Реликвии капитана Матисена

Первопроходец Севморпути... О ком идёт речь? Если о Колчаке, так Александру Васильевичу иркутяне сполна воздали – и памятник стоит, и на фронтоне краеведческого музея, бывшего Восточно-Сибирского отделения Российского императорского географического общества, установлена доска с его именем как исследователя Арктики. Но был ещё один исследователь полярных широт – известный русский военный гидрограф и путешественник, друг и сподвижник Колчака Фёдор Андреевич Матисен.

Учился вместе с Александром Васильевичем, ходил в северные полярные экспедиции пять раз. Наиболее известная – первая русская экспедиция под руководством барона Толля 1900-1902 гг., в которой Фёдор Матисен был капитаном яхты «Заря», а после ухода Толля с яхты на поиски таинственной Земли Санникова фактически стал руководителем экспедиции. Фёдор Матисен был членом Российского географического общества и Академии наук. Имя Матисена носит пролив между островами Вилькицкого и Нансена у северного берега Таймырского полуострова.

Что связывает капитана полярных широт с городом Иркутском?

Подробной его биографии мне не довелось найти. Но живёт в Иркутске дальняя родственница Фёдора Андреевича Наталья Николаевна Михайлова, в личном архиве которой хранятся реликвии капитана Матисена и экземпляр его отчёта о последней экспедиции в устье реки Лены и по Северному морскому пути. Это была последняя полярная экспедиция по плану А. Колчака, пригласившего Матисена из Омской ставки депешей во Владивосток, где в начале 1919 года оказался Фёдор Андреевич. Он был с юности романтиком и первопроходцем Северного морского пути, сразу согласился и стал готовить в Иркутске всё необходимое для путешествия. Все результаты исследований, расчёты, карты, таблицы Матисен представил на заседании членов Географического общества в Иркутске и оставил свой доклад в правлении общества. Напечатали докладную записку небольшим тиражом уже в 1921 году. А следующая полярная экспедиция состоялась только в 1932 под руководством начальника Главсевморпути Отто Юльевича Шмидта, советского учёного и государственного деятеля.

В библиотеке краеведческого музея хранится брошюра с отчётом капитана Матисена, и мне довелось её читать. Кроме того, там же (это бывшая библиотека Географического общества) есть публикация на английском языке «Шпицберген в международной политике 1871–1925 гг.», автор Матисен, издательство Осло, Норвегия, 1954 г. Издано после смерти автора, случившейся в 1921 году. Но известно, что Фёдор Андреевич Матисен участвовал в Шпицбергенской градусной экспедиции, за что получил от императора Николая II памятный знак, который хранится в семье Натальи Николаевны вместе с другими вещами Матисена.

Поскольку в тридцатые и сороковые годы в нашей стране дворянские корни, мягко говоря, не поощрялись, то и в семье Бессоновых (дедушка и бабушка Натальи Михайловой) ничего о дедовой родословной не говорилось. Уже когда пришла в Россию гласность и все устремились в глубины своих родословных, Наталья просчитала, что Фёдор Матисен, видимо, был двоюродным братом деда, известного врача Николая Николаевича Бессонова. Оба они родились в Санкт-Петербурге, ровесники, дед окончил Военно-медицинскую академию, а Фёдор – морской кадетский корпус.

У Матисена не было семьи, а по делам полярных экспедиций он часто бывал в Иркутске и всегда останавливался в доме Бессоновых. Из скупых разговоров старших девочка Наташа запомнила, что Фёдор Андреевич был настоящий морской офицер, галантный, обаятельный, образованный – знал два языка, начитанный и музыкальный – играл на фортепиано в кают-компании. Довелось ему участвовать в русско-японской войне 1904-1905 годов. Он был старшим штурманом на крейсере «Жемчуг», который прокладывал путь русской эскадре, спешившей через южные моря в Цусиму на помощь русскому флоту. Русский морской офицер, он верой и правдой служил своей стране. В отличие от своего друга Колчака, сторонился политики и не пошёл ни с красными, ни с белыми.

Когда свершились революции 1917 года и российский флот фактически перестал существовать, Матисен, как и многие его товарищи, уехал из России. Некоторое время служил в английском флоте. Но не смог там оставаться и в 1919 году прибыл во Владивосток.

Имя и заслуги Матисена вписаны во все энциклопедии, где его последняя экспедиция порой называется советской. Конечно, это неверно. Посреди гражданской войны, рискуя погибнуть от банд белых или от красных, Фёдор Андреевич добрался до Якутска, снарядил морское судно и проследовал по всему намеченному маршруту. 6 декабря 1919 г. Матисен сделал сообщение-отчёт об экспедиции в Иркутске на общем собрании членов Географического общества. Трудами Матисена заложено основание северного порта Тикси в устье Лены, проведены замеры глубин, разработаны схемы расстановки буёв, створов, бакенов. Начаты изыскания и добыча залежей каменного угля.

В Иркутске Фёдор Андреевич бывал много раз. В последний раз он оказался в городе в декабре 1921 года. Матисен возвращался из длительной командировки в Дальневосточную республику и заболел сыпным тифом. 23 декабря он скончался в Иркутском военном госпитале. Газета «Власть труда» писала в некрологе: «Смерть унесла его ещё полным сил, энергии и стремлений осуществления заветной мысли – организации Северного морского пути».

Похоронили Фёдора Матисена на Иерусалимском кладбище. Когда над захоронениями устроили городской парк культуры и отдыха, могила вместе со многими другими исчезла с лица земли.

Учитывая, что о своих исследованиях Северного морского пути Ф. Матисен отчитывался в Иркутском отделении Российского географического общества, в здании краеведческого музея неоднократно работал как при подготовке экспедиции, так и обрабатывая собранный в путешествии материал, разве невозможно увековечить его память на фронтоне Иркутского краеведческого музея? Вклад исследователя, морского гидрографа, организатора и руководителя полярных экспедиций Фёдора Матисена в освоение Северного морского пути, по мнению специалистов, ничуть не меньше, чем А. Колчака и барона де Толля.