издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Молодой способный артист»

О том, как один известный актёр начинал в Иркутске

«Говорят, что он талантлив. Это так! Говорят, что в каждой роли он мастак…» – эти шуточные строчки в самом начале 1958 года «Восточка» посвятила некоему молодому актёру Иркутского областного драматического театра. Ни одному начинающему артисту так не благоволила иркутская газетная критика в 1956–1958 годах. Да что там, в 1957 году в столичной «Правде» его назвал «способным артистом» сам Семён Межинский. Актёр легко перевоплощался. Он убедительно играл и юных строителей коммунизма, и ремарковского старика Коха. И выходил на сцену иркутского драматического в роли Ленина. Жаль, что в Иркутске он пробыл совсем недолго, ведь публика его обожала. «Все мы любим вот такого Леонида Броневого. И не надо нам другого!» – так завершалось газетное четверостишие.

«С первого акта им полюбилась игра артиста Л.С. Броневого»

Все знают, что Леонид Сергеевич Броневой какое-то время после Грозного перед переездом в Воронеж состоял в труппе Иркутского областного драматического театра. Есть любопытные воспоминания Заслуженного артиста РСФСР Виталия Константиновича Венгера об этом периоде, да и сам Леонид Броневой рассказывал о своём пребывании в Иркутске. Однако газетные хроники тех лет, по известным причинам, не были доступны. Сейчас ситуация изменилась – теперь, пролистывая старую «Восточку» или «Молодёжку», узнаёшь о том, что сам Броневой не рассказывал. Он был любимцем иркутской театральной публики, и критика ему весьма благоволила. 

В различных биографиях Броневого мы читаем, что в 1955 году он поступил в труппу Иркутского драматического театра. В газетах отмечено первое появление Леонида Броневого на иркутской сцене. Это случилось осенью 1956 года, когда открылся сто четвёртый театральный сезон Иркутского драматического. В «Восточке» этому событию была посвящена большая статья директора театра Осипа Александровича Волина, в последних абзацах которой рассказывалось о новых актёрах, поступивших в труппу. «Среди них выпускники театральных вузов страны и ряд актёров старшего поколения. Для первых встреч со зрителем вновь приехавших к нам артистов – А.М. Ланганс, А.А. Скомороховой, народного артиста УзССР Е.Г. Яворского, артистов Л.С. Броневого, 

Ю.А. Кужелева, В.И. Соловьёва и др. – театр организует специальные дебюты», – сообщал Волин. Точно такое заочное знакомство с дебютантами, среди которых был и Броневой, устроила своим читателям и «Советская молодёжь», на этот раз статья была подписана Заслуженным артистом РСФСР, режиссёром театра Михаилом Алексеевичем Куликовским. Уже в октябре 1956-го Броневой появился как дублёр  в «Поздней любви» Островского. «Необходимо также отметить талантливую игру артистов И.М. Бобровой, Ю.А. Кушелева и Л.С. Броневого, дублирующих исполнителей ролей Людмилы, Николая и Дормидонта. В ряде мест им удалось улучшить обрисовку изображаемых ими образов по сравнению с исполнителями первого состава… Образ Дормидонта в исполнении Л.С. Броневого особенно волнует зрителя мягкой лиричностью  и теплотой», – писал критик. 

Виталий Венгер сделал шарж на Леонида Броневого в спектакле «На Байкале»

В ноябре 1956 года драматург Белла Левантовская дебютировала в Иркутском драматическом театре с пьесой «Дмитрий Стоянов». Леонид Броневой сыграл в этом спектакле роль Яши Дубровского, по-своему знаковую. Иркутская критика пьесы была довольно сурова: «Высказано мнение о том, что автор совершенно безосновательно наделяет чертами пессимиста такого положительного и жизнерадостного героя, какой Яша Дубровский, а это мешает артисту Л.С. Броневому до конца блестяще провести свою роль», – писала «Восточка». Пропесочивали автора пьесы на совещании творческих работников театров Иркутска, Черемхова, Читы и Улан-Удэ. Но эта газетная статья, судя по всему, ни драматурга, ни Броневого не обескуражила. Броневой прятаться во вторых рядах не привык. Вот он, только поступивший в театр, в декабре 1956 года уже берёт слово на совещании творческих работников театров. Броневой просит «коренным образом улучшить дело подготовки актёрских кадров», предоставив актёру больше свободного времени  для работы над ролью – домашней работы. «Восточка» в вольном стиле цитирует мысль Броневого: «Учить нужно актёра больше, чтобы он заботился о культуре своей речи, умел носить костюм, танцевать и даже фехтовать…» Как мы видим, сам Броневой для себя задал очень высокую планку и ей соответствовал вполне.  

Между тем, в 1957 году его Яша Дубровский уже имел большой успех сначала в Иркутске,  а потом и в Москве. «Если не считать известных просчётов, не зависящих от театра, то Яша Дубровский (артист Л.С. Броневой) запоминается как персонаж естественный, жизнерадостный, стойкий в своих горестях, верно и преданно любящий», – писала «Восточка» в 1957 году. Спектакль Левантовской был очень хорошо оценён московскими критиками и даже принят к постановке в МХТ. В газете «Правда» за 6 сентября 1957 года  рассказывалось о гастролях Иркутского драматического театра в Москве. Приветствовала иркутян старейшая актриса Малого театра 87-летняя Евдокия Дмитриевна Турчанинова, её выступление много раз прерывали бурные аплодисменты. Статью в «Правде» об иркутянах написал народный артист РСФСР Семён Борисович Межинский. Он высоко оценил работу актёров, в частности актрисы М. Лесниковой, исполнившей роль Ольги Дробот, и Броневого в роли Яши Дубровского. «Достойным партнёром М. Лесниковой является, несомненно, способный артист Л. Броневой, хорошо играющий Яшу Дубровского. Если в первых сценах у него есть некоторые комедийные излишки, то сцену в квартире у Стоянова после возвращения с войны он проводит мягко, просто и мужественно», – написал Межинский. Положительные рецензии на гастроли иркутского театра появились тогда во всех центральных газетах.  В «Восточке» 1957 года так описывали восторг зрителей: «С первого акта им полюбилась игра артиста Л.С. Броневого, исполняющего роль Яши Дубровского, весельчака и шутника». В 1958 году Броневой получил за исполнение роли Яши Дубровского диплом первой степени Всесоюзного фестиваля театров и музыкальных коллективов. 

6 лет работал над ленинским гримом

В Иркутске Броневой был любимцем публики

В самом начале 1958 года Леонид Броневой стал приглашённым гостем новогодней рубрики «Восточки», рассказывающей об интересных людях Иркутска. Выбор газеты, по-видимому, был не случаен. Броневого в Иркутске узнавали, молодой актёр был любимцем публики. К этому моменту у него, помимо роли Яши Дубровского и Сергея из пьесы «На Байкале», были роли Велосипедкина в «Бане», старика Коха в «Последней остановке», Жонваля в «Шестом этаже». Опытного соблазнителя женщин Жонваля в исполнении Броневого критики оценили весьма высоко. «Судя по тому, как ведёт артист Л.С. Броневой сцену с Люси, по тому, как он облизывается вслед Ирэн, веришь в это (в образ соблазнителя. – Авт.) … Хотелось бы, чтобы артист Броневой, помимо обаяния и чисто профессионального умения во всём, что он делает, внёс в образ Жонваля несколько черт, более ярко определяющих его человеческую ценность», – писали газеты в самом начале 1957 года. Непревзойдённый талант Броневой демонстрировал и в «Последней остановке». Зрители, привыкнув к нему в образе Яши Дубровского, вдруг увидели старого профессора, не сломленного фашистами ремарковского старика Коха. «Артист Л.С. Броневой, играющий Коха, показал незаурядные способности перевоплощения. Зритель знает Броневого в роли Яши – молодого, жизнерадостного товарища Дмитрия Стоянова. И когда он теперь видит на сцене дряхлого, сгорбленного старика, он немало изумляется тому: Яша и Кох – дистанция огромного размера…» Броневой сумел показать тогда забитого, лишившегося всех человеческих желаний старика, но через эту маску усталости и обречённости вдруг вспыхивал живой взгляд, который говорил, что душа Коха не сломлена.  

Новый 1958 год Леонид Броневой встретил в роли… Ленина. Это был интересный, необычный спектакль Павла Маляревского под названием «Поэма о хлебе». Для трёхминутного эпизода под названием «Речь на съезде комсомола» Броневому приходилось гримироваться по полтора часа. Он так и встретил журналистов «Восточки», нанося последние штрихи грима: «Здравствуйте, товарищи!» – энергично повернувшись к нам и по-ленински картавя, произнёс Леонид Сергеевич. «Вы здороваетесь по-ленински, – заметили мы. – Очень похоже». «Извините. Вхожу в роль» – развёл руками, подавшись чуть вперед Броневой». 

Леонид Броневой играл Ленина и в Иркутском драматическом театре

Естественно, в мини-интервью Броневой говорил опять же о Ленине. Таковы были каноны советской прессы: артист должен был рассказывать о «главной роли» в своей жизни – роли вождя. Хотел или нет, должен был. «Моя мечта – играть Ленина во всех пьесах, которые есть и будут. Мне представляется, что рисовать этот великий образ нужно по-человечески, сделать его чрезвычайно близким к каждому – седовласому старику, пионеру… Любому!» – цитировала газета слова Броневого. Он признался, что в течение 6 лет работал над ленинским гримом и жестом, причём в  разных театрах, но был пока недоволен результатом. В этом интервью Броневой обратился к драматургам, требуя новых пьес: «Спят наши драматурги. Ведь в какую эпоху мы живём: атомные открытия, советские спутники в космосе, величайший прогресс в науке и технике, героическое время. Нужны пьесы о героике наших дней. А их ещё очень мало».  Конечно, этот материал официозен, на самом деле играть роли Сталина и Ленина Броневого заставляла не какая-то особая любовь к вождям, а желание как-то улучшить своё положение, у него была беременной жена, денег не хватало. Вот как он много лет позже описывал своё решение играть Сталина (дело было в Грозном): «Я сомневался, достоин ли, но режиссёр мне сказал: «Лёня, надо! Спектакль получит Сталинскую премию, и ты перестанешь ютиться с женой в ветхом общежитии». Однако зрители по окончании спектакля не аплодировали. «Вы представляете, что такое для актёра гробовое молчание, если до этого зал вставал и взрывался аплодисментами? – рассказывал Броневой в интервью. – Первая мысль: наверное, расстегнулась ширинка. Это всё. Расстрел. Нет, смотрю, всё нормально. И грим тоже. После ухода со сцены я к режиссёру: «Что я такого сделал?» Он мне: «Ничего. Там просто КГБ сидит, а им уже пришло письмо, разоблачающее Сталина».

В 1958 году в Иркутском драматическом вышла пьеса А. Самсония «На Байкале». И снова в ней блистает Броневой, на этот раз в роли Сергея. «Интересно задуман автором образ Сергея. Это волевой, увлекающийся, глубоко заинтересованный в научной работе человек, не боящийся порвать с признанным авторитетом, если он видит неправоту… Роль Сергея исполняет артист Л.С. Броневой. Артист, несомненно, справился со своей задачей. Он создал образ привлекательного, стойкого, ищущего человека, видящего своё счастье в том, чтобы творить вместе с народом», – отзывались иркутские критики. Играл Броневой в 1958 году и в «Последней жертве» Островского. Вместе с Виталием Венгером они работали над одной ролью – «довольно невзрачного господина и по фигуре, и по костюму» Луки Герасимыча Дергачёва. В этом же спектакле играла супруга Леонида Броневого Валентина Блинова. Она исполняла роль Ирины Лавровны. В газетных заметках она отмечена ещё раз – в июне 1958 года за роль в спектакле Ал. Корнейчука «Почему улыбались звёзды», в этом же спектакле играл и Леонид Броневой. 

Уже  много позже  в одном из интервью Броневой скажет: «Провинциальный артист – это труженик, рабочая лошадь! У него нет никаких приработков: ни в кино, ни на местном телевидении и радио, где вакансий внештатников никогда нет. Можно только драмкружок вес­ти на заводе. В Иркутске мне удалось организовать драмкружок только потому, что я пообещал за те же деньги – 60 рублей в месяц – создать ещё и хор. Аккомпанировал хору на аккордеоне, привозил его в Москву». 

Броневой, как известно, был дружен с Венгером. Театралы любят вспоминать байку, когда актёры, заболтавшись, вышли на проезжую часть на углу Карла Маркса и Ленина, и при приближении милиционера Броневой стал изображать иностранца, а Венгер – его переводчика, к иностранцам милиционер был бы снисходительнее. Светлана Жартун со слов Виталия Константиновича описывала, что, будучи в Иркутске, Броневой любил бывать в семье Венгеров. Именно Виталий Венгер в беседе со Светланой Жартун в 2003 году высказал возможную версию, почему Леонид Броневой, у которого в Иркутске складывалась неплохая карьера, вдруг покинул город и переехал в Воронеж. У Леонида Сергеевича вышел спор с одним из актёров – Броневой вступился за жену. В итоге объясняться ему пришлось в кабинете режиссёра Куликовского. Разговор вышел бурным, и это, вероятно, послужило одним из толчков к решению уехать в Воронеж. Поступило приглашение на работу, и Броневой покинул Иркутск, это Иркутский драматический был четвёртым театром в его жизни. Получается, Броневой проработал в Иркутске сезон 1956-1957 годов и, по-видимому, завершил сезон 1957-1958 годов, поскольку в спектаклях он значился до июня 1958 года.  

В старых газетах мы обнаружили несколько рисунков-шаржей на актёров, занятых в спектакле «На Байкале». Сделал их Виталий Константинович Венгер, который, как известно, неплохо рисует. Среди них есть и портрет Леонида Броневого в роли Сергея. Потрясающе, но Леонид Броневой в этом шарже очень узнаваем, даже если не видеть его ранних фотографий. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное