издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Не надейтесь на государство. Сами заботьтесь о своем будущем"

 

Надежда
СОКОЛОВА, генеральный директор
страховой компании
"Ангарск-ТАСО":

"Не надейтесь
на государство. Сами заботьтесь о
своем будущем"

Как
рассказала мне моя знакомая, ее
выпроводили недавно из больницы, не
долечив, на неделю раньше обычного,
по той причине, что страховая
компания штрафует медицину за
каждый, по ее мнению, "лишний"
день госпитализации. Владельцы
компаний, ведающих нашими
медицинскими полисами, всячески
поддерживают выгодную им легенду о
нищете российской медицины. Но
именно они и разоряют сегодня
здравоохранение.

Наверное, я
так и сохранила бы этот скепсис по
отношению к страховым компаниям,
если бы журналистская судьба не
свела меня недавно с Надеждой
СОКОЛОВОЙ, генеральным директором
страхового общества
"Ангарск-ТАСО". Она привела мне
доводы и факты, из которых следует,
что порочна не идея, а то, как она
исполняется, — либо нечистыми
руками, либо неумной головой.
Впрочем, судите сами.

Надежда
Анатольевна Соколова — выпускница
Иркутской экономической академии.
Компания "Ангарск-ТАСО",
которую она возглавляет, лидирует в
Ангарске и уверенно выходит на
региональный рынок услуг,
поскольку честно выполняет свои
обязательства перед клиентами.

С мнением
генерального директора считаются в
российском страховом бизнесе.
Редкое сочетание ясного,
независимого ума и женского
обаяния подвигнули капитанов самых
устойчивых страховых компаний
России, основанных на капитале
теплоэнергетического комплекса
(почти поголовно мужчин), поручить
Соколовой руководство экспертным
советом своей ассоциации (АСТЭК).

Корр. Надежда
Анатольевна, ну почему все, что
нормально функционирует на Западе,
у нас с треском проваливается,
оборачиваясь против человека?

Н.С. Ну,
во-первых, идея страховых обществ
не такая уж западная. В 1913 году
Россия была самой крупной державой
по страховому обеспечению. Сегодня
мало кто знает, что российские
страховщики завоевали позиции по
всей Евразии и даже в страховании
морских перевозок составили
сильную конкуренцию "Ллойду".

Кое-где на старых
домах в Иркутске еще можно увидеть
литые таблицы Русского страхового
общества. И это было очень надежно.
И представить было нельзя
появление компаний, которые могли
бы исчезнуть с деньгами своих
клиентов или не выплатить им сумму,
обусловленную договором.

Эти традиции
держались на любви к Отечеству, на
национальной гордости. Страховые
компании купцы начинали как
общества взаимной помощи, гарантии
от риска, ведь работа у них была
такая, что каждый мог оказаться в
положении пострадавшего. Потом
работодатели стали страховать
своих людей. Кстати, Савва Морозов
страховал всех своих работников. И
никого никогда не обманули.

Всю эту хорошо
отлаженную систему в одночасье
кончил Ленин своим декретом о
всеобщем государственном
страховании. Государство
просто-напросто получило дешевые
заемные средства. А вот
расставалось с деньгами этими, если
вы помните, очень неохотно.

Корр. И
все-таки люди по привычке больше
доверяют структурам, которые
работают под государственной
вывеской.

Н.С. И
напрасно. Тем более что Росстрах
давно не государственная компания.
Ей просто выгодно сохранять
вывеску. А на деле пакет акций давно
поделен между частными лицами. Так
что сегодня надо говорить не о
подражании западным образцам, а о
возрождении русских страховых
традиций.

Корр. И что вы
вкладываете в это понятие?

Н.С.
Во-первых, федеральная и
региональные власти обязаны
исключить саму возможность
создания жульнических
"пирамид". Для этого довольно
выполнять одно условие: число
клиентов компании должно
соответствовать ее реальным
возможностям, выплатить им
страховку.

Во-вторых,
компания обязана эффективно
использовать деньги, получаемые от
клиентов. Мы разрабатываем
программы, в частности, по
добровольному медицинскому
страхованию, по пенсиям, по
строительству жилья, которые
позволяют снизить стоимость услуг
в два раза.

И еще. Нельзя
слепо доверяться рекламной
мифологии. Например, нам вбили в
головы, что лучшее в мире лечебное
оборудование — американское. И наши
главврачи бросились скупать
американские кровати и бормашины.
Денег, конечно, при этом не считали
и разорились. А мы изучили вопрос и
уяснили, что богатые американцы то
же самое оборудование покупают на
Балканах. Качество не хуже, а цена в
несколько раз ниже. Толковый
финансист-страховщик деньги своих
клиентов на ветер не пустит, найдет
лучшие лекарства и материалы,
лучших специалистов пригласит.

Обязательное
медицинское страхование никогда не
обеспечит такой уровень услуг. Вам
в нужный момент крови не найдут,
чтобы жизнь спасти.

Корр. А по
вашему полису найдут?

Н.С.
Страховой взнос нашего клиента (при
этом его вносит предприятие) — 800
тыс. рублей, а помощь он может
получить на любую сумму.

Вы знаете, что
меня поразило в Голландии? Не то
даже, что смертность при родах у них
вообще отсутствует, хотя завидно,
конечно. А их позиция, с которой они
на это смотрят. Мне сказали: "Мы
боремся за жизнь каждого. Это же
будущий налогоплательщик".

Корр.
Прагматизм какой-то…

Н.С. А вы
предпочитаете нищий романтизм? Я
вот с болью смотрю на своих
родителей-пенсионеров, они
первостроители Ангарска, те самые
романтики. А теперь получают
пенсию, на которую не прожить. А
существуй у нас система
пенсионного страхования, те, кто
добросовестно и честно трудился, не
оказались бы сегодня за той же
чертой бедности, что и бывшие
тунеядцы.Мы вот удивляемся:
американцы, мол, на свою пенсию
путешествуют по свету и живут
безбедно. Но мало кто знает, что
государственная пенсия в Америке
не выше 500 долларов. А 2-3 тысячи
долларов в месяц, которые средний
пенсионер имел дополнительно, это
отчисления, которые он делал в
страховой фонд, пока работал.
Богатые фирмы делают это за своих
работников сами. Если же
налогоплательщик самостоятельно
приобрел медицинский страховой
полис или отчисляет средства в
пенсионной фонд, он имеет льготы по
налогообложению. Государство таким
образом как бы поощряет человека,
думающего о своем благополучии.

Советское
государство лишило наше старшее
поколение такой возможности. Так
давайте мы, ныне работающее
поколение, извлекать уроки.

У нас, в частности,
такая программа развития
пенсионного страхования есть. И не
только она.

Работники
комбината, например, приобретя
специальные полисы, получили новое
жилье. Оно обошлось им намного
дешевле. 853 человека получили таким
способом новые квартиры. Я хочу
подчеркнуть, что политика нашего
страхового общества — не деньги
делать ради денег, а эффективнее
использовать средства
страхователей им же на пользу.

Корр. И
все-таки вопрос доверия еще стоит
остро. Почему люди должны поверить,
что вы лучше других?

Н.С.
Вопрос справедливый. Потому мы и
делаем финансовую политику
компании как можно более открытой.
Страхователь тоже не должен ничего
принимать на веру — и вот тут можно
увидеть, кто чего стоит. Мы своему
клиенту по первому требованию
готовы назвать все балансовые
цифры. Наш оборот в 1996 году составил
48 млрд. руб. — это страховые взносы.
Из них выплачено клиентам 42
миллиарда. Остаются собственные
средства компании. Они после
налообложения пускаются в оборот,
вкладываются в ценные бумаги, в
недвижимость. Фонд должен
приносить прибыль. Чем солиднее
собственные средства, тем больше
гарантия покрытия убытков, а
значит, надежность компании.
Общество ей нужно как механизм
осуществления социальных программ.

А вот полученная
прибыль — уже собственность
компании. Из прибыли мы можем себе
позволить благотворительные дела.
Помогаем воинам-афганцам, помогаем
молодым талантам, спортсменам и
пенсионерам.

Что касается
доверия, то цифры тоже о чем-то
говорят. 200 предприятий Ангарска, в
том числе самые крупные, наши
коллективные страхователи, которые
страхуют не только свои программы,
свое имущество, но и считают своим
долгом максимально защитить людей
социально. Таким образом, нашими
клиентами являются 75 тысяч человек.

Корр. Если
учесть, что в Ангарске 260 тысяч
жителей, то это больше чем каждый
четвертый?

Н.С. И
круг этот продолжает расширяться,
множатся и направления нашей
работы. Кстати, у нас в штате
появился аналитик. Мы
проанализировали, к примеру,
причины дорожно-транспортных
происшествий в городе и пришли к
выводу, акации, посаженные вдоль
улиц, между тротуаром и дорогой,
затрудняют водителю обзор, да и
пешеход, выскакивая на дорогу, не
видит машину. Будем рекомендовать
мэру принять по этому поводу
какое-то решение. Честная страховая
компания должна быть
заинтересована не в том, чтобы
зажать деньги пострадавших, а в том,
чтобы этих пострадавших было
меньше.

Надо понять и
другое: финансирование из бюджета
себя исчерпало. Но мы не так уж
бедны. Надо искать другие источники
средств. Есть структуры, которые
имеют деньги, и готовы их дать. Но
руководителей надо заинтересовать.

Я, например,
никогда не дам денег гороно, потому
что учителя этих денег не увидят,
чиновники их истратят на себя. Но я
предлагаю другой вариант. В
Ангарске есть хорошая школа N^ 10.
Наша компания готова взять на себя
полное финансовое обеспечение
школы, но дайте нам маленькую
льготу на ту сумму, которую я
перечисляю в бюджет, а мы передаем
ежегодно налогов 11 млрд. рублей.

И таких
руководителей я знаю много. Тут вот
перед Новым годом мэр Ангарска
искал деньги на устройство елки.
Хватился 25 декабря, лучше бы он
накануне объявил конкурс между
предприятиями за честь участвовать
в устройстве новогоднего
праздника. И, уверяю вас, нашел бы и
деньги, и желающих их дать. Но надо
стимулировать
благотворительность.

Корр. Надежда
Анатольевна, а как приходят в
бизнес, да еще женщины? Мне
казалось, что для этого нужно иметь
либо влиятельных родственников,
либо быть своим человеком в
руководящей среде.

Н.С. Ну,
про моих "влиятельных"
родителей я уже сказала. Папа
крановщик, а мама — маляр. Всю жизнь,
до пенсии на стройке. Я и мои два
младших брата учились в школе,
которую строила мама.

Вообще, у меня
типичная судьба тысяч моих
сверстников. Школа, институт, потом
работа на Усольском заводе горного
оборудования. Муж юрист, сыну 19 лет.

Из Усолья
переехали в Ангарск, и когда я
фактически осталась без работы,
пошла в налоговую инспекцию.
Правда, мне не нравилось считать
деньги в чужих карманах, я видела,
что государство занимается
рэкетом. Предложение возглавить
страховое общество было достаточно
неожиданным. Сомневалась я очень.
Но на комбинате обещали помогать. И
держат свое слово.

Мне вообще в жизни
везло на хороших людей, начиная со
школьных учителей. Никогда не
забуду и своего первого трудового
наставника — главного экономиста
завода Виктора Ивановича
Наконечных. Когда я мучилась с
цифрами нормирования, он выгонял
меня в цех — иди и смотри, как
работают люди. И цифры обрастали
плотью, я видела за ними живые лица
и судьбы.

Это мне очень
пригодилось. Я, в свою очередь,
стараюсь помочь людям
почувствовать себя увереннее в
этой жизни.

Я внушаю своим
работникам: страховой бизнес
требует честности, обязательности,
надежности. Ты сто раз сделал
хорошо, а на сто первый позволил
себе расслабиться — и все, лицо
потерял. Ты хоть из собственного
кармана отдай, если должен, но честь
фирмы не урони.

Корр. Так что
выражение "Гарантию может дать
только страховой полис" у вас
произносится без иронии?

Н.С. Я
уверена, за такими компаниями
будущее. Вы же видите — на наше
государство надеяться сложно.
Давайте надеяться на самих себя.

Беседовала
Ливия КАМИНСКАЯ.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector