издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Химия и жизнь

«Конкурент» выяснял, почему городу химиков химики больше не нужны

Промышленность Усолья-Сибирского, судя по новостным заголовкам последних лет, это «солнечный поликремний», «группа «НИТОЛ» и «Сибирский силикон». Об их «старшем брате», некогда крупнейшем предприятии региона «Усольехимпром» (УХП), долгое время почти ничего не было слышно, пока в феврале этого года в правительство Иркутской области не пришло письмо от 318 встревоженных сотрудников УХП. Обращение на трёх листах сводилось к просьбе не дать группе «НИТОЛ» полностью уничтожить некогда градообразующее предприятие. Поводом стали слухи о готовящемся массовом увольнении химпромовцев. Хотя, казалось бы, куда уж дальше: с 2003 года численность штата УХП и так сократилась более чем в пять раз – с 7000 человек до 1300. «Конкурент» побывал в городе химиков и убедился: даже если производство поликремния заработает в полную силу, промышленности Усолья вряд ли когда-нибудь понадобится столько же специалистов, как раньше.

Безработица промышленных масштабов

Свой промышленный статус Усолье-Сибирское подтверждает теперь не производством, а лишь наличием Иркутской областной организации Российского профсоюза химиков. 

– На «Химфарме» осталось триста человек вместо трёх тысяч, а большинство предприятий, в том числе клеевой и хромовый заводы, просто закрылись, –  председатель профсоюза Николай Измайлов смотрит на нас с неизбывной тоской. В городе работа давно закончилась, а люди остались. – У нас 48 тысяч работоспособного населения, но на производстве заняты лишь 23 тысячи. В центре занятости говорят, что на учёте стоят всего 400 безработных. Где, спрашивается, остальные 25 тысяч? 

По его мнению, безработных в городе гораздо больше. Самые мобильные устроились в других городах. 

– Знаю, что утром на семичасовой электричке уехать из Усолья – целая проблема. Как селёдки в бочке едут, в основном в Ангарск и Иркутск, – рассказывает профсоюзный председатель. 

Стабильно тяжёлую ситуацию обострили слухи о возможном массовом увольнении сотрудников с некогда самого крупного предприятия в городе – «Усольехимпрома». Там, по словам Измайлова, «в лучшие годы» работало 10 тыс. человек, а после очередного прошлогоднего сокращения осталось всего 1,3 тыс.  Причём, если верить слухам, чтобы не уведомлять центр занятости о массовом увольнении (более 50 человек), предприятие планирует освобождать ежемесячно по 49 сотрудников. Измайлов признаёт: подтвердить информацию официально не удалось, однако для сотрудников УХП, наблюдавших в течение нескольких лет угасание предприятия, это стало поводом для публичного выступления. 

– Мы собрали 318 подписей от коллектива «Усольехимпрома» под обращением всем заинтересованным лицам: Путину, Чубайсу, Басаргину, ну, и губернатору, как нашему верховному владыке.  Мы попросили обратить внимание на то, что здесь творится, – Измайлов протянул то самое письмо.  

Письмо в никуда 

На промплощадке соседствуют новые корпуса «Усолье-Сибирского силикона» и полуразрушенные зданиЯ УХП

«Более 75 лет наш коллектив производил более 50 видов химической продукции. С 2003 года собственником ООО «Усольехимпром» стала московская компания «Группа 

«НИТОЛ», генеральный директор Дмитрий Котенко. С приходом «НИТОЛа» на УХП были закрыты все основные производства хлорного и ацетиленового комплекса. А с 2007 года и другие», – говорится в письме. Далее следует длинный список товаров, выпуск которых был прекращён на УХП: перекись водорода, карбид  кальция, хлор, сода каустическая, эпихлоргидрин, метилцеллюлоза, трихлорэтилен, винилхлорид,  поливинилхлорид, товары народного потребления (чистящие и отбеливающие средства, изделия из полиэтилена), металлический натрий, соляная кислота, гипохлорит кальция, эпоксидно-диановая смола. Вместе с закрытием производств на УХП «в целях оптимизации издержек» по решению совета директоров отказались от содержания социальных объектов: санатория-профилактория «Утёс», бассейна «Дельфин», оздоровительного лагеря «Сосновый бор». Своё сложное положение персонал подтверждает данными о зарплатах. Средний заработок на предприятии равен 14867,7 рубля, а минимальная тарифная ставка 1-го разряда рабочего промышленно-производственного персонала – 2379 рублей.

Химпромовцы утверждают, что все усилия «НИТОЛа» были направлены на реализацию нового проекта по производству поликристаллического кремния на «Усолье-Сибирском силиконе» (предприятие было выделено из состава УХП при акционировании в 1990-е годы).  «Бремя финансирования этого проекта легло тяжёлым грузом на ООО «Усольехимпром». В итоге наше предприятие и сами работники стали нерентабельны,– говорится в обращении. –  Сотрудники  озадачены одним вопросом: куда делись инвестиции, направленные в рамках государственной поддержки?». В заключение со-трудники просят «принять меры к руководству компании «Группа 

«НИТОЛ» о недопущении дальнейшего сокращения, кредитования за счёт работников и полного уничтожения уже бывшего градообразующего химического предприятия. К письму, казалось, прислушалось правительство Иркутской области, куда стороны пригласили на переговоры. Хотя, судя по протоколу заседания, ничего конкретного его участники не решили, ограничившись рекомендацией «сотрудничать в «информировании трудового коллектива» с «НИТОЛом», а собственнику, в свою очередь, направить в минэкономразвития Иркутской области планы и график высвобождения рабочих мест на «Усольехимпроме» и «Сибирском силиконе». 

«Всё сдано в металлолом»

Город от массовых увольнений страдает: сокращается поступление НДФЛ, возрастает социальная нагрузка, констатирует Востренков

В вольном пересказе Измайлова история последних лет «Усольехимпрома» выглядит так: «Продукция УХП стала нерентабельной, производства закрыты, всё вырезано и сдано на металлолом. Трубы-то на гидролизе предприятия медные были!  Остались только мощности оборонного комплекса. Там работают 300 человек. Это госзаказ, его не могут просто так убрать. А то, что принадлежало группе «НИТОЛ», уже уничтожено».  

– А как вы считаете, если бы «НИТОЛ» не пришёл, всё было бы иначе? – спрашиваю.

– Знаете, на «Химпром» до сих пор звонят и спрашивают, где взять каустик, эпихлоргидрин, карбид. Потребителей никто ведь не предупреждал, что производство загнулось. А где теперь им покупать? В Китае? Вот, к примеру, перекись водорода теперь в Россию из Польши возят, – оживляется Измайлов. – Конечно, были факторы, которые объективно делали производство невыгодным: удорожание электроэнергии (а гидролиз предполагает колоссальное потребление), дикая логистика. Так что дармовой воды и четырёх миллиардов тонн соли под ногами для успешной работы уже недостаточно. Нужно было вкладывать в модернизацию средства, но собственник этого не делал. В итоге «химию» похоронили. 

Об этой утрате в Усолье-Сибирском пожалеют ещё не раз, уверен профсоюзник. Говорит, в конце 2011 года в город приезжали металлурги от Олега Дерипаски. 

– «РУСАЛ» же завод в Тайшете запускает. Их ежегодная потребность в каустике для производства алюминия – около 135 тысяч тонн. Её не по-крывают Ангарск и Саянск,  – рассказывает Измайлов. –  Алюминщики предложили  возобновить производство каустика УХП. А что возобновлять, когда всё в металлоломе?

Ещё один востребованный продукт – гипохлорид кальция. Измайлов заверил, что золотая промышленность в нём остро нуждается и едва ли не выстраивается в очередь.  

Профсоюзные партизаны 

«На кой чёрт строили, если спроса нет? – возмущается Измайлов. – Если бы деньги вложили в «Химпром», он был бы как золотое Яичко и давал бы миллиарды прибыли»

Несмотря на то, что сотрудники УХП в своих бедах винят «НИТОЛ» и проект по производству поликремния, своим коллегам из «Усолье-Сибирского силикона» они даже сочувствуют. Те уже получили почти официальный повод для волнения. Им стал проект приказа о введении неполной рабочей недели. Передавая распечатку, Измайлов предупреждает, что на документе нет ни подписи, ни даты, поскольку сначала руководство «загоняет» проект приказа в профком, дабы получить его мотивированное мнение. Впрочем, считаться с профкомом работодателя закон не обязывает. 

– По сути дела, простое уведомление. Хотя от него волосы на голове шевелятся. Да вы почитайте! – предлагает профсоюзник.

«В связи со снижением спроса на поликристаллический кремний, существенным снижением его цены на мировом рынке и вызванной этим необходимостью изменения организационных условий труда, руководствуясь статьёй 74 Трудового кодекса РФ, приказываю ввести с 1 мая 2012 по 31 октября 2012 года режим неполной рабочей недели (четыре дня)», – говорится в проекте приказа. 

– Спрашивается, на кой чёрт строили, если спроса нет? Зачем такие деньги вбухали? Если бы их вложили в площадку «Химпрома», был бы как золотое яичко и давал бы миллиарды прибыли. А его угробили, другое не построили и уже вводят неполную рабочую неделю. – Кажется, если бы у Измайлова была возможность плюнуть с досады, он бы так и сделал. 

Его интерпретация событий на «Силиконе» выглядит как классическая история «бизнеса по-русски». 

– «Усолье-Сибирский силикон», некогда входивший в состав УХП, в 90-е был акционирован и передан в собственность тогдашнему  директору по фамилии Петров. Вскоре «Силикон» обанкротился и перешёл братьям Владимиру и Алексею Дмитриевым (Владимир Дмитриев ныне депутат Законодательного Собрания Иркутской области. – «Конкурент»). Обанкротившись снова, «Силикон»  (как и УХП) достался за бесценок братьям Котенко, которые решили выпускать солнечный поликристаллический кремний. Поскольку своих денег у них не было, они брали оборотные средства УХП и тратили на проект «Силикона», – строит предположения Измайлов. – Затем они договорились с «Роснано»  и Сбербанком о кредитах с условием, что в 2009 году выйдут на производство 5000 тонн поликремния.  На дворе 2012 год, а там ни у шубы рукав. Видимо, инвесторы поняли, что им вешают лапшу на уши, поэтому наняли новых управленцев под брендом «НИТОЛа», которые говорят, мол, мы за тех менеджеров не отвечаем. А сами якобы признают, что закрытие УХП было ошибкой.

Отвечать, по какому сценарию будут развиваться события на предприятиях, Измайлов отказывается, хотя уверяет, что знает больше, чем рассказывает. 

– Слухи напечатаете,  а мне скажут: мол, чего, войны захотел, что ли?  – говорит профсоюзник. –  Теперь ведь пытаются остальных заверить, будто воду мутят освобождённые профсоюзные работники, которым, грубо говоря, делать нечего, а 318 работников УХП заставили обманным путём обращение подписать.

Когда я спрашиваю его, будет ли профсоюз собирать людей на публичные протесты, он, кажется, обижается. Говорит, что в прошлом году на УХП больше тысячи человек сокращали, люди вместо митинга пошли День химика отмечать. «Чёрт знает что», – Измайлов откинулся в кресле и посмотрел в потолок, дав понять, что беседа окончена.

Надеяться и ждать

Территория УХП и «Силикона» для нас началась с фабрики-кухни – огромного здания, которое в своё время обслуживало тысячи человек. Теперь здесь  действует лишь часть столовой и даже в обеденное время нет наплыва посетителей, несмотря на привлекательные цены. Первое, второе, салат и компот «вытягивают» на 67 рублей. На подступах к промплощадке кроме фабрики-кухни находятся профком и редакция газеты «Трудовое Усолье» (корпоративное издание «НИТОЛа»). Первый выражает позицию работников, вторая – руководства. 

В просторном кабинете нас уже ждёт Зинаида Егорова, председатель профкома «Усольехимпрома». Она ещё меньше, чем Измайлов, похожа на активного борца за права рабочего класса. Признаётся, что до последнего сама успокаивала сотрудников УХП, надеясь на улучшение ситуации. 

– Ведь нас всё время просили  потерпеть, подождать. Котенко обещал, что в 2006 году мы будем жить богато, да так, что нам будут завидовать ангарчане. Это продолжалось почти десять лет, – вспоминает Егорова, жалея, что высказывать свою позицию работники предприятия не начали раньше.

Переговоры, состоявшиеся после открытого письма, она считает бессмысленными, поскольку урегулировать конфликт не удалось. Собственнику предложили представить планы развития производств, а с работниками разобраться отдельно. 

– Страшно то, что, выйдя с этого совещания, я поняла: комбината не будет, – говорит председатель.  – Сейчас нас убеждают, что массового сокращения не планируется, что главное – люди. Но никакой определённости нет. Думаю, в УХП ничего вкладывать не станут. А вот «Силикон», наверное, будет работать. В него всё-таки уже 23 миллиарда рублей вложили!

– А что было построено на эти деньги? 

– Сами увидите, если вас на площадку пустят.

Нас пустили.

Два полюса одной промплощадки 

Угрюмый фотограф «Трудового Усолья» Андрей Стёпин провёз нас мимо заводского КПП и поинтересовался, что мы хотим увидеть. Как выяснилось, увидеть можно лишь то, что можно. То есть новые цеха «Силикона». На полуразрушенные корпуса «Усольехимпрома», которые окружают площадку по производству поликремния,  он попросил не обращать внимания. Несмотря на предупреждение, было трудно оторвать взгляд от заброшенных  многоэтажных зданий УХП. Внутри цеха пустуют, на лестничных пролётах лежит снег, который надувает через выбитые окна. «Вот где надо фильмы снимать про постапокалипсис»,  – заметил Андрей. 

Корпуса «Усолье-Сибирского силикона», выкрашенные в белый и синий цвета, выделяются на фоне удручающего индустриального пейзажа. Они компактно расположены почти посередине территории, площадь которой около 900 гектаров. «Ещё в 2007 году ничего этого не было, а уже в январе 2008-го здесь получили первый поликремний», – отметил Андрей. «Здесь» – это в опытно-промышленном цехе, где появились первые три реактора «Силикона»  для выращивания поликристаллического кремния. Установки похожи на большие барокамеры: туда загружаются прутки толщиной с палец, а через три –пять дней они становятся диаметром с мощный кулак. В среднем «созревшие» прутки в реакторе весят около 30 килограммов. Мощность экспериментальных реакторов всего 1,2 – 1,5 тонны в год.  Готовые прутки  выгружают очень аккуратно, в стерильных условиях, иначе товар придёт в негодность. 

Настолько утрированное описание процесса наверняка возмутит специалистов, но дилетанту всё представляется именно так. Посмотреть, как растёт кремний, нам удалось только на фотографиях. Работники цеха заверили, что оборудование простаивает, потому что они  лишь недавно выгрузили реакторы и готовятся к запуску основного производства. Оно располагается в другом корпусе, рассчитанном на 10 более мощных реакторов, каждый из которых способен выпускать 200 тонн поликремния в год. Все они уже прошли испытания и готовы к работе, как только появится сырьё. Кажется, коллектив завода чувствует себя точно так же: испытания уже прошли, теперь в нервном ожидании запуска производства. Что делать, если этого не случится, здесь никто не знает. 

«Ничего хорошего в происходящем нет»

Напряжённая обстановка на предприятиях, как нам казалось, это повод для городских властей если не повлиять на происходящее, то хотя бы обозначить свою позицию и вступиться за людей. Однако в мэрии Усолья с нами встречаться отказались. Секретарь сообщила, что глава администрации Александр Фортунов «порекомендовал  поговорить о ситуации на предприятиях с их руководством». 

– У администрации что, на этот счёт вообще нет мнения? – спрашиваю у руководителя Усольского отделения «Единой России» Игоря Востренкова, который в прошлом году выступал за роспуск гордумы (в результате Усолье фактически оказалось в ситуации безвластия).

– У нас с ними потому и конфликты возникают. У администрации ни по одному предприятию нет позиции вообще. В «НИТОЛе» то же самое говорят, мол, встречаемся  с администрацией, а они – ничего. 

– Как бы вы описали ситуацию на УХП и «Силиконе»? 

– Знаю эти предприятия не понаслышке: после школы работал год на УХП. Сказал маме, мол, хочу по-

смотреть, что такое жизнь. С тех пор прошло много времени, завод уже далеко не градообразующий. Гигантское количество людей осталось без источника дохода. Ничего хорошего в происходящем нет – однозначно. Конечно, были объективные факторы, которые повлияли на работу УХП, но решения принимал 

«НИТОЛ». Там не захотели содержать большой коллектив, намеревались создать более эффективное производство. Хорошая идея, но в результате собственник бросил площадку УХП, хотя его продукция по-прежнему востребована.

Город от такого сокращения, конечно, страдает, причём в самом прямом смысле: сокращается поступление НДФЛ, возрастает социальная нагрузка, говорит Востренков. За последние три-четыре года работу потеряли более трёх тысяч сотрудников УХП. Другие предприятия тоже сократили штат в десятки раз. 

– Некоторым удалось найти работу в Ангарске на электромеханическом заводе и АЭХК, в Иркутске на авиационном заводе. Парадоксально, но даже в Черемхово уезжают работать. Не очень понимаю, где там люди трудоустраиваются, но это факт.

Видимо, заметив, что мы совсем приуныли и за день переняли часть усольского пессимизма, Востренков снова заговорил об «Усолье-Сибирском силиконе». 

– Инвесторы, думаю, заинтересованы в том, чтобы «отбить» вложения. К тому же у поликремния есть перспективные рынки сбыта в Иркутской области и соседних регионах, – полагает он. – Но это предприятие, пусть даже с тысячей сотрудников, конечно,  никогда не заменит «Усольехимпрома». Как ни крути, на производстве теперь будет занято гораздо меньше людей. 

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер