издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Возвращение

Общественно-политическая судьба Ивана Зелента довольно редка. Советский номенклатурный работник легко вошёл в демократическое движение 90-х и возглавлял два созыва областного парламента. Пропав на несколько лет с политической арены региона, 66-летний пенсионер снова оказался востребованным. Теперь уже современной политэлитой. В мае он был избран на пост уполномоченного по правам человека.

Возможно, секрет политического долголетия Зелента кроется в чертах его характера, переданных родителями-голендрами. Эта национальная группа была «своей среди чужих» более трёх веков, скитаясь по разным странам. Гибкость ума, жёсткая самодисциплина и способность меняться под обстоятельства, не изменяя себе, – отличительные черты лютеран, которые неверующий Иван Зелент впитал на 100%, считает наш корреспондент Юлия СЕРГЕЕВА.

Формула «семёрки»

Начав со слесаря-механика, Иван Зелент довольно скоро «продвинулся по партийной линии». Он до сих пор уверен, что советская партийная система имела один очевидный плюс: случайные люди, не имеющие опыта управления, к серьёзным проектам не допускались. Для себя он давно разработал «формулу управленческого успеха» – не более семи непосредственных подчинённых. Вступив в должность уполномоченного по правам человека в мае, Зелент до сих пор не озвучил состав своего аппарата. «Никаких публичных заявлений до того, как будут приняты конкретные решения», — говорит он.

Руководитель всегда прав?

— Бывали случаи, за которые мне стыдно. Когда работал в Тулуне, там пришлось многое ломать. Помню, я сказал: «Я могу работать сутками». Вставал в пять, ложился в 12. Но при этом я пытался заставить так же работать своих близких людей, а на это я не имел права. Но именно потому, что мы тогда себя не жалели, мне сейчас не стыдно показаться в Тулунском районе. Люди меня узнают, говорят: «Что с тобой случилось? Когда ты раньше приезжал, за тобой сразу следы оставались. А сейчас ты такой высокий, а толку нет?». Они правы. Потому что, когда я давал задания, я не давал человеку права не выполнить.

— Каким образом можно контролировать весь коллектив?

— Начальник непосредственно должен контактировать с семью замами, не больше. Каждый из них тоже имеет семёрку. 49-ю людьми можно закрыть уже всё! Когда структура власти нечёткая, люди ничего не решают. Если в механике поставить три «паразитки» (оси в передаточном механизме), какой КПД будет? 0,23%. А мы-то ведь работаем через живые «паразитки»! У каждой имеется свой люфт – мировоззрений, взглядов. В результате получается, что доброе начинание полностью заваливается.

— Для вас действительно было неожиданным предложение стать уполномоченным?

— Да. Мы провели переговоры с Виктором Кругловым. Я тогда сказал, что согласен на выдвижение, если это будет решение двух ветвей власти. Не хотелось быть разменной монетой. Осталось пять дней до заседания ЗС, а ко мне никто не приходил. Я собрался и уехал в Тулун, меня оттуда вернули в Иркутск, где состоялась встреча с губернатором.

— По какому принципу будете отбирать людей в аппарат?

— Для меня рекомендации администрации или ЗС не имеют директивного значения. Те люди, которых я найму по срочному договору, будут специалистами, которым я доверяю. Но я их сразу намерен предупредить: «Если я уйду, вы тоже уйдёте, в ином случае устраивайтесь на работу по конкурсу». Конкурс будет проводить специальная комиссия, кто будет в неё входить, пока не могут сказать. Я рассчитываю на начинающих, но уже цепких правоведов.

— Кто в вашем предварительном списке?

— Никогда я таких вещей не говорил и говорить не собираюсь. Сейчас разрабатываются положение о должностях, требования к соискателям, условия конкурса. Работа по формированию коллектива начата, она завершится тогда, когда будет решён вопрос о размещении аппарата. По закону на это администрации области дано три месяца с момента вступления в должность уполномоченного.

26 июля на пресс-конференции Иван Зелент озвучил предварительный состав аппарата. В нём будут работать до 10 человек. Руководителя аппарата не будет, но появятся советник и помощник уполномоченного. Предварительно планируется создать два отдела — организационно-аналитический и информационно-правовой. При формировании бюджета аппарата в октябре могут появиться и другие отделы, пояснил Иван Зелент.

На имя уполномоченного уже поступило 30 заявлений. Люди обращаются по вопросам получения гражданства, льготных лекарств. «Ко мне направляют людей и через силовые структуры, и через ЗС, и через администрацию области, — рассказывает Иван Зелент. — Иногда люди просто останавливают на улице и передают письма». Вышли на Зелента и бастующие северяне.

— А чем в этом случае вы можете помочь?

— Все мои действия носят рекомендательный характер. Я намерен подготовить материалы на имя федерального уполномоченного по правам человека. Здесь важна роль гражданского общества, политических партий. У нас есть представители и в Госдуме. У государства сейчас найдутся средства, чтобы решить проблему северян.

— Может ли получиться так, что ваш аппарат будет дублировать работу комиссии по правам человека?

— Нет. У нас разные функции, мы полностью выведены из-под контроля губернатора. А комиссия — в структуре администрации. Но уполномоченный – это не панацея. В одиночку такую проблему, как жильё для северян, решить просто нельзя. Тут нужна группа, которая будет отстаивать свои права. Живой пример – сообщество обманутых дольщиков в Москве.

— Получается, уполномоченный – фигура номинальная?

— Я не наделён никакими правами по изменению законов, отмене их. Нет у меня и законодательной инициативы. Но я вправе встать на защиту людей, которые не нашли понимания в других правовых структурах. Перед тем как обращаться к нам, нужно пройти всю общественную правозащитную систему. Есть прокуратура, общественные и политические организации.

Странники Лютера

В паспорте у Ивана Зелента значилось «украинец», сам он, как и его земляки из трёх посёлков Заларинского района, называет себя голендром. Мода 90-х на национальную самоидентификацию родила этот феномен. Ни одна малая национальная группа Иркутской области не изучалась столь пристально как российскими, так и зарубежными учёными. Пихтинские голендры утомлены постоянными визитами прессы. Не последнюю роль в этом играет сам Зелент, который не устаёт популяризировать свою родину.

Что значит слово «голендр», точно не могут сказать ни учёные, ни сами голендры. То ли это польский этноним, который когда-то значил «голландец», то ли немецкая производная от слова «нauland» (земли, освобождённые от леса). В Иркутскую губернию первые ходоки этого народа пришли в 1908, а спустя два года 36 семей по столыпинской реформе переселились на участок Пихтинский Заларинского района.

— Так появились Новины, Замостече и Дагник. Потом Новины стали Средне-Пихтинском, а Замостече – Пихтинском. Это были небольшие участки в трёх километрах друг от друга по 20-30 дворов, сейчас разрослись маленько, — рассказывает Иван Зелент. — Наши голендры свой род ведут от нескольких голландских семей, которые были куплены Екатериной II как профессиональные плотники, столяры, ткачи.

Учёные же считают, что предки сибиряков-голендров жили на реке Западный Буг (ныне территория Украины, Польши, Белоруссии). В 17 веке вольные колонисты поселились здесь по разрешению польского графа Рафаэля Лещинского. Откуда они взялись — из Голландии, Пруссии или низовьев Рейна, – загадка, над которой сейчас бьются и наши, и европейские учёные. Есть предположение, что голендры были приверженцами одной из протестантских сект, подвергавшихся гонениям и вынужденных постоянно переселяться. В результате они осели в 17 веке на землях Речи Посполитой (польско-литовское государство, 16-18 вв.). Версия сектантства кажется достоверной, если не помнить, что сибирские голендры — приверженцы сильнейшей ветви протестантизма – лютеранской. Речь Посполитая к концу 18 века распалась, и бужские земли отошли к России. Возможно, именно тогда Екатерина II и пригласила к себе предков пихтинских голендров.

— Когда ваш дед приехал в Сибирь?

— В 1911 году. Андрею Мартыновичу было тогда 28 лет, а моему отцу – только 2 года.

— Старшие дети в семье вашего отца носят польские имена, а остальные – русские. Почему так?

— Всех отец и мама старались назвать нашими, коренными именами. Просто какие-то из имён имеют аналоги в русском, а какие-то нет. Старшую сестру родители назвали по-польски Альфреда. Брата – Густавом. Это имя вообще может быть и шведским, и датским. Лижбет – польское имя, а мы дома называли сестру Лизой. Была и Юзефина, в честь мамы. Меня звали Яськой, от польского Ян. А уже потом в паспорте записали Иваном. После меня были Юля, Миша, Юра, Андрей. По-доброму-то не Андрей, конечно, а Анджей. У нас и отчества у многих разные, потому что как слышали в паспортных столах, так и записывали. Я Зигмундович, а кто-то Зыгмундович, был и Сигизмундович.

«Украинец» — обычная запись для детей голендров военных лет. Довоенные в паспорте почти все – немцы. Записывали по типичным для германцев фамилиям. «До войны к немцам относились лояльно, а 40-е годы прошли бумерангом, — рассказывает Иван Зелент. – Многие голендры попали не на фронт, а в трудовую армию». У Ивана Зелента в трудармии побывали отец и две тёти. 17-летняя тётя Ольга сбежала, за что получила 8 лет тюрьмы.

— Ваш отец четыре года провёл в трудовой армии. Как мама управлялась с детьми?

— Семьи с 11-14-ю детьми тогда у нас были нормой. Во время войны нас у мамы было семеро плюс три младшие сестры отца. Когда тот вернулся из трудармии, родились ещё четверо детей. Когда на свет появился последний, сестре Альфреде было 29 лет. Я — седьмой. Трое погибли от голода и болезней.

Сегодня только по отцовской линии Зелентов насчитывается около 300 человек. С учётом материнской линии, которая пока не подсчитывалась, наберётся не менее 600-700. Основной «костяк» живёт в Иркутской области, часть – в Волгограде, Испании.

— Рассказывают, что по утрам, когда мать доила корову, вы должны были читать молитвы…

— Верно, читал. Утром и вечером обязательно надо было петь песни, псалмы, было так заведено в каждой семье голендров. Мама поставит следить за печкой, я дрова подкладываю, а сам пою. Дверь открыта, мать доит корову или чем другим занимается и подпевает мне. Нас научили читать очень рано, причём сначала был готический шрифт, на нём была написана ксенжка (молитвенник), а потом – кириллица.

— В семье вашего отца были заведены довольно строгие нормы поведения. Как к этому относились дети?

— Мы маму и отца не могли на «ты» назвать, только на «вы». Люди тогда жили очень жёсткой, собранной жизнью. И эта дисциплина и позволила нам выжить. Мама вставала в 4 утра, потому что в 8 начиналась работа в колхозе, а до этого нужно было сделать всё дома. Я уже в 4-5 лет чётко знал свою работу на целый день. Принести дров, постелить корове, убрать навоз, коров пасти. Но мне было довольно легко. Я был самым младшим военным ребёнком. Старшие испытали всё. Помню, как сестра Неля ложечку сметаны возьмёт с крынки, мать придёт и хорошенько ей поддаст. А она: «Да я не себе, Яське я дала!». Даже после войны картошки не хватало, только после 1950 года мы хлеба получили достаточно и впервые наелись.

— Чем занимаются ваши братья и сёстры?

— Отцу было сложно. Свои дети, сестры. Всех он выучить просто не мог. Помню, я уезжал из деревни, мы сидели под черёмухой, мать сказала: «Ванька, не езди, нам конюх нужен!». Отец поднялся: «Вот так, мать, этот вопрос решённый, сыновей я буду учить». Все мы получили среднее специальное образование, Густав и я — высшее. Я считаю, что из нас самым интеллектуальным был, конечно же, брат Густав. До него из наших деревень несколько десятков лет вообще никто не выходил. Он и увёз меня. Более 55 лет он проработал преподавателем. У сестёр в основном начальная школа. Старшая сестра Альфреда работала на валке леса, на строительстве ГЭС. При норме покоса в 25-28 соток делала по два гектара, даже мужику такое не осилить. Одна из младших сестёр получила среднее образование, работала бухгалтером. У нас в семье не было больших доходов, но люди все доброжелательные.

Шестое колено

У Ивана Зелента было четверо детей. Двух он потерял. Сын Алексей занимается компьютерными системами и уже сам дедушка. Дочка Евгения— предприниматель. Четырёхлетняя правнучка Лиза родилась в День независимости России. От Андрея Зелента, расстрелянного в 1939 году за участие в австро-латышском заговоре, Лиза — шестое колено. Сам Иван Зелент узнал о судьбе деда только в 1991 году, отец никогда не рассказывал о случившемся. Андрей Зелент был деревенским пастором. А его внук, считающий себя «как бы безбожником», вместе с товарищами намерен установить в Пихтинске обелиск со словами Мартина Лютера Кинга «Надёжное пристанище — наш Бог…». Памятный знак появится в деревне 5 июля 2008 года, когда голендры будут праздновать 100-летие пребывания диаспоры в Иркутской области.

— Обелиск будет из двух камней, — рассказывает Иван Зелент. — На меньшем будут выбиты имена ходоков и памятные слова. На основном – имена репрессированных и погибших на фронте и в трудармии. А списки всех фронтовиков и трудармейцев будут отданы в музей. На обратной стороне обелиска выбьют лютеранский крест и слова на готическом и кириллицей: «Надёжное пристанище — наш Бог, надёжная защита и мощное оружие».

— Вы сам верующий?

— Я как бы являюсь безбожником, но верю, что каждый человек должен иметь в душе сокровенные правила, которые соблюдаются неукоснительно. И в этом я близок лютеранству. У протестантов невозможно совершить поступок, а потом как-то откупиться, что ли. А когда мне очень худо, я иду к растениям и знаю, что они меня никогда не предадут, если я буду по-человечески с ними обращаться.

На 15-м километре Байкальского тракта у Ивана Зелента есть дача. Многие гости не верят, что этот деревянный домик 6 на 7 метров принадлежит экс-спикеру, потому что рядом стоит комфортабельный трёхэтажный особняк. «В 1999 году у меня всё подчистую сгорело. Четыре брата приехали и показали, как надо строить — за 22 дня под крышу поставили и домик, и баню, — рассказывает он. — У меня ещё четыре сотки леса. Там кедр растёт, грибы, черемшу посадил для внуков. Показал, как её есть надо. Боярка, рябина, яблоня, облепиха растёт. Это жена старается. У нас лучшая дача по цветам, георгины до трёх метров вырастают. Сейчас цветут белые и красные пионы. На одном кусте до 30 бутонов». В прошлом году 65-летний Иван Зигмундович сам сделал на даче камин.

— Зачем вам это, можно ведь нанять рабочих…

— Если руки есть, они должны работать. У меня и хобби-то никакого никогда не было. Я всегда работал. Это нормально. Так и должно быть.

Фото Дмитрия ДМИТРИЕВА

Иван Зелент родился 2 апреля 1941 года на участке Пихтинский Заларинского района. В 1960 году окончил Тулунский техникум механизации сельского хозяйства. Три года – служба в армии, затем работа слесарем-механиком Тулунского автохозяйства. С 1963 по 1977 год сменил ряд комсомольских и партийных постов — от первого секретаря Тулунского горкома комсомола до заместителя председателя Тулунского горисполкома. Параллельно в 1973 году заочно окончил факультет автомобильного транспорта Иркутского политехнического института (инженер-механик автотранспорта). Работал председателем Тулунского райисполкома, первым секретарём Тулунского райкома КПСС, затем – Тулунского горкома КПСС сельской зоны.

В 1991 — 1993 годах — заместитель и первый заместитель председателя Иркутского областного Совета народных депутатов. В 1994 избран депутатом Законодательного собрания Иркутской области, а месяц спустя — председателем первого созыва областного парламента, затем возглавлял и второй созыв. В 2001 году вышел на пенсию.

С 1996 по 2001 год работал заместителем председателя Комитета по делам федерации и региональной политике Совета Федерации. В течение пяти лет работал в системе ОАО «Сибирьтелеком» («Электросвязь»). В мае 2007 года был избран уполномоченным по правам человека Иркутской области. До назначения входил в руководящий состав партии «Патриоты России».

Женат. Двое детей, четверо внуков, правнучка Лиза.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное