издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Андрей Лабыгин: «Здравоохранение – живая система, но сейчас она сильно прихрамывает»

В редакции «Восточно-Сибирской правды» побывал заместитель спикера Законодательного Собрания Иркутской области, председатель комитета по здравоохранению и социальной защите областного парламента Андрей Лабыгин. Спектр задаваемых журналистами «Восточки» вопросов был довольно обширен, но наиболее злободневной темой стало качество медицинских услуг и работа системы здравоохранения в целом. Иногда непринуждённая беседа переходила в жаркую дискуссию.

Александр Гимельштейн, главный редактор: Коллеги, у нас в гостях Андрей Николаевич Лабыгин – заместитель председателя Законодательного Собрания Иркутской области, председатель комитета по здравоохранению и социальной защите областного парламента. Кроме того, он – один из признанных, авторитетных юристов. Полагаю, что круг обсуждаемых вопросов будет довольно широким. Андрей Николаевич, слово вам!

– Добрый день, уважаемые коллеги! Нечасто приходится встречаться с коллективами редакций, раньше, когда я работал в Думе города Иркутска, это происходило более регулярно. В Законодательном Собрании специфика работы другая, полагаю, что освещать эту деятельность и говорить о ней интересно для читателя – задача довольно непростая. Рутинная работа депутата областного парламента, как в известной песне, «и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна». В части опасности есть несоответствие, а всё остальное присутствует. В чём сложности? В работе по законопроектам, в генерировании идей, в  претворении законов в жизнь; в том, что необходимо, скажем, принимать решение, а оно затруднительно в данный конкретный момент по определённым причинам…

К сожалению, в последние годы сложился разрушительный образ депутата: бездельник, преступник, нарушающий правила дорожного движения. В стратегическом плане это серьёзный удар по имиджу власти в целом. Но хотел бы подчеркнуть: как бы ни хаяли правоохранительную систему, сколько бы ни делали замечаний в области медицины, чуть чего – по привычке кричат даже не «полиция!», а «милиция!» и набирают 03, а уже потом идут в отделы долгосрочного прогнозирования. Я имею в виду гадалок, целителей (улыбается). Государственная власть – основа стабильности в обществе. Поэтому подрывать имидж одной из ветвей власти, на мой взгляд, – наносить удар по всему обществу. А сейчас готов отвечать на любые вопросы и говорить на любые темы.

Елена Лисовская, обозреватель: Вы были депутатом Думы Иркутска, занимали должность её председателя. Сейчас являетесь председателем комитета в Законодательном Собрании, вице-спикером. Есть ли разница между работой в гордуме и областном парламенте?

– Вопрос простой с одной стороны и достаточно сложный – с другой. Для меня Законодательное Собрание не новое место работы, в 2001-2002 годах я занимал там должность руководителя аппарата. Поэтому со спецификой работы в областном парламенте знаком, в отличие от некоторых из тех, кто в этот раз стремился в Государственную думу. Избрался, а оказалось, что там надо работать в буквальном смысле с утра до ночи.

Александр Гимельштейн: Это был для них неприятный сюрприз!

– Думаю, что большинство из них дома в душе проклинают эту ситуацию: «Зачем я вообще ввязался в этот проект?!» Правда, слышал, что через три года обещают послабления для тех, кто останется. Пока же часть нынешних депутатов с тоской вспоминает, что у них есть семьи и обязательства, мужья, которым надо готовить ужины…

Помню первые заседания в городской Думе: вот такую толстую пачку бумаг принесли прямо на слушания. Я судорожно пытался найти документы, о которых в данный момент шла речь, задавая вопросы в тему. Всё это происходило в течение шести-семи часов, под конец того дня Владимир Викторович Якубовский, тогдашний мэр Иркутска, объявил: «А сейчас начинаем заседание Думы! Вы же уже всё знаете – голосуйте!» После чего я предложил взять на вооружение модель Законодательного Собрания и заранее на уровне мэра установить, чтобы документы для депутатов готовились заранее.

В 2005 году началось серьёзное реформирование Думы, в итоге она была в авангарде по  многим направлениям. Тогда мы делали многое из того, что сейчас кажется очевидным: например, структурирование по различным направлениям, создание комиссий. Многие вещи сделаны по образу и подобию областного парламента.

Если говорить об отличиях, то работа в городе – предметная, отступать некуда, позади только Синюшина гора (микрорайон входил в избирательный округ Андрея Лабыгина, здесь располагалась его приёмная. – «ВСП»). Законодательное Собрание – в первую очередь орган, который генерирует законы. Здесь «предметики» поменьше, но гораздо больше влияния политических аспектов, прежде всего речь идёт о партийных моментах. Бывает, мы с коллегами в кулуарах обсуждаем определённые вещи, приходим к общему мнению, а потом на сессии коллега из другой фракции начинает говорить совершенно другое, мотивируя тем, что «это наше партийное решение».

С другой стороны, до недавнего времени принять годовой бюджет единогласно не представлялось возможным: некоторые наши коллеги из иных партий голосовали «против», хотя в документе были учтены все пожелания. В этот раз, впервые за много лет, бюджет был принят единогласно. Но в марте мы будем его серьёзно корректировать, а значит, предстоят новые споры и новые договорённости.

Юлия Сергеева, обозреватель: А это достоинство, что бюджет удалось принять единогласно? Насколько я понимаю, раньше «против» голосовала фракция коммунистов. В этот раз она по понятным причинам не стала этого делать. У меня нет никаких сомнений в том, что депутатам есть чем заниматься, но если нет политической дискуссии, то фракционность получается искусственной.

– Не секрет, что некоторые люди в России до сих пор идут в депутатский корпус, надеясь решить задачи своего бизнеса. В итоге определённые вещи становятся для них настоящим открытием. А есть те, кто идёт во власть осознанно, чтобы всерьёз заниматься государственным и муниципальным управлением. Понимая, что это – не средство продвижения собственного бизнеса, а некое призвание, профессия. Для такого человека достижение консолидированной позиции – это огромный  плюс. Кроме того, на мой взгляд, когда люди не ругаются, не голосуют вразнобой – это не есть плохо.

Наталья Мичурина, шеф-редактор: За короткий срок в регионе сменились десятки главных врачей. Может ли это каким-либо образом отразиться на устойчивости системы здравоохранения? И чем может быть мотивирована такая резкая смена руководства лечебных учреждений?

– Одно из главных правил, которым я руководствуюсь в жизни, состоит в том, что каждый на своём месте, занимая ту или иную должность, действует добросовестно и разумно. На уровне региона начинает работать конституционный принцип разделения властей. У нас не допускается вмешательство одной ветви власти в действия другой. Когда за короткий промежуток времени сменился четвёртый главный врач, я министру здравоохранения Олегу Николаевичу Ярошенко задал вопрос: «Что происходит?» Он ответил мне и депутатам, членам комитета: «Я готов отчитаться о каждой замене, почему и как она сделана. Поверьте мне, безосновательных увольнений нет». В этом смысле указывать министру со стороны депутатского корпуса, какие действия он должен совершать, какого человека сменить и оставить, некорректно и незаконно. Другое дело наши действия в рамках парламентского контроля, в рамках поступающих жалоб. К нам поступила жалоба по поводу замены главного врача детской поликлиники от 142 человек, коллектива учреждения. Мы будем её рассматривать. Если у вас есть конкретные вопросы по поводу обоснованности увольнения главных врачей, мы готовы их рассмотреть непредвзято.

Хотя я  считаю, что любая замена приводит к дестабилизации, по крайней мере в первое время. С другой стороны, шаги, которые предпринимает нынешний министр здравоохранения, отличаются от тех, которые делали его предшественники. Нужно посмотреть, к чему это приведёт.

Когда готовился к нашей встрече, взял брошюру по бюджету Иркутской области на 2017 год. 1000 экземпляров её разошлись как горячие пирожки. Здесь всё, что связано и с политикой, и с областным бюджетом. Программа развития системы здравоохранения предусматривает 23 266 миллионов рублей на 2017 год. Сумма, которая тратится на здравоохранение с учётом средств ОМС – 41 100 миллионов рублей. Я воспользовался калькулятором и подсчитал: в день на медицину в Иркутской области расходуется 112,3 миллиона рублей. Но удовлетворения нет ни у тех, кто услуги получает, ни у тех, кто их оказывает – вот в чём проблема! По степени неудовлетворённости качеством оказания услуг до недавнего времени медицина стояла на первом месте, сейчас она уступила пальму первенства ЖКХ.

Георгий Кузнецов, обозреватель: Вопрос в продолжение темы: раньше любой человек, перенёсший инфаркт, без всякой очереди и записи мог прийти к кардиологу, и его тут же принимали. Если что-то в сердце не то, он сразу шёл на кардиограмму. Сейчас читатели жалуются на то, что приходится ждать как минимум полторы недели: сначала надо записаться к терапевту, он даст направление к кардиологу, потом только можно на кардиограмму.

– Если критическая ситуация, то скорая помощь приезжает быстро. После чего в течение определённого времени пациента посмотрят все необходимые специалисты в стационаре – это стандарт оказания медицинской помощи. Почему вы решили, что, если вы обратились с хроническим заболеванием, вас должны сегодня принять? Вы не станете здоровым вдруг в день обращения, хоть к какому доктору обратитесь! Если чувствуете острое недомогание, то вызывайте скорую помощь.

Людмила Бегагоина, заместитель главного редактора: К большинству специалистов не удаётся записаться даже за месяц. Говорят, приходите такого-то числа, придёшь, а тебе отвечают: «В восемь утра записали троих, приходите через месяц!»

– Это плохо! С этим я совершенно согласен. Я же не говорю, что у нас идеальная медицина, но мы время от времени возвращаемся к стержневому вопросу. Если бы я знал, что будут такие конкретные вопросы, то Олега Николаевича Ярошенко с собой пригласил. То, что только троих записали, возмутительно, это необходимо исправлять.

Анна Павлова, обозреватель: В прошлом году с одним из ваших коллег случился эпизод, он случайно провалился…

– Да, этот эпизод случился с Труфановым, но никто под пол не падал. А написали, будто он совсем весь туда рухнул. Больше шума только! (Речь идёт об эпизоде, когда во время визита депутатов Заксобрания в Качугскую районную больницу 20 октября 2016 года парламентарий Николай Труфанов провалился под гнилой пол. Выяснилось, что здание было возведено в 1926 году. К настоящему времени в нём прогнили насквозь несущие стены. В районе не строили объекты здравоохранения с 1977 года. – «ВСП»). Однако смотрим в брошюре по бюджету области: бюджетные инвестиции в сферу здравоохранения в 2017 году – 43 миллиона рублей, запланировано начало строительства поликлиники на 200 посещений в посёлке Качуг.

Александр Гимельштейн: Значит, не зря падал.

– Можно даже сказать: «Удачно!»

11Большая часть вопросов журналистов «Восточки» на встрече была связана с качеством медицинских услуг
и работой здравоохранения

Алёна Корк, корреспондент: Была пара не очень приятных инцидентов с областной больницей и городской, когда они отказывали в плановой госпитализации пациентам. Возможно, это тема для депутатского запроса, тем более что есть реальные факты и реальные люди.

– В этой ситуации надо разбираться. Когда тема начала резонировать в СМИ, были даны комментарии руководителей минздрава. После того как ситуация стала развиваться, никому больше в проведении плановых операций не отказали. Дело, я думаю,  в доведении заданий: где-то они были занижены, где-то завышены. Главные врачи сейчас вынуждены быть в большей мере экономистами и менеджерами, чем теми, кто оказывает помощь. Поэтому, наверное, кто-то не очень корректно довёл это требование до своих подчинённых. Я могу допустить это. В первой истории, которая вызвала такой общественный резонанс, есть отрицание с той стороны руководства больницы, что на самом деле это было так. Безусловно одно – плановые больные должны оперироваться в точном соответствии с планом, а экстренные должны получать помощь незамедлительно. Организовать этот процесс – первостепенная задача главного врача любого учреждения здравоохранения. Но сбои бывают в любом механизме. Если вы считаете, что эти прецеденты не до конца рассмотрены, то я готов ваш вопрос зачесть как обращение.

Елена Трифонова, обозреватель: В своё время по проекту «Народные инициативы», который активно продвигала партия «Единая Россия», в сельских территориях было начато строительство ФАПов, но их всё равно не хватает населению. Что подтверждал и председатель Законодательного Собрания. Скажите, что стало с этим проектом и есть ли возможность дальше его использовать, чтобы решать локальные проблемы, связанные со здравоохранением?

– Благодарю за вопрос. Этот проект партии «Единая Россия» действует уже не один год. Суть его в том, чтобы направить средства на то, что жители считают необходимым в данном населённом пункте. Например, в Иркутске часть средств была направлена на реализацию проектов территориального общественного самоуправления, людям приобрели оргтехнику, аппаратуру, чтобы они не побирались во время организации различных мероприятий. В 2011 году наполняемость проекта составляла порядка 500 миллионов рублей, на 2016 и на 2017 годы предусмотрено по 300 миллионов. В 2016 году из 300 миллионов рублей по моей инициативе 20 миллионов было выделено на Иркутск, до этого считалось, что Иркутск вообще не нуждается в проекте «Народные инициативы».

Если говорить про фельдшерские акушерские пункты, то необходимо более 500 пунктов капитально отремонтировать или заново построить. В 2017 году планируется строительство 36. Проблема в том, что их строительство стоит в государственной программе поддержки сельхозтерриторий и находится в ведении министерства сельского хозяйства, а значит, софинансируется со стороны Минсельхоза России. Федеральное финансирование никак не приходит в необходимом объёме, в результате получается, что мы не по 30 ФАПов строим, а по 2-3. Поэтому мы уже поставили перед правительством задачу – в рамках программы развития здравоохранения ввести подпрограмму по возведению ФАПов и строить на свои деньги. В нынешнем году предусмотрели 157 миллионов рублей – этого хватит на 30 пунктов.

Юлия Ли, корреспондент: Бытует мнение, что бесплатное хорошим не бывает. Тон, заданный в сегодняшней беседе, это мнение несколько подтверждает. Может, вы приходите к мнению, что система платного здравоохранения и образования будет эффективнее, чем бесплатная система, доставшаяся нам в награду от Советского Союза?

– Здравоохранение у нас не бесплатное, я уже озвучил сумму более 112 миллионов рублей в день. Если бы оно было бесплатным, то эти деньги направлялись бы в другое место. Оно у нас очень платное и очень дорогое. Просто мы с вами не ощущаем этого. Ведь платежи в ФОМС осуществляют за нас работодатели и региональный бюджет. Если бы это делал каждый индивидуально, да в зависимости от того, как он следит за своим здоровьем, то спрос за качество оказания медицинской помощи и само её оказание были бы совершенно иными.

– Получается, что система не работает. Коллеги высказали столько претензий.

– Сфера здравоохранения вызывает нарекания, но она несовершенна во всём мире. Мы сегодня ещё про Трампа не разговаривали. А ведь один из первых указов, которые он обнародовал, – об отмене реформы системы здравоохранения Обамы (предыдущий президент США сделал медицинское страхование обязательным для всех жителей. – «ВСП»).

Александр Гимельштейн: Причём это почти калька с нашей системы здравоохранения, та реформа, которую он отменяет.

– Российское здравоохранение – это живая система, но сейчас она сильно прихрамывает. То, что мы далеки до оптимального состояния, не вызывает вопросов. Система должна реформироваться, но говорить, что она не работает, я бы тоже не стал. Система здравоохранения выстраивается в целом по стране, Фонд ОМС – это федеральные средства. У нас единые стандарты оказания помощи. И реформировать её, скажем, в отдельно взятом регионе мы не можем.

Анна Павлова: Есть ли какие-то прогнозы по дальнейшей судьбе Стратегии развития Иркутской области до 2030 года?

– В конце прошлого года, когда приезжал экономист Сергей Глазьев, в ходе обсуждения я сказал примерно следующее: «Уважаемые присутствующие, вы рассуждаете об этом, как о свершившемся факте, а на Стратегию развития Иркутской области до 2030 года не поступило ни одно заключение, её никто не обсуждал в комитетах ЗС. Поэтому мы на ближайшей сессии её принять не можем». А все услышали, что всё плохо и принимать никто ничего не будет. Я имел в виду то, что документ должен пройти все необходимые согласования и обсуждения на площадке ЗС. Сейчас в планах комитетов этот вопрос значится, каждый свой раздел рассмотрит.

Хочу ещё раз отметить, что Стратегия развития региона внесена в ЗС в виде законопроекта. Что такое законопроект? Он требует обсуждения в установленном порядке, есть возможность внесения поправок. Думаю, в конце концов стратегия будет принята. Даже исходя из здравого смысла: без стратегии жить нельзя человеку, а не то что целому региону. Антон Логашов (заместитель председателя правительства Иркутской области. – «ВСП») отметил, что, с его точки зрения, это качественный документ, а он тот, кто привык отвечать за свои слова. Знаю его достаточно давно, он для меня авторитетный человек.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер