издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дорогая господдержка

По подсчётам экспертов, российское правительство ежегодно готово «прощать» до 20 млрд. долларов нефтегазовому сектору

На этой неделе Международный институт устойчивого развития и российское отделение WWF обнародовали совместный доклад «Государственная поддержка добычи нефти и газа в России: какой ценой?». В исследовании впервые дали оценку прямой и косвенной бюджетной поддержке нефтегазового сектора в РФ. Аналитики выявили 30 каналов господдержки отрасли, из которых только по 17 количественная оценка составляла 14,4 млрд. долларов в 2010 году, и лишь 1,1 млрд. долларов из неё направлялись на увеличение эффективности добычи. Так, только в 2010 году поддержка нефтегазового сектора обошлась государству в 23% всего годового бюджета страны.

Главная цель исследования, которую ставили перед собой авторы доклада, – оценить эффективность такой поддержки, исходя из принятых правительством РФ международных обязательств по устранению неэффективных субсидий. В 2010 году в рамках саммита Большой двадцатки Россия взяла на себя часть международных обязательств по рационализации и устранению неэффективных энергетических субсидий. Причина в том, что такие субсидии способствуют снижению цен на энергоносители на мировом рынке и росту потребления ископаемого топлива, увеличивая экологическую нагрузку и искажая условия конкуренции с нетрадиционной энергетикой. Эти обязательства в том числе заложены в Энергетической стратегии РФ до 2030 года и Концепции социально-экономического развития РФ до 2020 года, а их реализация предполагает выявление, анализ и полный пересмотр всех энергетических субсидий при особом внимании к субсидированию ископаемого топлива.

«Задача, которую мы ставили в рамках исследования, выходит за рамки простой арифметики и подсчёта объёмов субсидирования. Наша цель – дать толчок дискуссии вокруг эффективности развития нефтегазового сектора, вопрос в том, сколько будет стоить развитие углеводородов в Арктике, если начнётся настоящая нефтяная лихорадка в этом регионе, а также заставить задуматься о том, какой эффект может дать аналогичный уровень поддержки для возобновляемых источников энергии. Пока вопросов больше, чем ответов, но настала пора задаваться этими вопросами и пытаться найти на них ответы», – цитирует информационный сайт «Нефть России» одного из авторов исследования Иветту Герасимчук, эксперта WWF и Международного института устойчивого развития.

В исследовании выявлены 30 схем предоставления субсидий производителям нефти и газа в России на федеральном уровне в 2009–2010 годах. Среди них как прямая поддержка (государственное целевое финансирование, государственные кредиты на льготных условиях и т.д.), так и косвенная, например принятие государством ответственности по возмещению ущерба в результате аварий или предоставление в пользование компаний государственных объектов инфраструктуры на льготных условиях. Оценить в конкретных суммах удалось только 17 из 30 схем, они составили 8,1 млрд. долл. в 2009 году и 14,4 млрд. долл. в 2010 году (субсидии увеличились за счёт двух программ государственной поддержки в 2010 году – временных льгот по вывозной таможенной пошлине для нефти, добываемой на новых месторождениях Восточной Сибири, и каникул по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для новых месторождений Восточной Сибири). Это эквивалентно 4,2% стоимости общего объёма нефти и газа, добытых в России в 2009-м, и 6,0% – в 2010 году (14,4% поступлений от отрасли в федеральный бюджет и 23% его расходов в 2010 году, приводит данные «Коммерсантъ»).

«Субсидии направляются,главным образом на стимулирование разработки новых месторождений, в том числе в Арктике. При этом интенсивный путь развития энергетики практически не находит отражение в государственной политике, – считает Михаил Бабенко, к. э. н., координатор нефтегазового сектора Глобальной арктической программы WWF. – Россия обладает огромным потенциалом для энергосбережения. По оценкам Международного энергетического агентства, если бы в 2008 году Россия использовала свои энергоресурсы так же эффективно, как Канада, Швеция или Норвегия, она бы сэкономила более 200 млн. тонн нефтяного эквивалента в расчёте на первичный спрос, что составляет примерно 30%  энергопотребления в России и 100% энергопотребления в Великобритании».

Так, по оценкам WWF, неэффективное сжигание газа на российских ТЭС ведёт к ежегодной потере 40–50 млрд. куб. м газа, в то время как для энерго-снабжения всей Москвы необходимо около 30 млрд. куб. м в год. А повышение проектного коэффициента извлечения нефти на 5% (с 37 до 42%) приведёт к увеличению извлекаемых запасов более чем на 4 млрд. т. Для сравнения: запасы на арктическом Приразломном месторождении в Печорском море, которое компания «Газпром» планирует начать осваивать в ближайшее время, составляют всего 72 млн. т нефти.

В глобальном масштабе субсидирование добычи нефти, газа и угля способствует снижению цен на них на мировом рынке и росту потребления ископаемого топлива. Это, в свою очередь, ведёт к увеличению выбросов парниковых газов и является одним из факторов изменения климата, считает WWF.

В России подобные исследования проводились впервые, ранее ОЭСР провела анализ прямых и косвенных субсидий на потребление и производство ископаемого топлива в 24 странах – членах организации. Субсидии на производство оценивались в 60 млрд. долл. в 2009 году (например, в Канаде обнаружено 17 федеральных программ стоимостью 1,4 млрд., долл. в Норвегии – 9 программ на 6 млрд., в США – на 5 млрд.). 

В свою очередь, оппоненты доклада считают, что подход авторов исследования фундаментально неверен из-за того, что «правительство создало неэффективную и неразумную систему налогообложения нефтегазового сектора»: именно сверхвысокие налоги на отрасль побуждают увеличивать господдержку, приводит «Коммерсантъ» позицию президента Фонда национальной энергетической безопасности Константина Симонова. «Ещё в докладах Германа Грефа, до того как он стал министром, полагалось, что увеличение налоговой нагрузки на сырьевиков позволит перераспределить инвестиции в пользу других отраслей, но этого не произошло», – цитирует деловое издание Симонова. «Если сравнивать налоговое окружение в сегменте upstream, то для российских нефтяников доля налогов в выручке составляет примерно 50–60% (для большинства мировых ВИНК средний уровень налоговой нагрузки к выручке составляет от 15 до 45%), поэтому ни о каких «сверхприбылях» речь идти не может. Они в сравнении с мировыми мейджорами получаются исходя из высокой эффективности нефтедобычи: в РФ – около 4,5 доллара за баррель, для мировых majors – 8–12 долларов за баррель», поддерживает его аналитик Номос-банка Денис Борисов.

Между тем авторы доклада последний тезис не оспаривают. «Посыл исследования в том, чтобы систематизировать и сделать публичной информацию о них с прицелом на анализ эффективности каждой из схем. Без стимулирования инвестиций в старые месторождения эффективность отрасли не поднимешь. Нужна открытая дискуссия о том, стоит ли распахивать Арктику под добычу нефти, если можно «дожать» старые месторождения с гораздо меньшим риском для экосистем», – заявила «Ъ» Иветта Герасимчук.

Как ожидается, некоторые из описанных в докладе форм государственной поддержки нефти и газа скоро перестанут существовать. В частности, с 1 января 2012 года в России действует новое законодательство, ограничивающее возможности для трансфертного ценообразования. Как ожидается, оно ликвидирует данную форму государственной поддержки доходов компаний, исчисляемую миллиардами долларов в год.

Вместе с тем WWF прогнозирует рост абсолютной величины субсидирования добычи нефти и газа в России на федеральном уровне, так как в ближайшем будущем в гораздо больших масштабах начнут действовать несколько новых программ субсидирования добычи нефти и газа (например, целый ряд налоговых каникул по НДПИ для новых шельфовых месторождений: к северу от Северного полярного круга, в Азовском и Каспийском морях, в Чёрном и Охотском морях).

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное