издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Музей без крашеной ваты

«Крашеной ватой и папье-маше посетителя уже не удивишь», – говорит директор Иркутского областного краеведческого музея (ИОКМ) Дмитрий Люстрицкий. Почти год он работает в этой должности. Впервые за многие годы руководителем одного из крупнейших музеев региона стал человек не из музейной среды. Новому директору хватило мудрости не играть в «кризисного менеджера», реформируя музей по-живому. И тем не менее ИОКМ стал понемногу меняться. Сейчас реализуется несколько интереснейших проектов – от музея в 3D-формате до создания детского музейного центра в 130-м квартале, после ремонта открылся отдел истории. «Шаг за шагом надо внушать мысль, что музей – это живо, занимательно, интересно», – считает Дмитрий Люстрицкий.

Кто на новенького?

Сотрудничество с Государственным историческим музеем, выставка Марселя Марсо, организованная вместе с мимом Валерием Шевченко, мастер-классы, велоквесты, оцифровка фондов. Иркутский краеведческий музей заметно прибавил активности, стал заметен в областном центре. Сам Дмитрий Люстрицкий признаётся: его назначение на пост директора музея называли «странным». В замкнутой музейной среде, где руководители не меняются по 15–20 лет, вдруг появляется новый человек. Первой реакцией была настороженность: неизвестно, что от нового руководителя ждать.

– Каковы впечатления первых месяцев работы в музее? Что вы увидели?

– Надо понимать, что музейное сообщество в Иркутской области – это около 400 человек в самом Иркутске и примерно столько же по области. Все хорошо друг друга знают, общаются очень ограниченным кругом. И, нужно отметить, это большие специалисты своего дела, фанатично преданные профессии.

Руководитель музея обычно работает подолгу, с большим стажем. Это вообще музейная традиция, касается она не только Иркутска. Вспомните хотя бы Ирину Антонову, директора Пушкинского музея, только недавно оставившую свой пост. Хорошо это или плохо? Зависит от конкретного человека. Прежнее руководство ИОКМ, к примеру, сумело в 1990-е сохранить фонды, не позволило разбазарить их по частным коллекциям.

Но время требует поиска новых форм. Меняется сама аудитория, приходит поколение, у которого доминирует визуальное восприятие. Молодёжь предмет привыкла воспринимать через призму гаджета, планшета или смартфона. Вот, например, у нас сегодня выставлено несколько предметов из столового сервиза мейсенского фарфора середины XVIII века. Уверяю, большинству молодых и в голову не придёт зайти в музей, чтобы посмотреть на этот сервиз, для них он просто «старая посуда». Они не понимают, что этому предмету 250 лет и этим он ценен. Сейчас телефоны принято менять каждые год-два, одежду и обувь – ежегодно. В обществе потребления если вещь не новая, она вообще не достойна внимания, слово «старый» стало синонимом слова «плохой».

Поэтому наиболее активная часть музейного сообщества ищет, какими способами можно достучаться до этой аудитории. И тут руководитель прежней формации не всегда эффективен. А поскольку музейная среда – это такая «вещь в себе», попытки найти компромиссы внутри приводят к новым конфликтам. Иногда нужен человек извне.

– Музей по определению место консервативное. Какие проекты могут привлечь людей? 

– Нужно выйти за рамки стереотипов и попытаться возродить у иркутян интерес к краеведческому музею. Это не должно быть хранилище каких-то предметов, на которые один раз посмотрел, и больше в музей ни ногой. Надо последовательно, шаг за шагом внушать мысль, что музей – это живо, занимательно, интересно. Например, в прошлом месяце мы провели велоквест по выставке «Как зовут тебя, улица?». Собралось 86 человек, которые никогда бы сами по себе не пришли в музей. Люди узнали, что музей по-прежнему существует, работает, они разгадывали загадки, мотались на велосипедах по улицам. А представьте, если бы вместо этого их подвели к витрине с пожелтевшими документами и начали бы долго рассказывать об иркутских улицах. Кто из них пришёл бы в музей во второй раз?

Сейчас мы обсуждаем создание детского музейного центра. Дети – это значительная часть нашей аудитории, их к нам ведут охотно. Сотрудники ИОКМ очень хорошо умеют с ними работать: постоянно проходят мастер-классы, занятия по забытым ремёслам. Но встаёт вопрос: где этим заниматься? Музейные отделы созданы в первую очередь для экспозиционной работы. Есть задумка на базе одного из зданий в «Иркутской слободе» развернуть детский музейный центр. Там будут работать педагоги, сотрудничающие с каждым отделом, проходить тематические выставки, мастер-классы, игры. По сути, это будет школа эстетического развития на базе музея. Таких задумок и задач очень много.

Екатерина II в Иркутске

Мы в музейной студии ИОКМ. Недавно здесь открылась выставка «Екатерина II. Путь к трону» из собрания Государственного исторического музея (ГИМ). Каждый приезд выставок ГИМа в Иркутск – большое событие. Это один из тех проектов, которые повышают статус регионального музея. ГИМ в проекте поддерживает организационно и финансово Министерство культуры РФ. Более 400 предметов, так или иначе связанных с жизнью императрицы, были сначала выставлены в Москве, а потом отправились по шести городам России. Благодаря договору о сотрудничестве, подписанному около года назад региональным минкультом и ГИМом, среди них оказался и Иркутск. «Конечно, выставка примерно вполовину меньше той, которая представлялась в Москве. Не все экспонаты могут пережить долгую дорогу. Тем не менее для Иркутска выставка очень серьёзная и представительная, – говорит Дмитрий Люстрицкий. – В нашем городе не увидишь подлинные предметы, принадлежащие русским императорам, – их попросту нет в фондах. Вы не сможете, к примеру, полюбоваться на посуду из императорского сервиза или предметы обмундирования гвардейских полков. Видели ли вы когда-нибудь гренадерскую шапку офицера лейб-гвардии? И всё это  оригинальное, настоящее». 

– Для музея подобная выставка – больше вопрос престижа?

– Скорее возможность сделать прорыв – и в техническом плане, и в методике. ГИМ предъявляет очень серьёзные требования к витринному оборудованию, залам, охране, освещённости. Заведующая отделом региональных выставок ГИМа Татьяна Мартынова прочитала для наших сотрудников лекцию по стандартам выставочной деятельности. В результате Иркутск получил великолепную выставку, а мы – отличный опыт. Специально для выставки мы закупили средства сигнализации. Это дало возможность размещать достаточно ценные вещи из золота, серебра с драгоценными камнями. Например, золотую табакерку или крест Екатерины II, инкрустированный сапфирами и алмазами. Осенью выставка ГИМа покинет Иркутск, а техническое оснащение останется. И мы теперь имеем возможность не только принимать экспозиции федерального уровня, но и выставлять предметы из фонда драгоценных металлов ИОКМ, которые раньше иркутяне не могли увидеть. Словом, мы пытаемся внедрять проектный подход, решать в рамках мероприятия самые разные задачи.

– Какие ещё выставки планируются совместно с федеральным музеем?

– О планах пока говорить рано. Есть у нас совместная задумка по архиву купцов Басниных. Однако надо чётко понимать, что мы хотим получить в итоге. Каждая выставка – это ещё и затраты, поэтому каждый раз нам нужно трезво рассчитывать возможную аудиторию. Если на Екатерину II люди пойдут, то найти в нашем городе достаточное количество людей, которым были бы интересны фонды Басниных, трудно. Какой смысл проводить дорогостоящее мероприятие, на которое придут 300–400 человек? Возникает вопрос, как выставку привезти – в виде подлинных предметов или, может быть, лучше сделать хорошую интерактивную экспозицию. 

Есть и другая крайность, которой сегодня страдают многие муниципальные музеи, – коммерческие выставки, а по уровню скорее даже аттракционы, которые ориентированы на невзыскательные вкусы массовой публики. Пользы от них немного, зато выгода несомненна.

Поэтому программа сотрудничества с московскими музеями для нас очень интересна. Такие выставки возвращают нам чувство общности, одной судьбы с Россией. Нужно сокращать интеллектуальный разрыв между Москвой и регионами. Выгодно это и московским музеям: у того же ГИМа порядка 15 миллионов единиц хранения, всё ни выставить, ни осмотреть невозможно. А за счёт таких проектов увеличивается количество людей, которые могут увидеть эти уникальные экспонаты.

Будем надеяться, что подобные проекты Министерство культуры РФ будет поддерживать и в дальнейшем. Потому что самостоятельно такую выставку, как «Екатерина II. Путь к трону», и ИОКМ, и региональному министерству культуры привезти было бы не по силам.

«Планку среднего московского музея вытянем»

Дмитрий Люстрицкий признался: хотелось бы больше заниматься экспозициями и новыми выставками, но большую часть времени приходится проводить в хлопотах по финансово-хозяйственной части. Все экспозиционные отделы музея находятся в памятниках архитектуры, и поддержка их в приличном состоянии – тоже обязанность руководителя.

– Многие расстроились, когда на дверях отдела истории музея появилась табличка: «Закрыто на ремонт». Любой ремонт в музее – это бесконечность. 

– Ремонт уже закончен, первый этаж  работает, сейчас заканчиваем экспозицию на втором этаже. Это была вынужденная мера: в отделе истории на Карла Маркса, 2, просто отваливалась штукатурка. А ведь это самое привлекательное здание Иркутска – рядом с городской набережной, проходное место. Мы не только подновили внутреннюю отделку стен и потолков, но и впервые за несколько десятилетий отремонтировали паркет, который был положен ещё в 40–50-е годы прошлого века, причём работы были произведены высокопрофессионально. Ради этого пошли даже на удорожание ремонта. Зато теперь есть уверенность, что паркет простоит ещё 15–20 лет. В помещении была заменена проводка, проведён новый наружный кабель, заменены лампы на энергосберегающие. Нагрузка на здание постоянно растёт – это и новые витрины с подсветкой, и интерактивные киоски, плазменные панели. Уже сейчас ясно: для того чтобы в будущем реализовать наши планы по мультимедиа, нужно разговаривать с энергетиками, увеличить подключаемые электрические мощности. Если нам поможет ЦСН, то мы отремонтируем и фасад здания.

– Экспозиция тоже будет новой?

– Старой «красно-чёрной» экспозиции второго этажа уже нет, мы её демонтировали, она не обновлялась более десяти лет. Но от основной концепции мы не имеем права отходить – музей должен рассказывать, как развивалась Иркутская область в XX веке. Другой вопрос – как это сделать, какие акценты расставить, какими предметами экспозицию наполнить. Не хотелось бы, чтобы это был просто иллюстративный ряд – вот у нас есть даты, а вот к ним экспонаты. Хочется, чтобы экспозиция показывала, насколько свое-образно развивалась Восточная Сибирь в контексте развития СССР. Это только говорится, что в СССР всё было одинаково, на самом деле развитие регионов Центральной России и Сибири шло совершенно разными темпами. Здесь и роль принудительной миграции в первой половине XX века, и особенности формирования машиностроения в Восточной Сибири, ведь до войны этой отрасли почти не было, лишь единичные предприятия. Интересна и вторая половина века – это романтика комсомольских строек, Братск, Усть-Илимск и БАМ, и полная социальная апатия 1980-х. Нам нужно суметь показать это посетителю. 

Главное, что мы немножко другие, не такие, как прочие регионы России. Музей – это то место, где формируется чувство региональной идентичности.

Ещё одна задача – внешний вид экспозиции. Мы живём в глобальном мире, и человек, который пришёл в наш зал, вчера мог гулять по залам музеев Германии, Франции, Великобритании. Приходит понимание, что крашеной ватой и папье-маше уже посетителя не удивишь. Людям нравится смотреть на вещи, «упакованные» в соответствующий антураж. Даже по выставке, посвящённой Екатерине II, видно, насколько важны решения, связанные с оформлением интерьера. Надеюсь, что новая экспозиция отдела истории будет качественным продуктом. На мировой уровень замахиваться не будем, но планку среднего московского музея вытянем.

– Новые отделы будут открываться? 

– Программа-максимум – вдохнуть новую жизнь в маленький флигель рядом со зданием отдела истории. Это бывшее помещение консерватора музея, сейчас в нём хранятся археологический фонд и часть библиотеки. Неправильно использовать так здание, которое находится на красной линии центральной городской улицы, в интереснейшем архитектурном ансамбле. Есть идея целиком отдать его под экспозицию, посвящённую деятельности Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Место в фондах под археологические находки уже найдено, с книжным фондом сложнее, ему требуются особые условия хранения. Помещения есть, но их необходимо отремонтировать, оборудовать вентиляцией. Сам флигель требует ремонта, в плохом состоянии проводка и кровля. Надеюсь, что кровлю отремонтируем в этом году и потихоньку будем двигаться дальше.

– Появятся ли в этом или следующем году технические новинки?

– В прошлом году неплохо был оснащён отдел «Окно в Азию» в «Иркутской слободе». В этом году мы сделали акцент не на экспозиционные отделы, а на фонды. Весной получили 3D-сканер, который позволяет снимать круговую панораму предметов. Месяц назад на средства, которые нам дало государство, приобрели планетарный сканер для старых книг. Он имеет V-образную колыбель для книги, чтобы можно было сохранить корешок. Это позволит нам профессионально работать с хрупким книжным фондом. Сейчас мы вкладываем средства в наполнение контента, который станет базой для мультимедиа-презентаций интерактивных киосков, панелей. Часть книг в таких киосках уже выложена, посетители могут пролистать отдельные издания в отделе «Окно в Азию». Если у кого-то есть желание ознакомиться с книгой, которая за стеклом витрины, он может обратиться к киоску.

Для решения этих задач в структуре музея создан отдел электронных изданий, который займётся оцифровкой музейных коллекций и представлением их в сети Интернет. Первый пробный шар – подготовка мультимедиа-выставки «Счастливый сон Будды» по собранию бронзы из фондов ИОКМ. Полным ходом идёт работа по гранту регионального отделения географического общества на оцифровку «Известий ВСОИРГО».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector