издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Я разочарован и готов исправлять свою ошибку»

  • Записала: Светлана КУЛАКОВА

Сергей Угляница – один из ярких политиков Иркутской области. Кто-то считает его хулиганом, всегда готовым ввязаться в политическую драку. Другие полагают, что это Робин Гуд и главное его стремление – отнять власть у тех, кто пользуется ею в корыстных целях. Какое мнение верно, не нам судить: у Сергея Угляницы есть собственные избиратели, он депутат Усольской городской Думы. Но мы можем констатировать одно – это именно тот политик, который не побоялся первым сказать: «Я ошибся в выборе, я разочарован и готов исправлять свою ошибку», имея в виду губернатора Сергея Левченко. И это – слова человека, который не боится, что вся огромная государственная махина Иркутской области двинется против него одного.

Несколько месяцев назад Угляница был вынужден выйти из КПРФ, поскольку руководство этой партии не захотело слушать, что говорят рядовые коммунисты. Сегодня он с партией «Коммунисты России», которую в КПРФ считают своим спойлером. Как знать, может, такими темпами КР обойдут старейшую компартию страны и перехватит у неё знамёна. Об этом и о многом другом – в интервью Сергея Угляницы.

– Мы с вами – люди одного поколения, 1960–1970-х годов рождения. Поэтому я с трудом понимаю, как вас – человека, взросление которого пришлось на 1980-е годы – эпоху колоссальных, сенсационных разоблачений Сталина, его окружения и всей идеи марксизма-ленинизма, – могло занести в КПРФ?

– Не занесло! Это был осознанный выбор. Партии карьеристов не для меня: самое мерзкое в политике – это продавать свои убеждения за карьерный рост. Но скажу сразу: насчёт КПРФ я серьёзно ошибался. И не я один.

На мои взгляды большое влияние оказали мои деды-фронтовики. Дед по отцовской линии Иван Максимович был вообще сталинистом: человек крутого нрава, несгибаемой воли, он никогда не менял свои взгляды, даже после XX съезда КПСС. А ведь он родился в 1910 году на самом западе Белоруссии, которая после революции отошла Польше. И рос он в демократической Европе, а не в Советском Союзе. Но он даже тогда считал СССР лучшей страной в мире и радовался воссоединению в сентябре 1939 года.

Дед по материнской линии – Илья Семёнович Шипицын – был коммунистом, председателем колхоза в деревне Русские Янгуты Осинского района. Правда, его быстро сняли, он даже отсидел какое-то время – за то, что отказался выполнять приказ по посевной: не стал сеять в заморозки. Но это не сказалось на его взглядах. Даже умирая, он беспокоился, заплатил ли парт­взносы. Такие раньше были коммунисты.

Так что я считал, раз КПРФ – наследница КПСС, то в ней такие же коммунисты, какими были мои деды. Тем более что я познакомился с Назаровым, и он был таким же, как они.

Меня он поначалу всерьёз не воспринимал – я же был бизнесменом…

– В Усолье жить – и не на химпроме работать?

– Я в своё время закончил Усольский химико-технологический техникум, потом была армия, работа по специальности в Томске. Потом вернулся в Усолье, работал на железной дороге – механиком рефрижераторного поезда. С 1992 года оказался на вольных хлебах: как только страна рухнула, железнодорожные боссы быстро стали настоящими хозяевами жизни, перестали по-человечески с подчинёнными общаться, только приказами и матом. Я такое не терплю, сразу ушёл. Занялся лесным бизнесом.

– Из бизнеса – в коммунисты?

– Да, такой путь получился… У нас в Усолье был Вячеслав Фёдорович Назаров – настоящий коммунист, он действительно боролся с несправедли­востью. Забегая вперёд, скажу, что его тоже потом из партии убрали – с должности первого секретаря горкома.

Я к нему часто приходил, мы разговаривали. У меня с тех пор Устав партии – настольная книга. Любое решение, которое я должен принять как депутат городской Думы, я сверяю с этой книжкой. И отлично понимаю, что в своих решениях наши партийцы-боссы руководствуются какими-то другими документами.

В партию я вступил в 2009 году. В 2012 году проходили выборы депутатов городской Думы, Назаров рекомендовал меня на выдвижение. Избрали. И там произошла очень интересная история, настало время её обнародовать.

Я был в списке четвёртым. Первые двое сняли свои кандидатуры. А я не собирался. Приезжает к нам в Усолье Сергей Левченко со свитой. И говорит: «Снимай свою кандидатуру, тебя не хочет видеть противоборствующая сторона». Мне, коммунисту, говорит, что меня кто-то не хочет видеть… А противоборствующая сторона – это люди бывшего мэра Евгения Кустоса: они разделились по разным партиям и хотели полностью контролировать город – мэрию, Думу, все политические партии, бизнес. Я был немножко ошарашен: он с идейными противниками общается для того, чтобы решать вопрос о том, кого они все вместе изберут мэром. И в тот момент я не понял, а с кем мы боролись? Как-то всё это получилось не по-партийному, мимо Устава. Можно, конечно, со всеми договариваться, но не с идейными противниками. А там просто бандформирование. Я был не готов к такому повороту событий, ошарашен, так что сказал: «Сергей Георгиевич, как партия решит».

Через короткое время мне звонит приятель, спрашивает: «Сколько тебе денег дали, чтобы ты освободил место?» То есть мы с Левченко только переговорили, а полгорода уже знало, что я сниму свою кандидатуру. Да ещё этот слух случайно – или преднамеренно (до сих пор задаюсь вопросом) – оброс такой информацией, что я за деньги мандат продал. На мне можно было сразу жирный крест ставить: продажная шкура.

Поэтому я отказал Левченко. Он меня вызвал, собрались два Сумароковых, он и Куперт. И потребовали, чтобы я отказался от мандата. Мол, ты же обещал: как партия решит, так и сделаешь. Партия решила, что ты не нужен. Я говорю: «Это вы – партия?» Тогда они спрашивают, что я дал партии? Оказывается, за одного нашего товарища крупная корпорация 1,9 миллиона рублей дала. Что-то от Сумароковых пошло. А то, что я сам много работал для партии, тратил свои силы и свои собственные деньги – тысяч 400–500 – на агитационные материалы, давал деньги своим товарищам, у кого не было, на что печататься, это не считается.

Когда начали орать, давить – это была их ошибка. Я просто ушёл и сказал: «Больше мне не звоните». Так я стал депутатом. Потом долго со мной не разговаривали. Но им пришлось, всё же я работал, и был результат. И никогда не выносил сор из избы.

– И после этой истории вы всё же решили помогать Левченко на выборах в 2015 году?

– В 2015 году я сделал всё для того, чтобы губернатором избрали Сергея Георгиевича. Дело доходило чуть ли не до драк с бойцами, которых поставили единороссы для того, чтобы не пустить меня в зал, где проходила встреча Ерощенко с избирателями.

А Сергей Георгиевич сделал вид, что ничего не было.

Я помогал, тащил на себе всю его агитационную работу в Усолье. Но он считает, что победили не коммунисты, а его спонсоры – Битаров, Красноштанов, Кондрашов. Поэтому он с ними, а не с рядовыми партийцами, и защищает их интересы, а не народные.

– Вскоре состоятся перевыборы в Усольскую городскую Думу. Насколько мне известно, вы не будете баллотироваться. Но отчитаться-то есть чем?

– Работа депутата состоит, по большому счёту, из двух блоков. Первый – перенастройка властной системы. Здесь главное – борьба с коррупцией. Я возглавляю комиссию по собственности и главной своей задачей всегда ставил не дать разворовать муниципальную собственность. Если идёт приватизация, нужно очень внимательно посмотреть, какие вокруг этой темы происходят процессы. Примеров, когда мэрия предлагала продать подешевле, а мы настояли и продали подороже, много. Вот торговый центр «Снежинка» хотели продать за 7,5 миллиона рулей, потому что он шёл с обременениями. Я надавил, и продали за 12 миллионов. Это чистый доход в бюджет города. Есть, конечно, совершенно пропащие дела, но о них тоже нельзя забывать. Например, именно мы требовали, чтобы Счётная палата России разобралась с государственным финансированием по проекту «Сибирского силикона»: 19 миллиардов куда-то пропали, найти удалось только 7 миллиардов. А это ведь были деньги бюджета и Сбербанка. Эти истории забывать нельзя: только забудешь – они тут же повторятся.

Второй блок депутатской работы – это помощь гражданам. Я за пять лет подготовил 186 обращений, за каждым – судьбы людей. Где-то сиротам дали недоделанное жильё или дома, не укомплектованные электроплитами. А у них денег нет, чтобы купить эти вещи: хорошо, если хоть на продукты хватает. Туберкулёзных больных отселяли в отдельное жильё. Да, люди асоциальные, но они с открытыми формами заболевания не должны жить в одной коммуналке со здоровыми, и на улицу не выставишь больных людей. У кого-то крыша потекла – к депутату идут, чтобы он поработал с управляющей компанией. У других с 1985 года дорогу у дома не ремонтировали – тоже моя задача. Детские сады, ЖКХ, социальная поддержка…

Кстати, ко мне поступало много обращений и от жителей Черемховского и Усольского районов. Я никому не отказываю в помощи. Потому что очень часто обращение к депутату – это последняя попытка человека найти справедливость. Зачем же её делить по территориальному признаку?

– А как вы сегодня видите будущее Усолья?

– Если бы был Ерощенко или Мезенцев, было бы будущее. С Левченко – не вижу. Этот человек не будет заниматься городом. И без губернатора эту задачу не решить, всё в него упирается. Разве что заставить работать, сформулировать задачу и каждый день, пользуясь всеми возможными механизмами, контролировать, выполняет он обязательства перед населением или нет. Но для этого нам – людям, которые думают о будущем, – нужно объединять усилия, несмотря на свою партийность.

 

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер