издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Чувство памяти Александра Шульгина

Композитор записывает альбом сибирской этнической музыки в Иркутске

Моринхур, сух-хур, хомус, чанза – эти и другие народные бурятские, монгольские, якутские и алтайские инструменты приехали в гости в Иркутск. Здесь в одной из звукозаписывающих студий известный композитор и уроженец областного центра Александр Шульгин записывает свой новый альбом – сибирской этнической музыки. Как появилась эта идея, почему Иркутск выбран местом для записи и как отреагировали музыканты на предложение участвовать в проекте, читайте в нашем материале.

Александр Шульгин – автор нескольких десятков музыкальных альбомов и сотен оригинальных композиций. В 2009 году его «Триптих» в Америке признан «Альбомом месяца» и рекомендован для ротации на крупнейших мировых радиостанциях. Он сотрудничал с такими признанными музыкантами, как Джуллиан Ллойд Веббер, Гарри Хазбент, Боб Джеймс, Стив Хаккет, Touch and Go и многими другими. В 2011 году в качестве подарка к 350-му юбилею областного центра им написано музыкальное произведение «Сибирь, Байкал, Иркутск». А пять лет спустя Александр Шульгин написал музыку к фильму «ШахМат» с Орнеллой Мути и Шин Филлипс в главных ролях и выступил его сопродюсером.

– Александр, как возникла идея создания альбома сибирской этнической музыки?

– Не было такого: «О, идея пришла!» Но предыстория у проекта есть. Меня всегда поражало то, что в Иркутске нет бизнес-фокуса на местных товарах, местных производителях, в то время как есть не очень хорошие копии чужого, к примеру итальянского ресторана. Да, они готовят по большей части из итальянских продуктов, но вкус не тот. Более того, приобретая итальянские ингредиенты, компания поддерживает итальянского производителя. Разумнее, на мой взгляд, развивать именно локальное производство, выводить локальные бренды. Ведь это даёт хорошую синергию, экономический эффект – если покупаешь у местного фермера, то и вся экономика оживает. В этом случае и не нужно будет сетовать на то, что Москва всё забирает или китайцы всё захватывают. Те, кто так говорит, страдают от собственной лени и недальновидности. Местная культура, кухня, обычаи в данном случае должны стоять во главе угла. Глупо подражать Москве, Лондону, Нью-Йорку, надо развивать своё.

В последнее время я много работал с этнической музыкой, музыкой народов Азии. Тогда-то и начал задумываться о том, что именно сибирской современной музыки-то нет, хотя мы и говорим гордо: «Сибирь, Сибирь!» И я понял, что пора действовать. Перед этим я внимательно прослушал всё, что было записано в этой нише ранее. Как правило, речь идёт о стандартном наборе – рок-музыка с использованием того или иного инструмента, например моринхура, горлового пения. Поэтому захотелось создать что-то своё, уникальное, чтобы показать, что можно не только критиковать, но и предлагать решения, создавать аутентичное, сибирское, родное.

В Лондоне наша команда полгода работала над основой структуры альбома, в Иркутске две недели записывались музыканты и вокалисты, инструменты, сольные партии. Может, кого-то из местных талантливых виртуозов мы упустили. Поэтому я буду рад, если на меня выйдут такие исполнители, которые также захотят принять участие в проекте, ведь я настроен записать и вторую его часть. Желающим просьба связаться со мной через соцсети или мессенджеры.

– Откуда приходили мелодии?

– Отсюда (улыбается и показывает на лоб, на область солнечного сплетения. – Прим. «ВСП»). Авторы на земле – это проводники. Что такое вдохновение? Это значит, что Господь вдохнул в тебя мелодию, мысль, открытие. От животного мира человека отличает именно умение представлять и оценивать. Творчество – создание того, чего никогда не было. С одной стороны, мелодии приходили из ниоткуда, с другой – я вытащил всё из своего подсознания, всё, что слышал в детстве. Ведь я здесь родился, хоть и не живу, но приезжаю периодически. Это даже не ностальгия, а чувство памяти.

– Какие музыканты принимали участие в записи альбома?

– База, основа структуры, или предпродакшн, была записана в Лондоне при участии английских музыкантов, в их числе и достаточно известные. Сибирских музыкантов порядка двадцати, это представители Бурятского государственного национального театра песни и танца «Байкал», государственного ансамбля песни и пляски «Степные напевы» и самостоятельные музыканты. Почти все из них – мультиинструменталисты, всего в записи использовано порядка 50 бурятских, якутских, монгольских и алтайских инструментов. Одних только перкуссионных – добрый десяток.

– Как шли переговоры с музыкантами?

– По-разному, некоторые отвечают через 2-3 дня. Помню, мы вели переписку с одним музыкантом, вроде договорились. Я спросил: «А какой у вас график? Сможете принять участие в проекте?» Он ответил: «Я в эти даты занят!» Хотя даты-то даже и не были озвучены. У другого попросил ссылки на портфолио. Хотел понять, какова его индивидуальная манера, как его можно вписать в создаваемое музыкальное полотно. Обычно с этим не возникает проблем: у музыкантов есть портфолио. А он ответил: «Мои записи есть на «Айтюнс». Мол, ищите сами.

Поэтому, когда возникает вопрос, почему многие местные музыканты не могут себя проявить на мировом уровне, могу сказать, что у меня есть на него ответ. Но в итоге всё сложилось хорошо – мы вышли на нужных нам людей. Помню, перед поездкой в Иркутск ломал голову: «Где я найду музыкантов, инструменты? Хорошо, если хотя бы половину!» А нашлись не только все инструменты, но и все разные, и люди-инструменталисты нашлись, и голоса разные получились. Полагаю, что это показатель того, что ты всё делаешь правильно. Сначала кажется, что путь такой сложный, а потом раз – и словно по мановению волшебной палочки всё складывается наилучшим образом. А это значит, что нужное дело делаем. Теперь у Сибири будут свои большие актуальные музыкальные произведения.

– Когда началась работа над альбомом и когда её планируется завершить?

– Работа началась в прошлом году, завершится в конце сентября. На данный момент мы записали около 300 минут звучания музыки, предстоит завершающий этап. В ближайшее время полечу в Лондон, где мы с английскими специалистами займёмся редактурой. Как и где будет представлен альбом, пока не знаю. В течение полугода – года будем отслеживать реакцию. Надеюсь, что альбом будет медленно, но очень верно входить в мировую музыкальную среду, приживаться в ней. Возможно, через какое-то время будет представлен его концертный вариант. В любом случае после завершения редактирования и микширования он будет доступен в Интернете.

Надеюсь, что успех будет однозначным, причём я не рассматриваю его с точки зрения коммерции, меня это мало волнует. Будет коммерческий успех – ну и хорошо. Под успехом я подразумеваю то, что альбом, музыку Сибири услышат люди во всём мире и, возможно, для кого-то он станет толчком для переосмысления, внутренней трансформации.

– Есть ли у будущего альбома название?

– Есть два рабочих – Siberiсa и Siberia. Хочется, чтобы альбом был представлен на международном уровне, поэтому и название его будет понятным на любом языке. Скорее всего, оно будет состоять из двух-трёх слов. Но окончательное имя альбом получит только после того, как я услышу полное звучание.

– Будет ли альбом посвящён кому-либо?

– Да, моей малой родине, родной земле.

В контексте

Артист Бурятского государственного национального театра песни и танца «Байкал» (Улан-Удэ) Мунко Дондоков: «В записи альбома принимало участие шесть представителей нашего театра. Когда мне поступило это предложение, я сразу же согласился, ведь это полезный опыт. В данный момент я участвую в записи, играя на пяти бурят-монгольских музыкальных инструментах. Музыка Александра напоминает мне знакомые с детства мелодии. Когда мы только начали работать, Александр напутствовал меня, сказал: «Импровизируй, играй, что чувствуешь!» Я так и сделал. Свою Сибирь показал».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер