издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Не бейте по рукам кормильцев

Не бейте по рукам
кормильцев

Геннадий
ПРУЦКОВ, Восточно-Сибирска
правда

У нас не
коровы, а скалолазы, — говорят
жители села Первомайск Нукутского
района. И повод для того у них есть.
Сколько-нибудь приличных пастбищ
поблизости тут нет.

Склоны да
крутые увалы отведены для пастьбы.
И если из

последних
шести лет четыре были крайне
засушливыми,

если даже на
равнине, например, в прошлом году
все выгорело,

то что
говорить тогда о сопках? Выгонишь
ее за село

она и лезет
все выше и выше. Там щипнет, здесь
откусит.

Вечером
несется домой как оглашенная. Что
остается делать хозяину? Правильно,
мешок в руки и лес , — рассказывают
селяне.

Личное
подворье при наших реформах,
которые ведут к развалу
сельскохозяйственных
предприятий, это единственный
способ обеспечить себ
пропитанием, — утверждает
директор племзавода
Первомайский Николай
Александрович Горячев.

Вот почему
мы принимаем различные меры,
чтобы помочь в снабжении кормами
частного стада.

 

По словам
специалистов, со скотом тут не
пошикуешь. Самое большее полторы
коровы двор может прокормить.
Ежегодно племзавод отводит
полтысячи гектаров пашни и
засевает зеленкой для населения. А
там как уже вырастет. Дождевыми
тучами директор не командует.
Посему шесть центнеров зерна было
взято прошлой осенью с гектара,
всего по 24-26 центнеров дали
поливные земли, хотя в умении и
старании ни хлеборобам, ни
мелиораторам не откажешь. Вот и
пришлось закупать в других
хозяйствах, в соседних районах
около четырех тысяч тонн сочных
кормов. Часть совхозного сенажа,
силоса попадет и в личные кормушки.
За деньги, конечно. Причем
руководство входит в положение
людей и потому корма продает по
ценам невысоким. В том числе и
зерно.

Между тем в
последнее время нередко можно
услышать заявления типа: зачем нам
ваши колхозы и совхозы? Нас частник
прокормит. Или: снижение поголовь
в общественном секторе
восполняется приростом в личном.
Более осведомленные лица, имеющие
доступ к статистической
информации, тут же начинают
перечислять, сколько дает частник,
а точнее, подворье колхозника или
рабочего совхоза. Нам тоже нет
смысла обходить стороной эту
статистику. И совсем нелишне
попытаться понять, что же
происходит в нашей области.

Начнем с
того, что Приангарье никогда себ
досыта не кормило. Даже в
дореволюционные годы. Если возьмем
данные, относящиеся к началу века,
то узнаем, что и тогда гнали в
столицу Восточной Сибири скот из
западных регионов и восточных, даже
из Монголии. Не была решена
проблема самообеспечения и гораздо
позже. До 30-40 процентов молочных и
мясных продуктов завозилось в 80-е
годы из-за пределов области. Потому
у всех еще на памяти талоны, очереди
и дефицит. Но вот что любопытно. В 1990
году хозяйствами всех
категорий колхозами и совхозами,
подсобными хозяйствами фабрик,
заводов, стройуправлений,
частниками было произведено 193,6
тыс. тонн мяса. В 95-м, опять-таки
всеми категориями хозяйств, в т.ч. и
фермерскими, — лишь 133,8 тыс. тонн.
Производство молока сократилось с
739 тыс. до 527 тыс. тонн. Сказалось не
только резкое, в тысячу
килограммов, падение
продуктивности коров в
коллективных хозяйствах, но и
стремительное снижение поголовья.
Причем образовавшуюся брешь при
всем своем старании частник не в
состоянии закрыть. Даже несмотря на
резкое ухудшение социального
положения, повсеместную невыплату
зарплаты, дойное стадо у него
увеличилось в прошлом году почти на
три процента. По остальным видам
скота идет сброс. Количество свиней
у населения Иркутской области
уменьшилось на 15 процентов. Поэтому
обилие мясных продуктов на
прилавках магазинов и городских
рынков вовсе не результат резкого
увеличения производства их и даже
не итог помощи дяди Сэма . Это
искусственное изобилие вызвано
низкой платежеспособностью
спросом населения.

С другой
стороны, говорить об оптимизации
личного подворья только самих
себя обманывать. Дороговизна
кормов для не работающих в
сельскохозяйственном
производстве, тяжелый труд по
уходу, отсутствие хорошего навара
от значительных финансовых и
физических затрат все это
сдерживает развитие подворья.
Чтобы не быть голословным, хотелось
бы предложить читателю следующие
расчеты. Тонна комбикорма стоит
сейчас 1,2 миллиона рублей. Дл
получения килограммового привеса
нужно скормить не менее 10-13
килограммов хлеба. Конечно, одним
хлебов (комбикормом)
кормить большая роскошь. Объедки
со стола, картошка, крапива все
пойдет в стайку. Но и при этом тонны
комбикорма едва хватит на откорм
пары чушек весом по 90 килограммов.
При выходе мяса в 62 процента будем
иметь хорошей товарной продукции
немногим более центнера. А
перекупщик берет тушу по цене в
среднем 16 тысяч рублей. Много ли
выиграет хозяин из числа не
работающих в сельхозпроизводстве
от того, что занимается домашним
свиноводством? Иное
дело труженики колхозов и
совхозов, которые получают хлеб в
качестве натуроплаты или могут
прикупить его по цене 600-700 тыс.
рублей. Но и они, судя по статистике,
не рвутся расширять свое подворье.

Тем не менее
отдадим должное
крестьянину-частнику, который
своим титаническим трудом, сам того
не сознавая, в полной мере
сдерживает развал аграрного
сектора. Он принял часть
сброшенного коллективным сектором
и держит сейчас у себя 43 процента
крупного рогатого скота, почти 49
процентов коров и половину свиней.
Прекрасно, не так ли? Но при этом не
надо забывать: чтобы не изводили
голодным ревом Звездочки и
Ноченьки, чтобы не заходились в
пронзительном визге
недокормленные поросята, у них
всегда должно быть что-то в
кормушке. А где, как не в колхозе или
в совхозе, можно получить
концентраты, выписать и привезти
солому, решить проблему с зеленкой?
Независимо от того, попало
коллективное хозяйство под
жестокую засуху или нет,
располагает ли то или иное село
выгонами и пастбищами, но
абсолютное большинство хозяйств
поступает точно так же, как
племзавод Первомайский . Все сеют
зеленку для своих колхозников и
рабочих и предпринимают различные
меры по обеспечению собственных
тружеников кормами на льготных
условиях. Короче, крестьянским
трудом да серьезной помощью
колхозов и совхозов держитс
личное подворье. Коллективные же
хозяйства держатся на плечах
крепких крестьянских хозяйств.
Выбей одно рухнет другое.

Но при этом
мы должны реально оценивать
ситуацию. Живность на подворье
разводится для того, чтобы прежде
всего обеспечить продовольствием
себя, детей, что поступили в
институты. Только излишки идут на
рынок. У кого сил хватает, тот
старается уже побольше излишков
производить. Плохо с реализацией
молока. Дважды
облсельхозуправление пыталось, как
и в прежние годы, организовать сбор
его у населения. Но кто будет
сдавать, если даже крупным
поставщикам месяцами не платят за
молоко или норовят расплатитьс
маслом, сыром или еще чем-нибудь?
Потому-то лишь кое-кто из ближайших
да недалеких притрактовых деревень
везет молоко, сливки, сметану и
творог на городской базар. Но, как
бы то ни было, а селянин не голодает.
Это небольшое преимущество перед
горожанами он хорошо чувствует и
потому не торопится распрощаться с
колхозом или совхозом даже путем
цивилизованного развода.

Большую
озабоченность вызывает
импотентность фермерского
движения. Уж сколько горячих слов
было сказано в свое время в адрес
нарождающегося фермера, каких
только льгот не давали ему на
первых порах. Но по прошествии
шести лет он ничем порадовать нас
не может. Больше того, честный
товаропроизводитель сам обозлилс
на власть, на государство. Ибо
дальше полумер и деклараций дело не
пошло. Сегодня на подворье фермера
менее двух процентов крупного
рогатого скота от общего
областного стада, доля его коров
еще ниже, и лишь свиней за ним
числится 8600 голов, т.е. 2,6 процента. А
ведь эта отрасль самая скороспелая,
и продукция ее пользуется наиболее
высоким спросом. Даже в
Усть-Ордынском Бурятском
автономном округе, население
которого отличается наибольшей
тягой к ведению животноводства и в
большинстве случаев обладает
приличным опытом и традициями, даже
там на одно фермерское хозяйство
приходится чуть больше пяти голов
скота, двух коров и трех поросят.
Это общие цифры. Что стоит за ними?

В Осинском
районе, который активно принял в
свое время перестроечные новации, в
прошлом году фермеры сократили
дойное стадо на 9 процентов,
овец на треть, свиней почти на 40
процентов. Несколько лучше
выглядит Нукутский район, где
сделали ставку на настоящих
товаропроизводителей и
ориентируются на относительно
крупные хозяйства, в чем немала
заслуга руководителя этого
движения Георгия Иннокентьевича
Петрова. На 109
крестьянско-фермерских хозяйств
здесь в середине прошлого года
приходилось 680 голов скота, 625
свиней, 320 овец и т.д. Но треть свиней
и пятую часть скота держали лишь
три наиболее крепких хозяйства:
Подснежник , Тоток и Березка .
Секрет их успеха в том, что
руководители их сориентировались
еще на заре фермерского движения.
Поэтому они и техникой гораздо
лучше других обеспечены. А так на
всех хозяев приходится всего 43
гусеничных трактора и 14
зернокомбайнов. Как работать на
земле безлошадным? Вопрос не
риторический. Много ли продукции
дадут те 25 фермеров, которые
располагают 5—10 гектарами земли? В
лучшем случае ее хватит дл
самообеспечения.

В общем,
когда народился фермер, родители
нарадоваться на него не могли;
попытался на ножки подняться стал
уже не люб, в пасынка превратился.
Потому из трех тысяч фермерских
хозяйств Приангарья две тысячи
товарным производством заниматьс
не в состоянии. А следовательно,
существенного влияния на
продовольственный рынок оказать не
могут.

Что же
остается делать в такой ситуации,
когда на деревню многие махнули
рукой? Искать собственные пути
выживания. Вот совхоз Приморский
того же Нукутского района. Когда-то
он содержал свыше 20 тысяч овец и
специализировался на производстве
племенных ягнят. Имел от этого
огромные прибыли. Но в результате
последних реформ цены на шерсть
установлены такие мизерные, что
любое хозяйство способны разорить.
Овец пустили под нож, оставили лишь
на шашлыки.

Домашн
ферма требует много забот, —
говорит директор совхоза Аполлон
Николаевич Иванов. Чтобы
облегчить участь хозяев, решили
бывшие овцеплощадки
переоборудовать для откорма
личного скота. На площадке
раздачу кормов можно
механизировать. Поэтому плата за
содержание молодняка невелика.
Подрастет телочка хозяин берет
себе и в коровку превращает:
набрал хороший вес бычок он нам
его сдает или на сторону в
продажу пускает. Всем от этого
выгодно.

 

Совхоз
располагает небольшой молочной
фермой, которая отличаетс
исключительно высокой
продуктивностью, лелеет ее. И
использует не только дл
производства молока, но и дл
обновления, улучшения дойного
стада у населения.

По
сравнению с 1990 годом поголовье
скота у населения возросло в
полтора раза. За счет этого и
живут люди. Ну что такое аванс в 200
тысяч рублей, который мы
регулярно даем? Это же смех, а не
деньги, — утверждает Аполлон
Николаевич. Но в последнее врем
все чаще и чаще доходят до нас
слухи о том, что в Иркутске
вынашиваются планы резкого
увеличения налогов на содежание
коров, быков, свиней и овец. Ни в
коем случае делать этого нельзя.
Вспомните, чем обернулись
волевые методы Хрущева по
сокращению крестьянского
хозяйства. И если сегодня селянин
дает городу огромное количество
мяса, подпитывает ценнейшими
молочными продуктами, то завтра
вся эта подпитка может
прекратиться. Для самого же
крестьянина повышенные налоги
смерти подобны. И прежде чем
пускаться на фискальные меры,
надо подумать, чем это обернетс
для области, для областного
бюджета, для всех жителей
Приангарья.

 

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector