издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Игра на рогах

«Иркутский репортёр» расспросил директора Российского рогового оркестра Илью Ивашова об истории роговой музыки

С 5 по 7 июня в Иркутске пройдёт фестиваль «Культурная столица», который познакомит сибиряков с самыми интересными творческими коллективами Санкт-Петербурга. Одним из таких гостей обещает стать Российский роговой оркестр, сочетающий в себе экзотический колорит и тесную связь с академической симфонической школой.

Возрождённому жанру роговой музыки в России чуть больше десяти лет. Однако пусть такая небольшая цифра не вводит в сомнения: традиция исполнения музыки на рогах куда более долгая – она берёт своё начало с середины 18 века и считается исконно русской. Прямых аналогов звучанию рогового оркестра в мире до сих пор нет, что делает его культурным феноменом. За 250 лет существования роговая музыка пережила взлёты и падения, практически исчезнув в 20 веке. Но в начале нулевых группа петербуржских музыкантов смогла возродить этот жанр и сделать его популярным среди меломанов. Лишь в прошлом году Российский роговой оркестр совершил более полусотни гастролей в России и за рубежом. Нынче звучание роговых инструментов можно услышать не только со сцены, но и в художественных фильмах. В 2010 году коллектив записал мелодию для сокуровского «Фауста». 

– Нас действительно позвали поучаствовать в записи, – рассказывает Илья Ивашов. – Сокуров был на нашем концерте, видимо, ему понравилось звучание оркестра. Это новая «тема» в Петербурге – роговая музыка, жанр в нынешнем состоянии существует всего 10 лет. Запись для фильма была сделана в большом зале филармонии. Также писались с заслуженным коллективом России Академическим симфоническим оркестром Санкт-Петербургской филармонии под управлением Юрия Темирканова. 

В этом году оркестр продолжает гастролировать. Благодаря фестивалю «Культурная столица», в числе соорганизаторов которого выступает оркестр, в плотном гастрольном графике артистов появился Иркутск. 

– Вам уже есть с чем сравнить, где больше интересуются роговой музыкой?

– В зависимости от страны. Немцы очень любят духовую музыку – им это интересно. Швейцарцы тоже. В этих странах, конечно, интерес обусловлен жанром. Роговая музыка всё-таки подходит под жанр духовой, популярной в Центральной Европе. Рога – это ведь протоинструмент. От них по большому счёту появились духовые инструменты. Есть предположение, что это произошло после 1812 года, когда вместе с нашими войсками в Европу были привезены роговые оркестры. Немецкие мастера изменили предложенные русскими медные инструменты: завернули по-другому, сделали систему вентилей, создав нынешние духовые инструменты.

– Как вам удалось воссоздать жанр роговой музыки, ведь, как говорят, технология создания этих инструментов утрачена?

– Нет. Рог работает по принципу струны: чем он длиннее, тем ниже нота. В традиционном роговом оркестре один инструмент играл одну ноту, а сами оркестры были громоздкими. Поэтому форму рогов изменили – завернули для удобства и компактности. А вентильная система позволила расширить звукоряд. Оптимизировался состав. Кстати, сам Николай I, который очень любил роговую музыку и солировал под аккомпанемент рогового хора, начал вводить медные духовые инструменты немецкой системы, потому что очень следил за всеми новшествами. Так началось угасание роговой музыки. Потом отменили крепостное право – оркестры были в основном крепостные. И в конце 19 – начале 20 века в военной сфере роговые инструменты вытеснили традиционные духовые инструменты. Но в быту рога сохранились: последнее упоминание – коронация Николая II и выступления в Дворянском собрании в 1912-1913 годах.

– А нынешние инструменты – полноценная копия того, что было прежде? Или действительно и инструменты и музыка утрачены и их пришлось полностью восстанавливать?

– У нас сохранился комплект рогов, созданный специально для коронации Александра II, он выставлен сейчас в музее Шереметьева. Мы инструменты взяли, изучили, сняли размеры. Немножко модифицировали, совсем чуть-чуть – у них басы загнутые. А мы сделали идеально прямыми, потому что у нас не было возможности ставить одного человека на одну ноту – живём уже ведь без крепостного права (смеётся), музыкантов немного, все на волонтёрских началах.

– А у тех, кто ближе знаком с тонкостями, возникают претензии, что это не совсем то же самое, аутентичное?

Вот так выглядит выступление рогового оркестра,
услышать звучание которого скоро смогут иркутяне

– Нет. Дело в природе звука в роговых инструментах – он другой по структуре. Именно по структуре. Инструменты роговой музыки идеально прямые и сделаны по одной пропорции. По сути, это один инструмент, только разной длины. За счёт формы и свойств этих инструментов большая вероятность попадания в сферическую волну, которая действует на людей почти на физическом уровне. Поэтому их стали применять на дипломатических приёмах, коронациях. Звук особый – нечто среднее между органом, колоколом и валторной. Поэтому говорить, что инструменты другие, неправильно. По форме – да, по сути – нет. Звуковой эффект полностью сохранён.

– Учитывая, что музыкальные произведения утрачены, какой у вас репертуар – классика?

– Не только. У нас есть большой блок классической музыки. Духовная музыка. В позапрошлом году выпущен альбом русской военной музыки – первый релиз, когда мы собрали марши полков, принявших участие в кампании 1812 года. Это интересная программа, информацию о ней можно найти в Интернете – «Трубы победы». Программа построена на военно-патриотической тематике, звучании русской военной эпохи конца 18 – начала 19 века в оригинальном её исполнении. Ведь всё то, что перезаписывали в конце 19 – начале 20 века, исполняли уже современными духовыми оркестрами. Кроме того, у нас есть блок современной музыки, несколько произведений композитора и исполнителя на альпийском роге Аркадия Шилклопера, аранжировки известных мелодий.

– А популярной музыкой не занимаетесь – это же в духе времени?

– Мы думаем об этом. Но нужно сделать это интересно и достойно. Просто задействовать вместо духовых инструментов роговые не хочется. Хочется найти нишу, которая была бы нашей, и поэтому мы экспериментируем. Сегодня есть пара джазовых композиций, и мы ещё думаем пойти в сторону релакс-музыки – что-то спокойное, медитативное. Все уже устали от суеты.

– Помня о военной истории роговых оркестров, государство не интересуется вашей музыкой?

– Интересуется. В 2012 году отмечали 200-летнюю годовщину победы в Отечественной войне 1812 года, и мало кто обратил на это внимание – даже в Петербурге. А для нас это был момент самоутверждения. Совпало всё – романтизм и прагматизм. Идея зажила, сделали проект – записали диск. Конечно, государство обратило внимание – наш фестиваль «Трубы победы» проходил при поддержке Министерства культуры. Мы сотрудничаем с государством, хотя и не являемся государственным коллективом, сохраняя определённую свободу, творческую в первую очередь…

– Многие принципиально отказываются от государственных субсидий.

В духе времени: теперь звучание роговой музыки можно услышать
не только вживую, но в записи

– Сегодня все крупные коллективы, симфоническая музыка особо, так или иначе зависят от государства или грантов. По-другому эта культура не может существовать. Раньше это была придворная музыка – она всегда была «имиджевой» для двора, государства и армии. Сегодня у артистов и коллективов появляется возможность получать средства от фондов, некоммерческих организаций, частных благотворителей, которые хотят поддержать культуру, либо субсидии государства.

– А слушатели у вашей музыки есть?

– Конечно. В Петербурге у нас сложившаяся аудитория, которая постоянно растёт, мы всё-таки активно занимаемся продвижением роговой музыки, проводим фестивали, много играем в летний сезон на улице. Активно утверждаем, что являемся частью истории города. Например, раньше были праздники, когда по Неве в белые ночи ходили лодки с роговыми оркестрами и хорами, в эти дни город заполнялся музыкой в буквальном смысле этого слова. Это удивляло иностранцев, впечатляло историков, вдохновляло творцов. Роговая музыка имеет все шансы стать культурным символом страны, потому что по самобытности и колориту мы очень близки к волынкам. Исключительный жанр, которого нигде больше нет.

– То есть вы планируете конкурировать с популярностью балалайки – символа русской музыки?

– Ну почему же. Балалайка никак не связана с государственностью. Балалайка – это поздний инструмент, это скорее такой скомороший инструмент, связанный с бытом: завалинка, балалайка, печка, которая сама едет, и щука, исполняющая желания. У рогового оркестра всё-таки другая семантика: один человек – одна нота. Возрождение роговой музыки происходит уже в новой России – оказалось, жанр был настолько интересен и глубок, что музыканты сами потянулись его возрождать. Ведь не из-под кнута их поставили и сказали: «Дуй!», как это было прежде. В новое время всё по-новому, роговая музыка доказывает эту аксиому.

– Сколько человек сейчас в оркестре?

– У нас в Центре роговой музыки сейчас два состава оркестра – это примерно 40 человек. Плюс регуляторы, около 30 человек. И ещё человек 20 – люди, которые когда-то играли в роговых оркестрах, сочувствующие и друзья…

– А игре на рогах вы обучаете?

Единственное, что отличает инструменты рогового оркестра друг от друга,
– их длина, которая определяет высоту звучания

– Да. Принцип понятен – главное, чтобы человек знал основы или играл на медных духовых инструментах. Дальше специфика зависит от работы в коллективе, чаще люди приходят на определённую партию, и тогда, оказываясь в составе оркестра, человек начинает сам понимать детали и тонкости ремесла, ведь в нашем деле всё состоит из них.

– Чтобы попасть в оркестр, нужно консерваторское образование? Или музыкальной школы хватит?

– У нас есть люди, которые не имеют высшего или даже среднего музыкального образования. Но от природы своей любят музыку и тянутся к ней, работают над собой. Конечно, подавляющее большинство наших оркестрантов являются музыкантами–профессионалами, но я не спешил бы ограничивать сферу роговой музыки сугубо профессиональным кругом. 

– А сменяемость в коллективе большая?

– У нас есть постоянный костяк музыкантов, это люди, которые работают в оркестре с момента его создания. Но интерес к жанру среди музыкантов достаточно большой, поэтому в 2012 году был создан Фанфарный роговой оркестр – он играет на гнутых полумесяцем рогах и звучит ещё более мягко. Это ещё больше закрепило позиции роговой музыки в Петербурге.

– Где лучше всего выступать: в закрытом помещении или на воздухе?

– Лучше на воде (смеётся). Роговая музыка везде слушается хорошо. Но на улице лучше ощущается природа сферического звучания рогового оркестра. Разные уровни звуковой сферы на больших площадях хорошо чувствуются на разном расстоянии от источника. Правда, в Иркутске в рамках фестиваля «Культурная столица» в сквере Кирова мы будем играть open air на микрофонной поддержке, и этот эффект будет не столь ощутим. А вот в зале областной филармонии акустика хорошая – думаю, там качество звука будет высоким.

– Что для вас важнее – чтобы пришли все или лишь те, кто может оценить старание и высоту исполнения?

– Хороший вопрос. В Иркутске, повторю, у нас будет два концерта. В филармонии хотелось бы увидеть больше музыкантов, людей творческих. Жанр новый, возможно, о нём ещё кто-то не слышал. В таком случае будет интересно послушать музыку, узнать историю, пообщаться после концерта. К тому же мы сейчас думаем провести мастер-класс для школы искусств – нам интересно внедрять «роговой вирус» в творческую среду. С другой стороны, у нас ведь и просветительская миссия – пусть приходят все. 

– А профессиональные музыканты относятся к роговой музыке без предубеждения?

– Само по себе название – рога – людей заставляет улыбнуться. Но после концерта чаще всего все каверзные вопросы испаряются. В первую очередь благодаря звучанию – мы делаем уже третий комплект инструментов. Над ним работает тот же мастер, что и над предыдущими, у него это тоже определённый виток мастерства: инструменты лучше натянуты, лучше подогнаны мундштуки, визуально, понятно, выглядят лучше. Новые инструменты звучат как один. И поэтому люди, которые понимают звук, воспринимают его практически на интеллектуальном уровне. А простой слушатель чувствует сердцем. 

– Когда вы гастролируете по России, люди проявляют интерес к выступлениям?

– Когда мы ездим по городам,  видим большой искренний интерес слушателей. Мы были в Чите, Краснодаре, Ростове, Екатеринбурге – везде интерес. Залы заполнены. При этом везде свои способы распространения информации.

– Вы не связываете такой интерес с недостатком культурной жизни? Говорят, что в Иркутске очень благодарный зритель, который устраивает овации даже тогда, когда это не вполне заслужено.

– Замечательно. Не знаю, насколько это связано с культурным вакуумом. Этот фестиваль – «Культурная столица» – и создан для того, чтобы можно было привозить и демонстрировать и даже внедрять новые творческие течения там, где их нет. Мне кажется, что всё зависит от творческой активности людей. В Петербурге и Москве это всегда было формой существования. Здесь, может быть, не наступил или только наступает такой период – время спокойствия, когда можно заниматься творчеством. Как только люди начнут это делать и поймут, что в этом нет ничего сверхъестественного, буквально за десять лет ситуацию можно будет исправить. А то, что сейчас есть вакуум, работает пока на нас. Будет интерес, мы будем услышаны.

Концерты Российского рогового оркестра пройдут 6 и 7 июня в рамках фестиваля «Культурная столица», организованного при поддержке администрации Иркутска и ОАО «ЕвроСибЭнерго».

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector