издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Станьте ребенку другом

Почему одни дети поддаются искушениям наркоторговцев, а другие нет? Могут ли родители уберечь свое чадо от наркотиков, и что они должны для этого делать? Об этом беседа Валерия ГРИГОРЬЕВА с психологом Юлией БАРАНОВОЙ.

— Юлия Юрьевна, в каком возрасте подростки обычно впервые
пробуют наркотики?

!I1! — В 12—14 лет.

— И где это чаще происходит? На улице?

— Не обязательно. Это может случиться и в школе, и
на дискотеке… Там, где собирается компания, мнением
которой ребенок дорожит, — его сверстников или ребят
постарше.

— Но ведь не все пробуют наркотики…

— По данным опроса, марихуану пробует каждый шестой
городской школьник. Но те, кто начинает ее курить систематически,
как правило, быстро переходят на героин.

— В подростковой среде предлагающих «разочек попробовать»
хоть отбавляй. Но получается, что пятеро все же проходят
мимо, а шестой поддается уговорам. Хотелось бы разобраться,
что представляет из себя этот шестой. Какой у него характер?
Из какой он семьи? Есть ли у него физиологическая предрасположенность
к наркотикам?

— Считается, что среди потребителей наркотиков преобладают
типы с неустойчивым характером, патологически слабой
волей. Как правило, такие подростки склонны к праздному
времяпрепровождению, у них нет серьезных интересов, они
растрачивают себя на удовлетворение самых примитивных
чувственных удовольствий. Неустойчивых подростков
в последние годы стало значительно больше. Жизнь быстро
меняется. И если взрослые хотя бы придерживаются определенных
культурных, этических норм, вынесенных из прошлого воспитания,
то современный подросток этими принципами не обладает.
Все вокруг внушает ему, что жизнь существует только
для того, чтобы потреблять и получать удовольствие.
И если в человеке не заложено никаких сдерживающих основ,
он не может остановиться в поиске новых удовольствий,
необычных ощущений. Так что наркотики — это закономерный
финал философии общества потребления: ввел — и готово.
Иллюзия счастья обеспечена — пусть даже ценою в собственную
жизнь.

— Но все-таки пять подростков прошли мимо торговцев
наркотиками. А как выглядит семья шестого, того, который
попробовал?

— И отечественные, и зарубежные исследователи, занимающиеся
проблемой распространения наркомании среди молодежи,
пришли к выводу: значительная часть будущих больных
воспитывается в так называемых неполных семьях. Отсутствие
даже одного из родителей неизбежно накладывает отпечаток
на формирование личности ребенка. Ведь первые образцы
для подражания, нормы поведения, он находит в семье.
И если он растет без отца, ему трудно усвоить такие
чисто мужские качества, как решительность, твердость,
волевая устойчивость, смелость. А если у ребенка нет
матери, он страдает от дефицита заботливости, нежности,
чувства любви, то это ведет к его эмоциональной недостаточности,
эмоциональному угнетению.

Однако, полная у подростка семья или нет — фактор все-таки
не решающий, хотя и очень важный. В беседах с ребятами
выясняется, что у мальчиков-наркоманов, как правило,
плохие отношения с отцами, у девочек, сидящих на игле,
нарушены отношениями с матерями. Вот главное, что отличает
семью, в которой ребенок тянется к одурманивающим веществам.

В такой семье нарушены эмоциональные контакты, в ней
нет ни уважения друг к другу, ни почитания, ни любви.
Все остальное не так важно: какое образование у родителей,
кем они работают, и есть ли в семье достаток (среди наркоманов
выходцев из маргинального дна примерно столько же, сколько
из верхов общества).

— Мальчики все же больше подвержены этому пороку?

— Да. Женщины вообще к порокам более устойчивы, но
сейчас число девочек-наркоманок растет — результат пропаганды
унисекса. Лет десять назад соотношение мальчиков и
девочек было 10:1, сейчас уже девочек среди наркозависимых
20%.

!I2! — Есть какая-то физиологическая предрасположенность
к наркомании?

— И алкоголизм, и наркомания — заболевания многофакторные,
они вызываются не одной причиной. Но то, что они наследуются,
— это доказано. Пока ученые не могут найти конкретную
«поломку» в генах наркомана, как при синдроме Дауна,
например. Но это факт, что дети алкоголиков чаще потребляют
алкоголь и наркотики, чем потомство здоровых родителей.
Причем, последние исследования НИИ наркологии показали,
что алкоголизм у сыновей течет тяжелее, чем у их «предков»-алкоголиков,
и наркомания у детей страшнее, чем у их родителей-наркоманов.

Известно также, что у некоторых людей уровень эндорфинов
в организме достаточно низок, и поэтому они, действительно,
более предрасположены к зависимости.
Эндорфины — это естественные химические соединения,
вырабатываемые в нашем организме в ответ на боль. Героин
подражает их действию — активизирует opioid рецепторы
и дает наркоману чувство счастья, бесстрашия, расслабления
и невосприимчивости к боли. Вот почему некоторые так
быстро «подсаживаются» на опиум.

— Значит, родителям важно не допустить знакомства ребенка
с наркотиками. Но как, если это зелье сегодня столь
доступно?

— В том-то и дело: на необитаемый остров, где нет соблазна,
вы свое чадо не отправите. А вот воспитать в нем правильные
мировоззренческие принципы, негативное отношение к примитивным
удовольствиям — это сделать необходимо.

— Но подростки не любят нотаций. К тому же они ведь
общаются не только с родителями, но и со сверстниками,
смотрят телевизор, наконец…

— Да уж, телевизор дома лучше вообще не иметь. Вот
уж что насаждает культуру потребления — так это современные
телепередачи, рекламные ролики, в которых пиво льется
рекой, многие, так называемые «художественные», фильмы.
Лучше всего взять за правило: разрешать ребенку смотреть
телепередачи выборочно — только те, что не несут вреда
его неустоявшейся психике.

А что касается чтения морали… Делать это надо осторожно,
с учетом возрастных особенностей, иначе можно достичь
обратного эффекта.

— И что вы посоветуете?

— Прежде всего, поддерживать хорошие, доверительные
отношения с сыном или дочкой, чтобы знать, чем они интересуются
и что с ними происходит. Нотациями вы ничего не добьетесь.
Запретами тоже. Когда ребенок переходит от детства
к взрослости, взаимоотношения со сверстниками выходят
у него на первый план, он стремится к самоутверждению,
самовыражению. Вам ничего не остается, как принять
его таким, какой он есть. Не пытайтесь диктовать, будьте
ему другом, старайтесь разговаривать с ним на равных,
выражайте ему свое уважение.

— Выходит, надо под него подстраиваться?

— Ни в коем случае. Уважая его чувства и мнения, оставайтесь
самими собой. Ведь именно в общении со взрослыми происходит
проверка тех подростковых ценностей, которые формируются
в среде сверстников. Взрослеющий ребенок относится
к родителям очень строго. В воспитании важен собственный
пример.

— Так ведь наше поколение о наркотиках и знать не знало.
Вряд ли нас можно упрекнуть в дурном примере для подрастающего
поколения.

— Я говорю о системе ваших принципов и идеалов, которую
ребенок усваивает. Причем на него больше действуют
не ваши слова, а ваши поступки, поведение в самых банальных
ситуациях. А вот тут в дурном примере можно упрекнуть
многих родителей.

— Ну, а занятия спортом, правильная организация досуга
— это не так важно, выходит?

— Это тоже важно. Но это задачи уже не стратегические,
а тактического плана. Наркоманов и алкоголиков полно
ведь и среди бывших спортсменов, и среди ребятишек,
посещавших музыкальную школу и бассейн. Хорошо, конечно,
когда ребенок не болтается по улице, а занимается в
кружке, спортивной секции. Но кроме увлечений, полезных
для его тела и ума, для него важно обрести правильные
мировоззренческие, духовные принципы. А это, я повторяюсь,
происходит в ежедневном общении с родителями. Кстати,
совместный с ребенком досуг в этом плане может быть даже
важнее, чем устройство его в престижную секцию.

— Значит, чтобы наркомания обошла семью стороной,
родители должны сами вести праведную жизнь, иметь высокие
принципы и не жалеть времени на общение со своими детьми?

— Ну, примерно так.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер