издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Сибирская француженка» Анастасия Шинкаренко

Актриса Иркутского драмтеатра считает, что у неё счастливая актёрская судьба

  • Автор: Елена Доронова

Актриса Анастасия Шинкаренко в этом году отмечает свой творческий юбилей – на сцене Иркутского академического драматического театра имени Н.П. Охлопкова она служит 20 лет. Коллеги называют Настю «сибирской француженкой», её героини излучают доброту и женственность, а знающие люди нередко отзываются о ней, как об удивительно добром и честном человеке. Сама же артистка сегодня находится в гармонии с собой, с удовольствием говорит о своей профессии и хорошо представляет, какие роли ей хотелось бы играть и где нужно искать энергию.

– В вашей трудовой книжке одна запись – 20 лет на одной сцене. Это много или мало?

– Меня эти цифры больше радуют, чем пугают. Это значит, что в нашем театре мне хорошо. Большая радость – осознавать, что уже много лет я занимаюсь любимым делом. И, если сейчас оглянуться назад, я могу уверенно сказать, что моя жизнь в театре началась, как в сказке. Всё, о чём может мечтать молодой артист, я получила сполна – много интересной работы, поддержку коллег, любовь зрителей. Интересно, что только сейчас наступил момент, когда я почувствовала, что могу поделиться опытом.

– Что бы вы сказали начинающему артисту про эту профессию?

– В первую очередь – чего не нужно делать. Это больше касается профессиональной этики и взаимоотношений друг с другом. Профессия артиста эмоционально очень затратная. Кроме того, влечёт за собой развитие специфических качеств – тщеславия, заносчивости, некоторых перекосов в поведении. Поэтому с самых первых шагов должно быть понимание, чего стоит опасаться и как вовремя отследить эти моменты. Одним из хороших ограничителей является этика. Не помню, кто сказал: «Этика держит психику». Никто не виноват, что наша психика такая подвижная. Но она должна знать, в каком месте ей двигаться. В театральном училище нас учили во всём замечать прежде всего хорошее, поддерживать друг друга. Ведь сказать плохо всегда легче. Для меня это близкая позиция, я стараюсь искать в человеке и в его работе что-то хорошее, вдохновляющее.

– Какие героини вас вдохновляют?

– Нежные, лёгкие, женственные, весёлые образы, например девчонка по имени Галина в одной из наших последних премьер «Кое-что о том самом и не только…» по пьесе современного драматурга Дмитрия Калинина. Для меня большая радость работать в спектаклях, где мы можем размышлять о любви, дружбе, вере, силе человеческого духа, семейных ценностях. У нас в репертуаре много постановок, которые эти темы затрагивают. «В день свадьбы», например. Виктор Розов, мне кажется, писал эту пьесу с большим теплом и любовью к человеку. Свою героиню Нюру я жалею и восхищаюсь её милосердием, чувством сострадания и силой духа, когда она с достоинством отпускает своего любимого человека. Все мои героини для меня – учителя в определённой степени, которые помогают познавать безграничный мир человеческой души.

– В 2005 году в интервью вы говорили, что все ваши героини – частично это вы сами, а если бы вас спросили, в каком периоде вы сейчас живёте, то это была бы Сонечка из «Дяди Вани». А сегодня?

– Нет, сейчас такой роли нет. Но я точно не могу отрицать, что роли влияют на мировоззрение. Есть три спектакля, которые для меня были и остаются камертоном: «Оскар и Розовая Дама», «Мой бедный Марат» и «В день свадьбы». Каждый выход – это труд над самим собой. «Марата» мы играли 15 лет. В мае исполнится 13 лет, как играем «Оскара». И так случается, что только спустя эти годы я вдруг понимаю, о чём говорит мой герой. Думаю, как можно отыграть столько спектаклей и только сейчас понять, про что. Но это потому, что тогда было ясно одно, а с течением жизни становится ясно другое. Особенно в «Оскаре», где прослеживается судьба ребёнка, который за 12 дней проживает полноценную жизнь до 110 лет.

– Как вы работаете над ролью?

– Если это не срочный ввод в спектакль и не стремительная постановка, где нужно мобилизоваться и чётко выполнить поставленные задачи, и если это не мешает работе режиссёра и партнёров, то нравится создавать определённые сложности в постижении образа. Это подогревает мой интерес к роли. Мне сложно не находиться в состоянии поиска. Например, я осознанно могу что-то не доучивать до последнего момента. Бывает, что понимаю сразу, как нужно сыграть в какой-то сцене, но оттягиваю показ своей пробы. Но это при условии, что режиссёр и партнёры мне доверяют. Люблю работать в состоянии свободы.

– А бывают ли моменты, когда смотрите спектакль и думаете: «Я бы хотела это сыграть»?

– Пожалуй, нет. Всегда думалось, что, если мимо меня проходит какая-то интересная работа, так тому и быть. На мой взгляд, у меня счастливая актёрская судьба. Работы, особенно в юности, было так много, что иногда казалось: неприлично так часто выходить на сцену. Огромную часть творческой энергии, любви и внимания зрителя я получила своевременно. Может быть, поэтому хотеть то, чего мне не дано, не приходится.

– А в чём сегодня источник вашей энергии?

– Меня наполняет энергией общение с друзьями и близкими, люблю, когда попадается в руки интересная книга, когда появляется возможность путешествовать, даже в соседний район нашей области, особенно в Усть-Илимск, откуда я родом. Но главный источник моего вдохновения – сын Захар. Он мой мир, моя Вселенная.

– Каким вы видите театр имени Охлопкова, которому служите столько лет?

– Сразу вспоминается время, когда я впервые оказалась в нашем театре. Это была первая постановка после грандиозной реконструкции в 2000 году – спектакль «Чайка». В него меня пригласили ещё студенткой. Мой первый спектакль и первое пожелание в программке от режиссёра Аркадия Каца. И моё внутреннее ощущение нового большого этапа в жизни совпало с судьбой театра. Новый век! Новое тысячелетие! Новый театр! Я всегда жила с ощущением, что наш театр особенный. Для меня он ассоциируется с Домом, а иногда возникает образ Отца – строгого, могучего, любящего, не всё позволяющего и внимательно наблюдающего.

– Знаете ли вы своего зрителя? Для кого вы играете?

– Всегда играю для того, кто сегодня в зале. Наш зритель – очень благодарный и внимательный. Обычно, когда выходишь на сцену, можно быстро почувствовать энергию зала. Интересно наблюдать, как на наше общение со зрителем может влиять окружающий мир – события, погода и даже день недели. Был период, когда мне казалось, что спектакль в пятницу обязательно будет лучше, чем во вторник. Но, конечно, это моё субъективное представление. Многое начинает звучать по-другому, когда случаются острые события в мире, как пандемия, например. После начала пандемии было боязно выходить в спектакле «Оскар и Розовая Дама». Эмоциональную тему болезни хотелось играть деликатнее. Казалось, люди и так устали. Театр – это живое искусство, обязательно нужно учитывать обстоятельства.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер