издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Четвероногие сыщики

Служебные собаки отряда милиции особого назначения ГУВД Иркутской области и спецназа Регионального управления Федеральной службы по контролю за наркотиками РФ верно служат Родине и никогда её не предают.

«Игривость нам ни к чему»

Надо же так совпасть: нынче, в год Рыжей Собаки по восточному календарю, в феврале исполнилось ровно 190 лет с той поры, как в Шотландии впервые догадались использовать четвероногого друга человека в качестве полицейского — сыщика. С тех пор диапазон этой новой собачьей профессии значительно расширился.

В Иркутском ОМОНе все служебные собаки — немецкие овчарки. Найдя взрывчатку, они ложатся или садятся, давая тем самым знак кинологу, своему непосредственному хозяину. Сапёр Сергей сказал при встрече:

— Наши четвероногие друзья часто спасают нам, сапёрам, жизнь.

За годы журналистской работы мне приходилось слышать много разных и смелых предположений. Одни, например, утверждали, что круги на пшеничных полях остаются от посадки ино-планетных кораблей. Другие, больше шутники, чем специалисты, в пику им делали ещё более смелые догадки. Дескать, это, наверное, ёжики, собравшись со всей округи, водят по ночам на поле… хороводы.

Вот и по поводу собачьего носа говорили разное. Ещё в 1975 г. известный иркутский учёный, между прочим, доктор наук, вполне серьёзно убеждал меня: «Лет эдак через 30 изобретут такие сверхчувствительные приборы, что они сумеют полностью заменить нос собаки».

— Выходит, не заменили? — спрашиваю Сергея.

— Нет.

— То есть до сих пор, несмотря на все достижения техпрогресса, нос собаки остаётся самым точным, тонким и универсальным «прибором», улавливающим запахи?

— Совершенно верно. Да и производительность у неё выше в разы, чем у газоанализатора. Последний к тому же стоит бешеных денег — около 10 тыс. американских долларов. Обучение и содержание служебной собаки обходится намного дешевле. Они ищут взрывчатые вещества, оружие, боеприпасы, когда мы проводим осмотр объектов перед началом массовых мероприятий на предмет их заминирования. Будь то спортивные соревнования, как, например, недавняя «Лыжня России-2006», или митинг, или встреча государственных деятелей на каком-либо форуме.

— Своих собак мы бережём, трясемся за их жизнь, — говорит милиционер-кинолог Светлана. — Моя овчарка живёт у нас с мужем дома. Я её сама купила ещё щенком, вырастила, всему научила. Сейчас она проходит стажировку.

— Собака работает по методу «кнута» или «пряника»?

— Силой, окриком хорошо делать своё дело её не заставишь. У нас был один кинолог, который обучал пса методом давления, угроз, кричал на него и даже слегка бил. Итог плачевный — собака из боязни стала «садиться» буквально у каждой сумки подряд и полностью дисквалифицировалась.

— А как надо?

— Да просто — подружиться со своим четвероногим другом и помощником. Использовать в первую очередь его природные инстинкты, поощрять и лаской, и пищей. Добиваться, чтобы он шёл на работу, как на праздник. Ведь любая собака, как и человек, может встать утром «не с той ноги», закапризничать. Ни в коем случае нельзя её за это наказывать. Надо заинтересовать, внушить: «Работа ждёт». У нас была одна собака, она любила поутру прикинуться спящей. Другая не хотела идти в сильный мороз, поднимала то одну лапу, то другую, как бы говоря: «Мёрзнут!»

— И что вы делаете в таких случаях?

— Уговариваем, — смеётся Светлана.

— Кроме немецких овчарок ещё какие-либо породы используете в своей работе?

— Нет, только «немцев». Они более флегматичные, что ли. В сапёрном деле нужна выдержанность.

— А спаниели?

— Нет, они очень игривые. Как-то наши коллеги из другого города были в Чечне, в Грозном, со спаниелем. Та обнаружила гранату на растяжке, схватила её и побежала. Хотела поиграть. Раздался взрыв. Люди уцелели, но сама собачка пострадала… Нет, игривость нам ни к чему — слишком уж опасная у нас работа.

Гроза чеченских боевиков

Есть в Иркутском ОМОНе среди собак и настоящая знаменитость — овчарка Стен. Чеченские боевики через «мирных» жителей предлагали милиционеру-кинологу Жене за неё 5 тыс. долларов. На что Женя ответил: «Сибиряки не продаются и не продают». Сейчас он снова в Чечне.

Между прочим, такую большую сумму боевики платят только за подрыв бэтээра, на котором вместе с экипажем едут на задание обычно не менее 10 человек. А убийство одного российского офицера стоит вообще 1000 долларов.

У Стена, имеющего ещё и кличку Рыжий, две награды — знаки «Отличник милиции» и «Участник боевых действий». Одну из них он получил за подвиг во время инженерной разведки в 2001 г. в чеченском городе Аргун, когда нашёл в куче бытовых отходов фугас. Учуял его на глубине 40 см. Все сапёры и кинологи говорили мне в голос, что найти смертоносный снаряд на такой большой глубине считается для любой собаки делом нереальным.

Но Стен нашёл! Как, каким образом удалось ему учуять грозящую и людям, и ему самому опасность, осталось для кинологов загадкой. Стен остановился у кучи мусора как вкопанный, лёг на землю и повернул голову в сторону Жени. Дескать, ищи здесь. Фугас сапёры обезвредили. Женю тоже наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Стен живёт у Жени дома, как равноправный член семьи. Однажды эта лучшая в Иркутской области собака по поиску взрывных веществ серьёзно заболела. От частого общения с запахом тротила у неё забарахлили печень и желудок. Женя не стал ждать, пока в отряде решат вопрос с выделением средств на обследование и лечение пса, срочно сделал всё это на свои личные деньги. Покупал дорогущие лекарства, сам же и лечил Стена.

Командир отряда подполковник Дмитрий Бабкин заметил по этому поводу:

— Мы, конечно, организация бюджетная, денег вечно не хватает… Но на собак, вообще на кинологическую службу средств не жалеем. Это тот случай, когда скупиться не надо. Собаки действительно наши первые и незаменимые помощники. От них многое зависит. В том числе жизнь бойцов ОМОНа и других людей, пришедших на массовые мероприятия.

Кинологи и сапёры души не чаят в своих питомцах. Сами чистят и ремонтируют вольеры, строят специальные полосы препятствий, чтобы собаки постоянно тренировались и были в хорошей физической форме. Нередко и свои деньги тратят на собак. Подкармливают их, балуют чем-нибудь вкусненьким. «От себя оторвём, а собаке не пожалеем». Берут их с собой на праздники. Вот и 23 февраля, День защитника Отечества, встречали рядом. В общем, придерживаются простого принципа: «Как ты относишься к своему четвероногому другу, так и он к тебе».

Что касается Стена, то полностью вылечить его не удалось. Тем не менее пёс не захотел уходить на пенсию.

— Рвался на работу ну прямо как человек, — вспоминает Светлана.

— Света, а как девушки становятся милиционерами-кинологами? Наверное, в ОМОНе вы одна такая?

— Нет, не одна, есть и другие женщины-кинологи. Что касается меня, то любовь к собакам — это моя давняя страсть. Я с детства держала в доме «немцев». Занималась их дрессировкой в клубе ДОСААФ ещё будучи школьницей. Участвовала в соревнованиях. Мои собаки не раз в них побеждали, награждались дипломами. Вот так и пришла в ОМОН, — улыбается моя собеседница. Даёт почитать стихи, написанные кинологами отряда о себе и своих верных питомцах. В них есть такие строчки:

Нас в путь ведёт

неведомая сила,

Такой уж мы

загадочный народ…

Вновь рация

всхрапнула очень «мило»,

И верный пёс

к автобусу ведёт.

Всюду цыганские наркодилеры

Региональное управление ФСКН РФ по Иркутской области имеет свой спецназ, осуществляющий силовое прикрытие проводимых операций. В его составе работают и кинологи с собаками, тоже, как и в ОМОНе, с немецкими овчарками. Собаки выполняют здесь не одну, а две задачи. Помимо поиска наркотических средств помогают задерживать лиц, распространяющих «дурь». Так что их можно с полным правом назвать тоже «спецназовцами».

Вот один лишь пример. Как-то в районном городке наркополицейским пришлось задерживать целую банду вооружённых наркоторговцев. Возглавлял её цыганский барон. Когда 2-этажный коттедж цыганской диаспоры взяли штурмом, один из преступников попытался в суматохе скрыться огородами от преследования. Это ему почти удалось, но кинолог Андрей пустил вдогонку своего пса. Четвероногий «спецназовец», весящий 50 кг, догнал убегавшего, сбил с ног и, крепко вцепившись в плечо, держал того до подхода силовиков.

Руководитель кинологической службы 31-летний Алексей, майор полиции, заметил в разговоре со мной:

— Такие случаи бывают довольно часто. Наши собаки — настоящие бойцы. Могут работать до 8 лет, если не «посадят» обоняние. Научить их поиску наркотиков и правильному задержанию подозреваемых не так-то просто. Месяцы уходят на подготовку.

— Где они живут?

— В питомнике.

— У вас тоже есть собака?

— Конечно. Работаю с ней уже два года. По характеру я сангвиник, мой пёс такой же.

— А если характеры не совпадают?

— В таком случае слаженной работы не получится. Мы, кинологи, обычно покупаем щенков сами. По мере их роста смотрим — годится или нет. Собаку ведь сразу видно, какая она, что может и чего не может. Бывают случаи, когда приходится отказываться от дальнейшей дрессировки. Но такие случаи — крайне редки.

— Если, к примеру, уйдёшь работать в другую организацию, собаку тоже заберёшь с собой?

— Да, собака ведь моя.

В 2005 г. наркополицейские с помощью четвероногого помощника нашли в одном из цыганских домов в Иркутском предместье Рабочее рекордный вес героина за один раз — 6 кг. Двух-этажный каменный дворец, как водится у крупных цыганских наркодилеров, был оборудован подобно неприступной крепости. Но спецназ провёл штурм внезапно и ночью. Цыгане не успели уничтожить ни деньги, ни наркозелье.

Хорошо обученный пёс без труда нашёл под лестницей, ведущей на второй этаж, наркотики. Они были спрятаны в обычном мешке с картошкой. Следователи, понятые — всё было сделано чётко, правильно, как положено по закону.

— Часто приходится выезжать на подобные задания? — спрашиваю Алексея.

— По 2-3 раза в неделю… В прошлом году применяли собак более 700 раз.

Мой собеседник рассказал ещё один случай, связанный тоже с цыганским бароном, который в течение длительного времени был участником известного в России вокально-танцевального ансамбля. Вероятно, для прикрытия своей преступной наркодеятельности. Иркутским полицейским удалось выйти на его след. А когда вышли, то взяли, как говорится, тёпленьким. То есть дома и с поличным. Цыганский барон-наркодилер тоже жил в роскошном коттедже.

— Дом был весь обвешан камерами наружного наблюдения. Во дворе, за высоким забором, бегали три злобные кавказские овчарки, — вспоминает Алексей. — После контрольной закупки, расплатившись мечеными деньгами, мы сразу перемахнули через забор, нейтрализовали «кавказцев» холостыми выстрелами. Эти собаки хоть и грозные с виду, крупные, но выстрелов боятся. Они к ним не приучены, сразу прячутся в будках. Входную железную дверь вырвали специальными инструментами. Вошли. Дом внутри напоминал царский дворец. Роскошь и богатство, нажитые на слезах людей с изломанными наркоманией судьбами, пёрли из всех щелей. Один телевизор стоил, наверное, больше, чем я зарабатываю в год.

— Штурм длился долго?

— Нет, меньше минуты.

— А сколько ваших собак было?

— Две — моя и моего помощника Андрея, потому что дом и приусадебный участок наркобарона занимали большую территорию. Пакет с героином весом около килограмма одна из собак обнаружила в спальне под кроватью.

Почему они не сидят в тюрьме?

— Как вёл себя цыганский наркобарон во время обыска?

— Спокойно, — говорит Алексей. — У них ведь, цыганских диаспор, торгующих наркотиками, крутятся бешеные деньги. Судите сами: цена 1 кг героина — около 1 млн. руб.

Бедные наркоторговлей не занимаются. Это бизнес. Цыгане имеют своих высокооплачиваемых адвокатов, своё лобби в тех или иных чиновничьих и некоторых силовых структурах. Могут подкупить кого угодно. Вплоть до судей. А непосредственно зелье продают небольшими дозами несовершеннолетние члены их семей, беременные, матери трёх и более детей, которых по нашему «самому гуманному в мире законодательству» можно осудить… лишь условно.

— На моей памяти был случай, когда наркотой торговала 12-летняя девочка-цыганка, — вспоминает Алексей. — Она сама выдала наркотики. Грамотная была. Знала, что ей по нашему законодательству за наркоторговлю ничего не будет. Вот цыгане ничего и не боятся. Им даже за 1 кг героина могут вынести условный приговор. Дикость. Нигде в мире этого нет. За решётку попадают единицы, но и они очень быстро оттуда выходят.

— Вас пытались подкупить? Дать взятку?

— Пытались. Но спецназ не продаётся. За других сказать не могу. — Смеётся: — И собак наших тоже не подкупишь.

Я 10 лет жил раньше в посёлке Энергетиков, что рядом с печально знаменитым 3-м посёлком ГЭС, где цыгане торговали и продолжают торговать наркотой по сей день. Несмотря на все клятвенные обещания силовиков «прикрыть» это осиное гнездо. Недавно заехал в свой бывший дом на ул. Академической проведать соседей. Зашёл в квартиру и вижу: все домочадцы сидят на упакованных коробках и чемоданах.

— Собрались переезжать?

— Да, — ответил глава семьи, — нет уже сил здесь жить. Наркоманы одолели. Крадут всё подряд. В соседнем доме ограбили супругов-инвалидов. Они неходячие, спинальники. Наркоманы-бандиты, обманом войдя в их дом, всё там перевернули вверх дном. Искали пенсии, что супруги получили накануне. Вытряхнули больных людей из инвалидных колясок, смотрели — не спрятаны ли деньги под сиденьями. А когда ничего не нашли, забрали старенький компьютер, с помощью которого хозяева пытались мало-мальски подработать в качестве диспетчеров-надомников у одной фирмы.

Компьютер тут же, в посёлке Энергетиков, и продали по дешёвке. Чтобы купить затем очередную дозу.

— Алексей, разве мы не можем одолеть это зло? — спрашиваю я.

— Можем, — отвечает он. Долго молчит, смотрит на меня и на свою собаку (они готовились к началу очередной спецоперации). Наконец говорит: — Если законы ужесточат, а нам дадут команду «очистить». «Очистим», смею вас заверить, в течение месяца. В том числе и 3-й посёлок ГЭС. Силы и желание есть. Нужна только политическая воля властей.

НА СНИМКЕ: наркополицейский-спецназовец со своей собакой

Фото Дмитрия ДМИТРИЕВА

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector