издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"История с "Портретом Гаврилова"

  • Автор: Людмила СНЫТКО

"История
с "Портретом Гаврилова"

В газете
"Земля", N 4(216), опубликована
большая статья "История с
"Портретом Гаврилова"
продолжается. О новом имени в
Иркутском художественном музее".

Автор ее —
Эмилия Александровна Медведкова,
кандидат географическим наук, — с
завидной настойчивостью
занимается "Портретом
Гаврилова", хранящимся в
Иркутском музее. Результатом этого
стали две большие статьи. Первая
опубликована в газете
"Восточно-Сибирская правда" за
28 августа 1997 ("Крамской? Нет,
Игин!"). В этой же газете от 23
ноября 1997 г. был помещен ответ
старейшего сотрудника музея А.Д.
Фатьянова ("И все-таки
Крамской!"). Но поскольку Эмилия
Александровна (как следует из
статьи в "Земле") неумолима в
своем приговоре, мы посчитали
необходимым продолжить разговор.
Тем более что в статьях звучат
необоснованные упреки в адрес
музея и одного из его заслуженных
сотрудников А.Д. Фатьянова.

Как
развивалась история с портретом в
стенах музея? Все началось в 1948 г.
при директоре А.Д. Фатьянове, когда
по гербовой бумаге Комитета по
делам искусств при СМ СССР, N 765 от
19.04.48 г. Иркутскому музею были
переданы на вечное хранение 15
произведений, среди которых
"Портрет Гаврилова" кисти И.Н.
Крамского (стоимость 6000 руб.). Так он
значится и в акте поступлений, и в
инвентарной книге музея, и в
научной карточке (паспорте) самого
произведения. Как уже писал в своей
статье А. Д. Фатьянов, произведения,
закупаемые Комитетом по делам
искусств, проходят обследование
опытными искусствоведами на
предмет авторства. Поскольку
"Портрет Гаврилова"
неподписной, эти исследования были
особенно тщательными. Правда, никто
не застрахован от ошибок.

Далее, в 1963 г.
портрет был на реставрации в
Москве, в государственных
реставрационных мастерских имени
академика И.Э. Грабаря, где работают
не только опытные реставраторы, но
и исследователи. Никто не усомнился
в авторстве И.Н. Крамского. Конечно,
и это не значит, что авторство не
может подвергнуться сомнению.

В архиве
музея есть отдельная папка "И.Н.
Крамской". Первые документы в ней
появились в 1975 г., когда краевед из
Вологды Н.А. Власов написал письмо
А.Д. Фатьянову, автору музейного
каталога, в который вошел этот
портрет с фотографией. В нем он
выражает недоумение по поводу
авторства Крамского и высказывает
утверждение, что "Картина
"Портрет Гаврилова"…
принадлежит художнику-живописцу XIX
века Федору Ивановичу Игину. Он
написал этот портрет в 1846 г., будучи
учеником Императорской
художественной академии". Письмо
Н. Власова датировано 27.08.1975 г., а
ответ Н. Власову, посланный А.
Фатьяновым, датируется 30.08.1975 г. (в
статье Э.А. Медведкова утверждает,
что А. Фатьянов не ответил). В ответе
А. Фатьянов благодарит Н. Власова за
письмо и пишет: "В своей книге о
Крамском старший научный сотрудник
С.Н. Гольдштейн (Государственная
Третьяковская галерея — авт.) также
подтвердила авторство "Портрета
Гаврилова". Кто же такой
Гаврилов, мне неизвестно. Если есть
у Вас более убедительные данные,
что этот портрет не Крамского, а Ф.И.
Игина, то прошу Вас доказать это…
Сообщите, где Вы выяснили, что наш
портрет Гаврилова не Крамского, а
Игина…" Такое подробное
цитирование вызвано тем, что Эмилия
Александровна упрекает А.
Фатьянова в молчании.

Далее
следует другое письмо Н. Власова (от
15.09.75 г.), в котором он просит
"хорошо проверьте портрет, какие
есть надписи, сообщите его размеры,
вероятно, 59х47 (наш 62х51 — авт.) и
написан маслом на холсте" (далее
идет материал о вологодском купце
Гаврилове).

На это письмо
ответа не было. Вероятно,
доказательства Н. Власова не
убедили, да к тому же все сведения,
запрашиваемые Н. Власовым, есть в
известном каталоге музея.

К 1976 г.
относится переписка А. Фатьянова с
Б.И. Расиным из Ленинграда, первое
письмо которого передано А.
Фатьянову тоже А.В. Медведковым
(отцом Э.М. Медведковой). В письме
вопросы: "1. Экспонируется ли эта
картина? 2. Когда и через кого она
приобретена? 3. Какие данные о ней:
материал, размер, дата и т.д. 4. На
каком основании Крамской — по
манере письма или по другим
данным?"

В архиве
хранится ответ А.Д. Фатьянова с
подробными данными. Он датирован
30.07.1976 г. В частности, А. Фатьянов
сообщает: "Нам неизвестно, у кого
приобретено это полотно. Но оно
куплено как работа кисти И.
Крамского…" Далее ответ Б.И.
Расина от 10.08.1976 г. В нем Б. Расин
выражает благодарность А.Д.
Фатьянову за подробное письмо и
исчерпывающие ответы. Здесь же
сообщает: "Мне хочется доказать,
что "Портрет Гаврилова"
принадлежит не И.Н. Крамскому, а
кисти Ф.И. Игина. Этим сейчас и
занимаюсь". Поэтому он просит А.Д.
Фатьянова указать адрес Закупочной
комиссии, откуда в Иркутск поступил
данный портрет, чтобы там сделать
уточнения. В ответе от 18.08.1976 г. А.
Фатьянов сообщает адрес и
уведомляет, что туда, видимо,
обращалась автор монографии о
Крамском С. Гольдштейн, так как в
ней есть уточнение, что ранее
портрет находился в собрании Н.В.
Большакова в Москве. Заканчивает
А.Д. Фатьянов традиционно: "Если
появятся какие-либо новые данные о
портрете, то прошу Вас сообщить об
этом нашему музею. Ведь для нас
также интересны судьба этого
портрета и его история". И,
наконец, последнее письмо Б.И.
Расина от 12.10.76 года, написанное
после его усиленных поисков. Вот
большой отрывок из него: "Я
получил письмо от Т. В. Алексеевой
из Москвы (Вы, очевидно, хорошо
знакомы с ней или наслышаны о ней), в
котором (письме) есть следующие
строки, касающиеся "Портрета
Гаврилова", экспонируемого в
Вашем музее. Фотокопию портрета я
ей послал. Вот что пишет такой
авторитет, как Т.В. (она доктор
искусствоведения): "Портрет
Гаврилова" был на выставке в АХ в
1846 г. и значился в указателе
произведений выставки 1846 года,
стало быть, возник не позднее этого
года. Иркутский же портрет
изображает типичного
семидесятника и создан, конечно, во
второй половине 19 века, вполне
возможно, Крамским, — очень близок к
нему по стилю. Игин же никакого
отношения к портрету не имеет".
Далее в этом же письме Б. Расин
заключает: "Выходит, не Игинская
это работа. Но в связи с этим мне
хочется, любезный А.Д., сообщить, что
издающаяся в с. Яренск
("столица" Ленского района
Архангельской области) районная
газета… поместила несколько
статей известного Вам вологодского
краеведа Н.А. Власова об Игине. К
статьям помещены фото с его работ.
Помещена и фотокопия с "Портрета
Гаврилова" и указано
безапелляционно, что эта работа
Игина и что все, кто приписывает эту
работу Крамскому, мягко говоря,
ошибаются. А 4.09 с. г. в той же газете
тот же Н.А. Власов в статье "Поиск
продолжается", в частности,
пишет: "Из живописи художника Ф.
Игина найдено далеко не все. С
большими трудностями найден
портрет Гаврилова, написанный в 1846
г. (опубликован в той же газете 13
января 1976 г.). Портрет находится в г.
Иркутске, в областном
художественном музее. Как он попал
туда? Был получен из Московской
закупочной комиссии и передан
Комитетом по делам искусств при
Совете Министров СССР в 1948 г.
Иркутский музей приобрел его как
портрет кисти Крамского. Старший
научный сотрудник С.Н. Гольдштейн
поверхностно и несправедливо
подтвердила авторство портрета
Гаврилова (речь у Н.А. Власова опять
идет о сотруднице Государственной
Третьяковской галереи Софье Ноевне
Гольдштейн — авт.). Художник
Крамской, как известно, тоже писал
портреты. Но какие и когда? Думаю,
что эту ошибку исправят и
справедливо назовут автором
портрета Гаврилова художника
Игина…" Вот так, дорогой мой А.Д.,
с Вами разделался "краевед Н.А.
Власов". Я написал Власову
довольно вежливо, что так поступать
негоже, но ответа нет. Очевидно,
готовится новый опус… Простите
меня, что все это Вам сообщаю, но я
более 50 лет работаю в печати,
написал десяток книжек, сотни
очерков, статей и никогда не писал
"с потолка", с меня сходило
десять потов, пока я разузнавал
истину и только после этого брался
за перо. А рубить достойных людей,
простите, это уже дело последнее.
Пишите. Я очень рад получить от Вас
весточку…" (В конце — адрес
отправителя).

В 1987 г. по
просьбе Государственной
Третьяковской галереи мы отправили
"Портрет Гаврилова" на
юбилейную выставку И.Н. Крамского.
Там его не обследовали, а, посмотрев
чисто визуально и не найдя подписи
художника, решили не помещать. Он не
вошел и в каталог этой выставки
(наверное, решили подстраховаться).
Нас это не оставило безучастными,
так как имя Крамского не было
опровергнуто. А.Д. Фатьянов в связи
с этим написал одному из ведущих
искусствоведов России М.Н. Шумовой,
которая занимается русскими
живописцами первой половины и
середины 19 века. Вот что она
ответила: "Об иркутском портрете
Гаврилова работы Крамского вопрос,
я думаю, остается пока открытым, т.е.
авторство должно сохраниться…
Третьяковцы отметили разность
техник и приемов в этом портрете и в
достоверных работах Крамского, но
сочли возможным согласиться с
принятым в литературе — прежде
всего с С.Н. Гольдштейн —
авторитетом".

От себя могу
добавить, что С. Гольдштейн была в
Иркутске и имела возможность
посмотреть подлинник.

Казалось бы,
авторство Ф. Игина отпадает
совершенно и нет необходимости к
нему возвращаться. Авторство
Крамского — это уже сугубо
внутреннее музейное дело. Вот
почему мы остановились на этой
точке, но портрет никогда не
выпадал из поля зрения музейщиков.
Остается задача его специального
изучения. Что же касается
идентификации портрета, т.е.
установления личности
портретируемого, то, возможно, это
один из потомков героя портрета Ф.
Игина. Но сейчас это установить
трудно, так как прошло много
времени с момента покупки этого
портрета в семье москвичей
Большаковых.

Однако,
вопреки всему, Э.А. Медведкова
возобновляет это архивное дело. Она
обращается в музей с письмом, в
котором вновь утверждает, что это Ф.
Игин и что музейные работники "не
хотят отгадать эту загадку".
Такое категоричное заявление от
неспециалиста вызывает недоумение.
Мы, музейщики, всегда приветствуем
инициативу наших зрителей, но в
данной ситуации это казалось
беспочвенным. И вот появляется
огромная публикация в газете
"Земля". И опять та же
безапелляционность, еще большая,
чем в первой статье. Более того,
Эмилия Александровна берет на себя
право заявить как о решенном "о
новом имени в Иркутском
художественном музее". Это можно
оправдать только
некомпетентностью в музейном деле.

Следует
остановиться и на некоторых, мягко
выражаясь, неточностях в статье Э.А.
Медведковой.

1. В начале
"этой почти детективной
истории" она говорит о
"печальном ее последствии":
портрет вообще не вошел в последний
альбом "Иркутский
художественный музей имени В.П.
Сукачева", хорошо известный в
городе, и довольно свободно
высказывает предположение, что он
был забракован редакторами из
центра. Нет, просто с самого начала
он не был взят мною, так как у нас
очень большой выбор прекрасных
произведений.

2. Что
касается заключения автора статьи
по поводу того, что редакция газеты
"Восточно-Сибирская правда",
"запутавшись, прекратила
дальнейшее выяснение сути дела",
это не совсем верно. Если быть
точным, то редакция поторопилась с
публикацией статьи Э.А.
Медведковой, так как правила этики
требовали вначале уточнить
материал в музее. Сделали они это
после публикаций, и музейные данные
газету убедили больше. (Чего до сих
пор не сделала газета "Земля",
чем и вызвана данная статья).

3. Повторяясь,
замечу, что материал автора,
собранный о художнике Ф. Игине,
представляет большой интерес, но не
для иркутского музея.

4.
Недоказательными являются все
обращения автора к литературе, так
как последней инстанцией в данном
случае является сам подлинник. Даже
ссылка на такого авторитета, как
профессор Н.Г. Машковцев, который
нигде не упоминает "Портрет
Гаврилова" среди работ
Крамского, не может убедить
специалиста, так как никогда нет
гарантии исчерпывающих сведений.

В заключение
хочется пожелать автору продолжить
поиски портрета Гаврилова кисти
Ф.И. Игина но только в других местах.
Вполне возможно, что при такой
увлеченности и настойчивости, но
меньшей поспешности в выводах они
увенчаются успехом.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector