проекты вы сейчас ведёте?

– У нас будет ещё больше партнёров из числа неправительственных организаций, потому что, безусловно, фокус на устойчивое, сбалансированное развитие в XXI веке просто необходим для любых крупных компаний, по-другому жить сейчас нельзя. Партнёрство с The Climate Group очень интересная тема, буквально три недели назад мы были в Пекине на так называемой программе China design programm, где партнёр помогает десяти китайским городам выйти на новый уровень энергоэффективности, доступа к альтернативным источникам энергии. Китай в этом направлении достаточно хорошо продвинулся. И мы хотим использовать опыт этих десяти китайских городов, чтобы перевезти его в Россию. Мы договорились с The Climate Group, что следующим проектом будет подобного плана сотрудничество в нашей стране, прежде всего в Иркутске. Одна из компаний, с которой мы работаем вместе с The Climate Group, проводила редизайн Эмпайр Стэйт Билдинг в Нью-Йорке. В результате этого мероприятия уровень потребления электроэнергии там сократился на 30–40%. Можно делать подобные вещи у нас. Мы полагаем, нужно думать не только о конкурентоспособном производстве, но и о бережном использовании.

– Нашлись ли покупатели на квоты на выбросы в связи с реализацией проекта по реконструкции Братской ГЭС?

– Покупатели есть, но мы не спешим с продажей, так как цены растут со страшной силой. То, что происходит с выбросами парниковых газов в мире, понятно – уверен, рано или поздно они будут облагаться налогами. Тот же Китай потребляет 3,5 миллиарда тонн угля в год, треть из этого идёт в атмосферу. По данным Маккензи, насколько я помню, это может означать дополнительные налоги от 10 до 12 долларов за тонну углекислого газа. Поэтому квоты, которые мы получили в результате наших инвестиций, планируем продать и заработать около 40 миллионов евро.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector