издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Борис Каратаев: «Мы деньги в землю не закапываем»

– Какова степень износа сетей в Иркутской области, если сравнивать с соседними регионами?

–  Состояние сетей у нас мало чем отличается от сетей в целом по России, процент износа тот же самый – где-то 60-70%. Конечно, это зависит от класса. Если сети 0,4 кВ, то там, наверное, 70% изношены, если магистральные, в развитие которых мы вкладываем значительные средства, то ниже. Но есть одно отличие: я не знаю ни одной области в России, кроме Санкт-Петербурга и Москвы (это вообще государство в государстве), ни одного региона вроде Бурятии или Забайкальского края, где был бы такой объём инвестиционной программы. Даже у тех, кто перешёл на RAB-регулирование, суммы сопоставимы – от 5 до 8 миллиардов рублей. 

– Есть ещё какие-то отличия от соседей? 

– По сравнению с близлежащими регионами у нас меньше количество отказов. Если говорить об «Облкоммунэнерго», то у нас тоже меньше отключений. Но это достаточно субъективный показатель, он зависит от слишком большого числа непредсказуемых факторов. Скажем, 28-29 апреля ахнуло так, что никто не ожидал. Конечно, мы всегда прогнозируем усиление ветра в это время, это случается ежегодно в конце апреля – начале мая, а также в июле – первой половине августа. Но никто не предвидел, что будет такой шквал в сочетании с мокрым снегом. Так что сравнивать по числу отказов – это субъективно. 

– В апреле была готова схема развития электрических сетей Иркутской области. Что в ней предусмотрено? 

– Поручение о разработке схемы дало правительство Иркутской области, ведь это входит в его компетенцию, а разработана она была по нашему настоянию. Мы её выполнили вместе с нашим подрядчиком – институтом «Электросетьпроект». Потом мы эту схему направили всем сетевым организациям, они её рассмотрели, выдали своё замечание. Сейчас она находится на рассмотрении в областном правительстве. В неё заложены объекты, которые, как мы полагаем, необходимо построить в перспективе до 2020 года для обеспечения надёжного энергоснабжения Иркутска и других территорий области. Мы планируем создание кольца 

220 кВ вокруг Иркутска. Уже сейчас строим и собираемся ввести в следующем году подстанции «Центральная» и «Азейская» в Тулуне. В Ангарске мы построили подстанцию «Прибрежная», в течение двух лет реконструируем подстанцию «РП-1», создадим между ними связь и сформируем кольцо 110 кВ вокруг города. Но схема развития электрических сетей разрабатывалась не просто так. Дальше правительство, основываясь на ней, должно разработать программу развития сетей и уже на базе неё включать какие-то объекты в инвестпрограммы сетевых компаний. Потому что без этого их не утвердят ни в Минэнерго, ни в остальных инстанциях. В этом мы отстаём от других регионов. У нас нет претензий к правительству Иркутской области, но оно пока довольно индифферентно относится к этому вопросу, решает только локальные задачи. А мы, строя любой объект – к примеру, предназначенную для выдачи мощности Богучанской ГЭС подстанцию «Озёрная», – предусматриваем подключение потребителей, которые должны появиться на близлежащей территории. Потому что в правительстве проводятся разные совещания, ясно, что кто-то что-то собирается там строить. Так что мы деньги в землю не закапываем. 

– Изменились ли затраты по инвестиционной программе ИЭСК на 2011 год после того, как областное правительство решило сократить тариф на передачу электроэнергии?

– Да, нашу программу пришлось сократить на 142 миллиона. Теперь она составляет 4,974 миллиарда рублей. Пришлось снять те объекты, строительство которых ещё не началось. Мы снизили расходы на строительство подстанции «Урик», отказались от реконструкции подстанции «Новая Уда» и проектирования подстанции 220/110 кВ «Трактовая», которая должна разместиться в Иркутске. 

– Какие объекты по инвестпрограмме уже завершены, где работы только идут?

– Сейчас середина года, готовых объектов нет, все в работе. Крупнейшие проекты – это строительство подстанции «Озёрная» и реконструкция подстанции «Тайшет», которая тянет на два миллиарда. 

– Каковы затраты на сокращение издержек? 

– У нас есть отдельная небольшая программа на 15 миллионов рублей. В ней предусмотрена модернизация системы учёта энергии в Восточных электрических сетях. Но к экономии на издержках можно отнести и работы, связанные с организацией системы управления Южными сетями, это 24 миллиона рублей. Плюс создание единого центра управления сетями, на которое в этом году предусмотрено 100 миллионов рублей. Это ведь тоже очень сильно повлияет на издержки. Так что расходы на их сокращение очень сложно выделить в отдельную категорию. 

– Когда компания может перейти на RAB-регулирование?

– С 1 января 2012 года все сетевые компании должны перейти на долгосрочные методы регулирования, при котором тарифы устанавливаются более чем на год. RAB-регулирование – это наиболее распространённый и предпочтительный метод, потому что он направлен на поощрение компаний, много инвестирующих в развитие сетей. Он хорош ещё и тем, что предусматривает возврат инвестиций и его механизм прозрачен для сторонних инвесторов. Да и саму компанию мотивируют сокращать операционные издержки, поскольку полученную за счёт этого прибыль у неё из тарифа не изымают. В прошлом году мы делали заявление по переходу на RAB-регулирование, нас поддержала региональная служба по тарифам, но камнем преткновения оказалось согласование долгосрочной программы на 2011–2013 годы. Как вы знаете, 

Минэнерго её утвердило только в ноябре 2010 года, и мы не успели пройти все необходимые процедуры для перехода на RAB-регулирование. В этом году мы подали инвестпрограмму по той же процедуре и надеемся, что согласуем её в нормативные сроки. Мы планируем, что с 1 января 2012 года будет введено RAB-регулирование, но при той ситуации, которая происходит с пересмотром тарифов, не можем сказать, что это точно произойдёт. В придачу ко всему есть альтернативы RAB-регулированию. Это метод индексации тарифов и долгосрочная программа, утверждённая правительством области, – то, о чём я говорил. Так что как только получим утверждённую схему развития электрических сетей до 2020 года, будем настаивать на разработке программы. 

– ИЭСК постоянно ведёт работу по консолидации сетей. Каковы в 2011 году успехи в этой области? В частности, как была решена проблема с Восточно-Сибирским комбинатом строительных материалов в Новомальтинске?

– Через два месяца после декабрьской аварии на сетях завода в Новомальтинске, когда мы были вынуждены запитать потребителей от своих сетей, у них опять всё отключилось. Но владельцы предприятия однозначно отказались вести переговоры о продаже сетей. Тут вопросов нет. Однако если говорить о консолидации в других случаях, то мы ведём немало переговоров и участвуем во всех конкурсах на продажу или передачу сетей в аренду, которые объявляют на территории Иркутской области. Как правило, мы в них побеждаем. В 2011 году мы заключили договор аренды сетей Нижнеилимского района и два договора в Черемховском районе. Плюс приобрели часть сетей в Железногорске-Илимском. Кроме того, мы по настоянию акционеров вышли на межрегиональный уровень и собираемся участвовать в конкурсе на эксплуатацию сетей Северобайкальского района Республики Бурятия, а также ведём разговор о взятии в аренду сетей Селенгинского целлюлозно-картонного комбината. Нужно заметить, что вертикально интегрированные компании в плане обеспечения надёжности и качества энергоснабжения превосходят мелкие сетевые организации, они могут передавать электроэнергию ещё и с меньшими затратами. Но не существует механизма, который бы обеспечивал процесс консолидации без доброй воли собственника сетей, хотя есть отдельные инициативы, да и президент давал поручения об укрупнении территориальных сетевых организаций. Мы всегда готовы к переговорам по консолидации, но, по большому счёту, пока консолидируем сети там, где собственник готов наполнить свой бюджет, продав или сдав их в аренду. Только по таким сетям мы прирастаем на 2-3% в год. 

– После мартовского заседания президиума Государственного совета, где президент говорил об укрупнении сетевых организаций, заговорили о перспективах объединения ИЭСК и ГУЭП «Облкоммун-энерго». Насколько они реальны?

– Эта идея родилась не сегодня и не вчера, она возникла ещё в начале двухтысячных годов, если не раньше. К сожалению, с тех времён ничего не развивалось. Без доброй воли областного правительства сделать ничего нельзя. Поэтому для того, чтобы произошли какие-то сдвижки, необходимо решить процедурные вопросы с «Облкоммунэнерго», которое является государственным предприятием. Только после этого вопрос консолидации можно рассматривать на каком бы то ни было уровне. 

– В чём мотивы такого объединения? 

– Мотивы очень просты: это снижение издержек и сокращение тарифов. Конечно, эффект не столь глобален, но, тем не менее, он есть. Приведём простой пример – Усть-Орду. Там два РЭС – наш и «Облкоммунэнерго». Соответственно, два начальника РЭС, два главных инженера. Если одна компания может где-то сделать манёвр техникой, то здесь держат два комплекта техники. По всей Иркутской области у «Облкоммунэнерго» 11 филиалов, у нас – пять, где-то зоны присутствия пересекаются. Существуют сложности при едином диспетчерском управлении сетями. Если смотреть по финансовым ресурсам, то мы понимаем, что «Облкоммунэнерго» кредитуется по ставкам выше наших. При объединении можно на них сэкономить, этот эффект в сочетании с другими финансовыми действиями даст снижение тарифной нагрузки. Но все эти вещи неисполнимы без желания обоих собственников. Наш собственник к диалогу готов, сказал: «Да, занимайтесь, работайте». 

– А объединение не означает отсутствие конкуренции и создание монополии? 

– Мы и так монополия. И Федеральная сетевая компания, и холдинг МРСК тоже. Нам тарифы полностью устанавливает государство, в отличие от генерации, где стоимость киловатт-часа зависит от спроса и предложения. Изначально при реформе энергетики монопольную часть – управление сетями – отделили от нерегулируемой. Поэтому, ещё раз говорю, о монополии речи нет, она существует по определению. И «Облкоммунэнерго» – монополист, и мы тоже в своих регионах присутствия. Именно поэтому, поскольку наша деятельность регулируется государством, будет эффект в виде снижения тарифов. Кроме того, в «Иркутскэнерго», а после разделения и в Иркутской электросетевой компании, подготовке персонала уделяется больше времени и внимания, поскольку нормативы Минэнерго жёстче нормативов в жилищно-коммунальном хозяйстве. Наши сотрудники, пусть не все, имеют другую квалификацию. Так что объединение позволит на более высоком уровне организовать эксплуатацию сетей. Конечно, гипотетически может возникнуть ситуация как в Москве, когда мэр города Сергей Собянин установил такой тариф для Московской объединённой энергетической компании (МОЭК), что зарплата там стала на 15–25% выше, чем в Московской объединённой электросетевой компании (МОЭСК) и персонал последней начал перетекать в МОЭК. Это негативная сторона существования нескольких компаний, когда тарифное регулирование применяется к каждой из них в отдельности. С одной организацией в этом смысле будет проще разбираться. И нет опасений, что она станет какой-то дополнительной монополией, потому что сама отрасль является монопольной по определению. 

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector