издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Тальцы в осаде

Тальцы в осаде

Владимир
КИНЩАК, "Восточно-Сибирская
правда"

В 1964 году на
месте стекольного завода,
основанного в 18 веке российским
академиком Эриком Лаксманом, и
поселка при нем начал создаваться
Иркутский
архитектурно-этнографический
музей "Тальцы". На первых порах
он существовал как филиал
областного краеведческого музея.

Одним из
первых экспонатов известного ныне
во всем мире музейного комплекса на
открытом воздухе стала сторожевая
башня старинного Илимского
острога, сохранившаяся в своей
первозданности. Когда прикасаешься
к окаменевшим от времени кондовым
лиственничным бревнам, физически
ощущаешь запах пота и пороха,
деревянную твердость рук,
привычных к сабле и топору.

А с башни,
поставленной на пригорке,
открывается простор — ангарский,
таежный, до самого Байкала и
голубого Хамар-Дабана.

Но есть изъян
в этом первобытном совершенстве,
как ржавый гвоздь в идеально
отполированной поверхности. Глаз
царапают сгрудившиеся на берегу
Ангары аляповатые строения.
Теремки, времянки, сараи, баньки,
скворешни-туалеты, заваливающиеся
в воду причалы и ангары. Все это
хозяйство, подпирающее музейные
усадьбы с востока, сильно
напоминает табор дикой орды,
подступившей приступом к стенам
острога.

Грустно, но
это не гипербола. Музей, подобно
настоящему острогу, находится в
осаде… Военные действия ведутся
противником без объявления войны и
без правил.

Их активным
началом можно считать 1988 год, когда
администрация Иркутского района
отвела 10 га земли выше Тальцов под
дачное строительство. Сделано это
было без генерального плана и
необходимых согласований с
охранительно-разрешительными
органами и учреждениями.

Почин
подхватили бывшая заведующая
музеем "Тальцы" и прораб
реставрационного участка. Они
решили организовать дачный
кооператив, что позволило бы
начальству наилучшим образом
совмещать работу с отдыхом.
Сопротивление дачной новации было
оказано с неожиданной для
руководства стороны. Оппозицию
возглавил О.Бычков, в то время зам.
по науке директора Объединенного
краеведческого музея.
Кульминационным моментом свары
стало "Заявление" Олега
Викторовича Бычкова в "Народной
газете" от 11.01.92 г. В нем
говорилось, что руководство
управления по культуре игнорирует
докладную записку О.Бычкова и
автора проекта Иркутского музея
деревянного зодчества А.Субботина,
а также изложенную в ней просьбу
"вмешаться и приостановить
незаконные действия всех анонимных
застройщиков на землях
историко-культурного значения в
зоне Иркутского
архитектурно-этнографического
музея на 47 км. Байкальского
тракта…"

Правдоискатель,
как это и принято на Руси, потерял
свое место, но землю, правда,
частично, удалось отстоять.
"Анонимное
домоводство"(термин Бычкова) не
состоялось.

Однако, в 93-м
году, когда в "Тальцах"
менялось руководство,
администрация пос. Большая Речка
уже без каких-либо согласований с
кем бы то ни было, пользуясь
временем "мутной воды",
начинает раздачу земли под
коттеджики всем желающим. В
результате часть дачного поселка,
который больше соответствует
меткому народному определению
"нахаловка", попадает на
перспективные для музея земли — на
место строительства будущих
музейных экспозиций.

В числе
счастливых дачников, решивших
принять индивидуальное участие в
осовременивании музейного
комплекса, оказался В.Васильев, еще
один бывший прораб
реставрационного участка в
Тальцах. Получив от поселкового
совета без всяких там
формальностей, вроде
государственного акта, землю и не
имея разрешения на строительство
от архитектурного отдела
Иркутского района, Вячеслав
Михайлович в 95-м году построил дом,
прихватив при этом к выделенным ему
7 соткам еще 5 с половиной! Тем самым
им была "освоена" территория,
планируемая администрацией музея
под рыбачий стан.

Поэтому
сегодня посетители музея, стоя на
берегу реки, могут полюбоваться не
только памятниками сибирского
деревянного зодчества, но и
современным дачным комплексом,
единственной архитектурной
достопримечательностью которого
является замечательный,
воссозданный в исконно сибирской
исторической традиции сортир.

Можно было бы
по-житейски понять ветерана
строительного фронта,
обеспечившего себе на старости лет
крышу над головой в тихом месте (в
1996 году прораб ушел на пенсию), не
будь у него других "крыш". Г-н
Васильев живет в благоустроенной
квартире, а в момент начала
строительства в Тальцах у него уже
имелась дача на Байкале.

В борьбе
администрации музея с господином
Васильевым сразу обнаружилось
неравенство сил и возможностей.

В пачке
документов (летописи боевых
действий), присутствуют обращения
администрации АЭМ "Тальцы" в
компетентные органы. Это —
Иркутский государственный комитет
по охране окружающей среды и
природных ресурсов, ЦСН,
архитектурный отдел Иркутского
района, земельный отдел Иркутского
района, мэр Иркутского района,
прокуратура Иркутской области.
Ответы всех охранительных,
разрешительных, контролирующих и
правоохранительных органов
категоричны, суровы и полны
искреннего негодования.
"Строительство дома в прибрежной
зоне Иркутского водохранилища,
осуществленное Васильевым
Вячеславом Михайловичем, проведено
с самозахватом территории 0,15
га…".

"Дачные
постройки Васильева В.М. —
самовольные, выстроены на
самовольно захваченной территории
в охранной зоне АЭМ "Тальцы",
являются резко диссонирующими по
отношению к музею…,
подлежат…первоочередному выносу,
ликвидации."…

А вот и
суровое резюме областной
прокуратуры из отдела по надзору за
исполнением законов в сфере
экономики и охраны природы:

"…на
основании ст. 22 Закона РФ "О
прокуратуре Российской
Федерации" в отношении гр-на
Васильева В.М. подготовлены
постановления о возбуждении
административного производства по
фактам самовольного занятия земли
и самовольного строительства.
Кроме того, прокурору Иркутского
района поручено внести
представление в адрес
Большереченской поселковой
администрации об устранении
нарушения земельного
законодательства…".

К сожалению,
торжествующий закон захлебнулся
чернильными брызгами. Потому что
В.М. Васильев выплачивает
символический штраф, а
Большереченская поселковая
администрация, непобедимая в своей
бесцеремонной простоте, решением
от 01.04.97 "узаконивает"
самозахват без лишних
формальностей, "устранив",
таким образом, отмеченное
прокуратурой "нарушение
земельного законодательства".

Затем гр.
Васильев делает мастерский ход,
известный в просторечье, как
"крутнуть динаму". Он продает
усадьбу не искушенному в
тальцинских страстях военному
пенсионеру за сумму, вполне
компенсирующую не только затраты
на строительство и моральные
потери, но и штрафные издержки.

Новый хозяин
усадьбы, получивший дом без
земельного участка под ним,
разводит теперь в искреннем
изумлении руками, но на всякий
случай возводит вокруг обретенной
недвижимости по всем правилам
фортификации очень серьезный
забор…

Именно с
капитального забора, оградившего
захваченную территорию, начал
строительство усадебки житель
Шелехова Аркадий Федорович
Панковец. Человек застенчивый, он
не стал тревожить просьбами и
заявлениями занятых людей в
официальных кабинетах.
Приглянулось ему местечко,
поставил вагончик, завез кирпичики
и… с богом!

Подборка
переписки дирекции музея с
властными учреждениями изобилует
теми же чернильными шквалами, что и
в истории с Васильевым. Дирекция
музея "звонит во все колокола",
обращается в комитеты, мэрии,
администрации, в прокуратуру. Тем
временем Панковец молча продолжает
строительство, технологические
этапы которого отображены в
челобитных музея в инстанции:
"…приступил к заливке
фундамента","…приступил к
возведению стен", "…приступил
к строительству веранды".

Откатная
волна из инстанций содержит
распоряжения и указания:

Из комиссии
по контролю за использованием и
охраной земель Комитета по
земельным ресурсам и
землеустройству Иркутского района
— "…запретить, приостановить!"

Из ЦСН — "…
в согласовании предоставления в
собственность Панковцу данного
земельного участка категорически
отказать."

Из
прокуратуры — "По данным
Иркутского городского комитета по
охране окружающей среды 26.08.97г., за
допущенные нарушения
природоохранительного
законодательства на гр. Панковца
А.Ф. наложен штраф в размере 417450
руб., вынесено повторное
предписание о прекращении
строительства…"

Как следует
из обращения в прокуратору области
директора музея в мае нынешнего
98-го года, "Панковец А.Ф.
продолжает строительство и
приступил к возведению второго
этажа дома…"

Описанные
эпизоды характерны, но не единичны.
"Нахаловка" расползается. В
охранной зоне этнографического
музея в нарушение Постановления ВС
РСФСР 447-1 от 25.12.90г., Указа
Президента РФ 176 от 20.02.95г., Закона о
музейном фонде РФ и музеях в
Российской Федерации, а также
статьи 93 (Земли
историко-культурного назначения)
Земельного кодекса РФ, растет
дачный поселок, не имеющий границ, с
неизвестной численностью застроек,
без планировки и, в основной массе,
без госактов на землю. Подход к
проблеме у мужиков
сермяжный:"Когда построимся,
никто нас не выселит!"

Тем временем
идет интенсивная рубка леса, берег
забит гаражами и ангарами для
лодок.В музее возникают проблемы с
электричеством, поскольку
бесхитростное население
"Нахаловки" подключает свои
особняки к музейной ЛЭП, не
рассчитанной на такую нагрузку.
Трансформаторная подстанция не
выдерживает, горит и плюется
кипящим маслом. Охрана спасает
музей от пожара.

Казалось бы,
в чем проблема? Алгоритм наведения
порядка проще пареной репы. По
обращению администрации музея в
контролирующие и
правоохранительные органы
проводится расследование. Виновные
в нарушении законов
предупреждаются и штрафуются. Если
решение не выполняется, дело
передается в суд. По решению суда
производится принудительное
выселение.

Примеров
работы этого механизма в Тальцах
нет — ни одного! Осада Тальцинского
острога продолжается. Защитники
пока еще держатся, но их силы на
исходе. Охранная зона
государственного музея
федерального значения
превращается в зону правового
беспредела. Так, может быть,
администрации АЭМ "Тальцы"
следует оставить надежды на законы
государства и учреждения, которые
обязаны их выполнять и действовать
так, как это принято в "зоне"?
Без всякой бумажной волокиты…

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector