издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Белые росы в Сибири

Общее место, что Сибирь - страна многонациональная. А что мы знаем, кроме таких вот общих мест, о людях, которые живут рядом, говорят на других языках, верят в других богов? Которые когда-то пришли на сибирскую землю и для которых она стала второй родиной? Не так давно, 31 мая, региональной общественной организации «Иркутское товарищество белорусской культуры имени Яна Черского» (РОО ИТБК) исполнилось 10 лет. 10 лет кропотливой работы. 10 лет сибирские белорусы ищут свои корни, восстанавливают историю своего народа, изучают свой язык, верования предков. Зачем?

Литвины или белорусы?

Точно установить, когда в Иркутской области появились первые белорусы, трудно. Но сегодня многие учёные доказывают, что выходцы из Белой Руси были в составе первых экспедиций казаков и первопроходцев в Сибири.

В начале XVII века между Московским государством и Великим княжеством Литовским (основу этого государства составляла Беларусь) велись постоянные войны. Пленных московское правительство отправляло в Сибирь, но не в качестве ссыльных каторжников, а как первопроходцев и воинов. Правда, называли выходцев из Беларуси тогда не белорусами (это название закрепилось лишь в XIХ веке), а литвинами, по названию государства.

Многие белорусы-литвины достигли больших успехов на царской службе и в качестве поощрения получали награды и повышения. Так, например, Ян Куча возглавил посольство к айратам в 1620-1621 гг.; ротмистр Станислав Бартош руководил поисками соли в Иртышских краях, где открыл солёное Ямышевское озеро в 1610-х годах; Богдан Аршинский ездил в 1625 году в «Колмаки к Ишимовым детям царевича Сибирского»…

Вскоре в Сибири появляются целые деревни белорусов из Великого княжества Литовского, или, как его кратко называли, Литвы.

Вторая волна, безусловно, связана с участием белорусов в восстаниях 1830 и 1863 годов. Тогда, особенно после подавления восстания 1863 г., белорусов ссылали в Сибирь целыми деревнями. Но так как в основном это были католики, то зачастую их начали стереотипно называть поляками. Так в Иркутск попал Ян Черский, уроженец Северо-Восточной Беларуси (Витебская губерния), Юзеф Калиновский, ближайший помощник Кастуся Калиновского – руководителя восстания в Западной Беларуси. Юзеф Калиновский в последующем стал монахом и получил имя Рафаил. Его именем назван римско-католический храм, который находится недалеко от сквера Кирова.

Третья волна связана с реформами Столыпина. Начиная с 1903 года в Иркутский край потянулась целая вереница переселенцев. Они стали основывать свои поселения, сохраняя свой уклад и даже манеру строить дома. Так были образованы деревни Анучинск Балаганского района, Тургеневка Баяндаевского района, Андрюшино Куйтунского района, Мариинск Заларинского района…

Четвёртая волна – 30-е годы ХХ века. И это не только политические ссыльные. Объявленная коллективизация заставила переехать в Сибирь многих крестьян, не желавших идти в колхозы. Им пообещали, что в Сибири они будут жить единолично. Правда, слова, как водится, не сдержали, и уже в 1939 году коллективизация прошла и в Сибири. Так была образована деревня Тарнополь Балаганского района.

Пятая волна связана с комсомольскими стройками. Братская ГЭС, Усть-Илимская ГЭС были построены в большей степени белорусскими строителями, которые с тех пор остались жить в Иркутской области. Последняя массовая волна переселенцев из Беларуси связана с чернобыльской катастрофой и выводом ракетных войск из Беларуси.

На сегодняшний день белорусов проживает в Иркутской области, по самым скромным подсчётам, не менее 50 тысяч человек.

Вот когда по-настоящему страшно

О том, как создавалось товарищество, рассказывает Олег Рудаков, бессменный председатель РОО ИТБК:

– В 1989 году я обосновался в Иркутске. Чтобы быть в курсе событий, происходящих на моей родине, в Белоруссии, я выписывал газету, называющуюся, в переводе на русский, «Литература и искусство», которая издавалась в Минске. В начале 1990-х написал письмо в редакцию, его опубликовали. Вскоре Советский Союз распался и газета перестала приходить, но с того первого письма завязалась переписка с редакцией.

В 1991 году я поехал в отпуск в Белоруссию. И там встретился с Борисом Петровичем Сачанко, ответственным секретарём газеты «Литература и искусство». Борис Петрович поразился, что вот приехал человек из Сибири и разговаривает с ним на белорусском языке. Долгое время мы с ним общались по переписке. И вот в 1995 году я снова приехал в Белоруссию. Борис Петрович пригласил меня принять участие в IV съезде «Товарищества белорусского языка», который должен был вскоре начать свою работу. Я тогда подумал – будет что-то вроде тусовки, соберётся человек 20-30, поговорят о чём-то своём и разбредутся. Но я был ошарашен: съезд собрал около 1000 человек – представителей литературной, политической элиты, интеллигенции. Чего только стоит имя одного из участников съезда – Василь Быков.

Моя очередь выступать – седьмая, после известного политического лидера Позняка. Честно говоря, было страшно, мелькнула мысль: не бросить ли всё и просто сбежать?! Да ещё и по регламенту на выступления было выделено семь минут, а у меня написано на целых двенадцать. Подумал: будь что будет, выйду, прочитаю по бумажке сколько дадут, и всё… уеду в свою Сибирь…

Речь свою я писал с юмором. Читаю, а сам в зал посматриваю: как народ реагирует? Смотрю: где надо – смеются, где надо – прислушиваются. Тему доклада я для себя сформулировал так: «Мой взгляд на сохранение белорусского языка». Когда закончил, посыпались вопросы: «Сколько белорусов в Сибири? Знаете ли вы, что известный географ Ян Черский, белорус по национальности, жил в Иркутске? Как живут белорусы в Сибири? Сохранились ли до сих пор белорусские деревни, основанные переселенцами по Столыпинской реформе?» И тому подобное и так далее. Я с ужасом осознал, что на большинство вопросов я не знаю ответа. Мне стало как-то обидно за своё незнание. И после съезда для себя решил, что нужно найти ответы на все эти и многие другие вопросы.

До сих пор в архиве нашего центра хранится объявление, которое я дал осенью 1995 в газету «Советская молодёжь». В объявлении я приглашал белорусов собраться, чтобы объединиться.

Откликнулось на то объявление несколько человек. Первое собрание прошло в кабинете профессора Иркутского мединститута Реута Анатолия Ануфриевича. Эта встреча прошла очень тепло, будто состоялось возвращение на родину. Так оно и началось, это возвращение. С 21 февраля, дня первого собрания, и по 31 мая 1996, день первого съезда ИТБК, на котором были утверждены название, эмблема, сформированы цели и задачи и приняты основные направления деятельности нашего товарищества, шла организационная работа. Основной целью поставили (кроме, естественно, объединения сибирских белорусов) возрождение древних белорусских праздников.

Тогда же было решено, что Иркутское товарищество белорусской культуры будет носить имя Яна Черского.

Идеологическая диверсия

Чтобы лучше понять сокровенный смысл древних славянских обрядов и работу, которую проводит ИТБК по их возрождению, не обойтись без небольшого, скорее публицистического, нежели исторического, экскурса во времена насильственного распространения христианства в Древней Руси.

Христианство, несмотря на все попытки идеологического господства, не смогло до конца уничтожить языческую веру славян. Отцы церкви, придя (фигурально выражаясь) в чужой монастырь со своим уставом, вынуждены были в разной мере приспособить этот самый устав под обычаи и верования обращаемых в христову веру народов. Борьба церковников за умы славян привела к тому, что древние идеологи христианства ассимилировали большинство языческих праздников со своими, христианскими. Так, например, Рождество подменило праздник Коляды, а древний славянский праздник Купальле (или, по-русски, Купальская ночь) стал называться Иван Купала в честь Иоанна Крестителя и отмечаться как день, ему посвящённый (отсюда второе название – Иванов день). Все остальные славянские праздники тоже подвергнуты идеологической диверсии. Церковники распространяли информацию о том, что языческие обряды – дьявольские и проходят в форме человеческих жертво-приношений. Активное неприятие простым народом христианства привело к тому, что стало существовать две религии – для простого люда и княжеская. Обыкновенный народ, несмотря на то, что его покрестили (ну покрестили и покрестили), остался верен вере предков, а князья исповедовали заморскую религию – христианство.

Исторически сложилось, что архаичные славянские обряды, заключённая в них изначальная жизненная философия в наибольшей степени сохранились в белорусской культуре и белорусском языке.

А теперь слово Олегу Рудакову.

Когда исчезают различия

– Самое интересное и значительное то, что большинство европейских народов вынуждены были под воздействием прежде всего католической церкви на Западе и православной на Востоке трансформировать свои обряды, а кое-где и вовсе забыть о них, — рассказывает Олег Васильевич. – Белорусский народ, несмотря на влияние светских и церковных правителей, пронёс сквозь тысячелетие в неизменной красоте свои традиции и ритуалы. Белорусы могли быть католиками, или православными, или униатами, но не принадлежность к этим идеологиям определяла их жизнь. Белорусский историк Владимир Орлов указывает, что во время Ливонской войны Ивана IV Грозного с Великим княжеством Литовским, после захвата города Полоцка, писарь московского войска записал в грамоте, как его поразило мирное сожительство рядом православных, католиков и униатов. И то ещё, что они собираются и вместе празднуют Купальле – «сатанинские непотребства», как записал царский чиновник.

Древние славянские обряды, народная традиция объединяли и объединяют белорусский народ. Для кого-то эти обряды – игра, но для нас они имеют глубокое мистическое значение. Это свидетельство о тех временах, когда люди жили в согласии с собой и природой. Наша главная задача – не просто воспроизвести обряд, а передать его смысловое значение в неизменной его сути: жизнь в гармонии с природой и в согласии с самим собой.

Ведь что получилось, когда церковь наложила на древние обряды свои ритуалы? Резко поменялся их смысл. Например, обряд колядования. Колядовщики носят Зорку (Звезду) – символ Солнца, дабы помочь настоящему Солнцу победить Тьму. Цель действа – чтобы день снова начал увеличиваться, а ночь уменьшаться. Церковь в ограниченном варианте разрешает ходить от дома к дому христославам со Звездой Вифлеемской, которая, по поверью христиан, зажглась на небе во время рождения Христа. Как видно, действие почти одно и то же, а смысл совершенно разный.

Обряды зародились ещё при первобытно-общинном строе, когда люди стремились ритуалами и заклинаниями воздействовать на божественную волю. Они были связаны с хозяйственной деятельностью, бытовыми условиями жизни, общественными отношениями. Обрядовые действа подразделялись на календарные (земледельческие, животноводческие, рыболовные и связанные с охотой) и семейно-бытовые (свадебные, рождение детей, похороны).

Кстати, во время этнографических экспедиций в белорусские сёла Иркутской области я сделал одно интересное открытие, которое помогает понять отношение к праздникам у белорусов. По-белорусски «праздник» – «сьвята». Но многие опрошенные мною бабушки делали отличие между смысловым значением слов «сьвята» и «праздник». Хотя, казалось бы, это одно и то же слово, только на белорусском и русском языках. Но, оказывается, есть существенное отличие между этими словами. Белорусское «сьвята» происходит от слов «святой день». В такой день, как утверждали все опрошенные, нельзя было напиваться (чуть-чуть выпить было необходимо, но быть пьяным – ни в коем случае). Нельзя было драться, ругаться и тому подобное. В святой день даже враги должны были примириться, простить друг другу обиды. Если кто-то нарушал эти законы, его осуждала вся деревня и могли быть сделаны серьёзные выводы. Например, в Коляды к нему не придут колядовщики… Русское «праздник» происходит от слов «праздный день». В этот день можно как раз выпить, погулять, устроить кулачный бой, показать своё удальство. Очень многие ссоры и обиды возникали именно в этот день.

– Олег Васильевич, в ночь с 24 на 25 июня неподалёку от «Тальцов» ваше общество провело белорусский праздник Купальле. Общеизвестные моменты этого праздника – купание в реке и прыжки через костёр. В чём древний языческий смысл этого сьвята?

– Этот обряд проводится в пик летнего солнцеворота, в самую короткую летнюю ночь. Купальле подводит определённую черту под всеми культами и объединяет их. Культы Огня, Воды, Растительного Мира, зарождающейся Любви, Начала всего Живого – всё это нашло отражение в празднике Купальле. История возникновения этого праздника уходит в древние времена. Первое упоминание о нём принадлежит Квентину Цицерону (I век до нашей эры). В одном из писем своему брату он писал с Британских островов про праздник Грания, бога Солнца, который отмечали в день летнего солнцеворота бритты. Академик Рыбаков утверждает, что первый ритуальный огонь был зажжён более трёх тысяч лет назад. Постепенно Купальле стал самым любимым праздником в Европе. Его отмечало большинство народов Старого Света.

Что означает слово «Купальле»? Исследователи и учёные пришли к выводу, что Купала – это древнее белорусское божественное название Огня. До сих пор в Полесье иногда огонь называют «купалом». Есть и другое объяснение этого термина, которое не противоречит первому, а скорее дополняет его. Купала – это Бог Огня, а Купалинка – его дочь.

Важнейшим моментом обряда было зажигание ритуального Огня, который должен гореть всю купальскую ночь. Огонь поддерживает силу Солнца. Поэтому в центре большого кострища обязательно ставили столб с колесом наверху. Купальле тесно связано с водой. На утренней заре в этот день принято купаться в воде или росе. Такие купания имеют волшебную заживляющую силу. Третий культ купальской ночи связан с Растительным Миром. Участники Купальля обязательно делали звар из тридцати видов трав.

Прыгнуть через ритуальный костёр, выпить немного звара, искупаться на заре в очищенной воде – вот основные действия в купальскую ночь. Кто в купальскую ночь прыгнет через святой костёр, тот на весь год обеспечен охраной от злых сил и будет иметь большую жизненную внутреннюю силу.

Пик Черского – пик памяти

В языческой системе мировоззрения белорусов поминовение предков – один из главнейших залогов сохранения себя как нации. Народ, который потерял память, быстро исчезает с лица земли, растворяется среди других народов. Святой день для белорусов – Дзяды, день поминовения предков, почитания своего рода.

Дзяды проводились дважды в год. На весенние Дзяды люди шли на могилки своих родных и близких, умерших недавно. А вот осенние Дзяды проводились 1и 2 ноября в доме. В этот день вспоминались не только умершие члены семьи, но и весь род, а иногда и дальше – прославленные предки, может быть даже не родственники, но память о которых сохранилась в народной молве.

То, что белорусы присвоили своему обществу имя выдающегося учёного-географа, геолога, палеонтолога Яна Черского, глубоко символично. Этот человек посвятил всю свою жизнь исследованиям сибирского края. Итог его подвижнического пути – 97 научных работ. Самый выдающийся труд – геологическая карта Байкала с описанием прибрежных районов озера. Гора Черского неподалёку от Лимнологического института на берегу Байкала, пик Черского на Хамар-Дабане, хребет Черского на северо-востоке Якутии, порт Черский в Нижне-Колымском районе Якутской республики – всё это вехи памяти о выдающемся учёном.

Ян Доминикович Черский, имя которого носит товарищество, родился 3 мая 1845 года в семье Черских, живших в имении Сволна Дриссенского уезда Витебской губернии. В документах Витебского дворянского депутатского собрания удалось найти сведения о роде Черских начиная с XVIII столетия. Первым упоминается дворянин Христофор Черский (прапрадед Яна Черского). Сын Христофора – Франц в 1792 году был введён во владение имением Сволна (Шипиловщина) с крестьянами. Дед нашего известного исследователя, Иван, с 1788 по 1797 год служил заседателем в Дриссенском земском суде. В 1794 году постановлением Полоцкого дворянского депутатского собрания он был признан в дворянстве и внесён в первую часть родословной книги. Сын Ивана, Доминик, был депутатом Витебского дворянского собрания.

1863 год ознаменовался для молодых горячих белорусов участием в восстании под руководством Кастуся Калиновского за отделение Белоруссии от царской России и возрождение союзной державы Речи Посполитой. Ян принял участие в восстании и после недолгих, но тяжёлых скитаний в местных лагерях, измождённый и больной, попал в руки властей. Его отправляют штрафным рекрутом в город Омск. Но сильный характер, выдающиеся данные, поддержка земляков и соратников помогли Яну превратиться из скромного юноши в уверенного исследователя. После увольнения из батальона и запрета поступать в Казанский университет, а также жить в европейской части России Черский переезжает в Иркутск, в котором находились его товарищи и земляки: Дыбовский, Годлевский, Гартинг, Чекановский, Витковский, Щапов, Кропоткин. Здесь они начинают усиленно заниматься исследованиями Байкальского края под эгидой Восточно-Сибирского отдела Географического общества. Черский и его товарищи стояли у истоков образования знаменитого Иркутского краеведческого музея.

В 1883 году Черский был освобождён от вечного поселения. Учитывая его заслуги, Российская академия наук добилась для него от правительства разрешения поселиться в Петербурге, где он мог бы работать и заниматься научными исследованиями. Однако Ян Доминикович не выдерживает столичной жизни и снова стремится в Сибирь.

В 1891 году Черский с женой, 12-летним сыном и стрелком-препаратором Г. Дугласом (который, по всей видимости, был братом мужа сестры Яна) отправился в новое трёхлетнее путешествие. Главной идеей экспедиции было исследование северо-востока Сибири.

14 июня 1891 года экспедиция вышла из Иркутска. В Верхне-Колымске они провели зиму. В июне 1892 года экспедиция двинулась по реке Колыме. Тяжёлая работа, невыносимые условия жизни, ослабленное здоровье, подорванное ссылкой, дали о себе знать. Через несколько дней, 25 числа, Ян Доминикович Черский умер на корабле в устье притока Колымы – реки Прорвы. Похоронен на земле колымской…

– Вверху нашей эмблемы изображены белорусские национальные символы: бело-красно-белый флаг и герб «Пагоня», – говорит Олег Рудаков. – Эти символы впервые использовали наши предки более 700 лет назад. Отдавая дань национальным святыням нашей исторической родины, мы и использовали эти символы в своей эмблеме.

В центре нашей эмблемы изображён Ян Черский, именем которого названа наша организация, и символ Иркутской области – озеро Байкал. Наша эмблема говорит о том, что мы будем продолжать и развивать культурное наследие наших предков на территории Иркутской области так же стойко и мужественно, как это делал Ян Черский.

Одна палка – четыре руки

Ныне распространено заблуждение, что древние славяне были дикарями и не имели письменности. Что только христианские просветители Кирилл и Мефодий дали язык и научили читать. Но это совершенно не так. Предки современных славянских народов умели с помощью простых символов передавать самые сложные сообщения и абстрактные понятия. Дошедшая до наших времён белорусская национальная смысловая вышивка – веское тому подтверждение.

Белорусы вышивали ручники, рубахи, делали обереги, где путём вышивки различных символов и знаков передавали важную информацию для своих соплеменников, а иногда и для представителей других народов.

Например, как делали обереги? Все узоры в них по большей части имеют ромбическую форму. Фон – белый. Сверху над каждым оберегом оставлено белое поле – это символ человеческого существования до рождения. Под оберегом также белое поле – символ существования после смерти. Среднее же поле, насыщенное красным орнаментом, и несёт в себе магическую силу. Красный цвет не случаен – это цвет силы, крови, а значит, жизни.

– Смысловая вышивка – это изготовление оберегов, то есть предметов, которые тебя защищают от различных бед, напастей и притягивают к тебе здоровье, радость и вообще всё то хорошее, что сам себе желаешь, – рассказывает Воля Галанова, мастер по смысловой вышивке. – К примеру, ранее водяные и русалки не имели отрицательной окраски, то есть не были нечистью в современном понимании этого слова. Более того, специально вышивались знаки обитателей рек, озёр и болот, дабы уберечься от утопления. Как обращение к водным духам не обижать, не трогать человека. Что было актуально для наших предков, ведь в Полесье очень много болот, в которых легко утонуть.

Все обереги носили ближе к телу. Вышивкой украшали рушники, рубахи, пояса, сумочки. Я вышила белорусские символы даже на чехле сотового телефона. В стародавние времена на рубаху наносили символы пчелы, Ярилы – бога Солнца (ромб лучами вовне). Ярила – покровитель мужчин, посему символ вышивали на мужской одежде. Женщины свои кашули (рубахи), спадницы (юбки), пояса и фартухи (передники) обогащали символами Лады (богини красоты), женской доли, богини Мацi, что отражало женские мечты о любви и лучшей доле. А при засухе наши пращуры надевали рубахи, расшитые символами Грамавика, дождя и дождевой капли…

Обереги – один из способов общения с богами, духами и предками. Они имеют разные формы. Наталья Бакунович – мастер по изготовлению кукол-оберегов. Чтобы такой оберег работал, он должен быть изготовлен без иглы. Ведь игла – острая, стальная, она ранит, делает больно. Кто же будет охранять тебя после того, как ты сделал ему больно, поранил, покалечил?

– Очень распространённая кукла-оберег называется «Одна рука», — рассказывает Наталья, — это когда двух кукол располагают на одной палке. Одна палка – это их четыре руки. Делался такой оберег на счастливый брак. Его вешали при обряде бракосочетания под дугой лошади. А после свадьбы помещали в красном углу под икону. Когда рождались дети, к этому оберегу между фигурками супругов приделывались маленькие фигурки, символизирующие детей, чтобы дети росли здоровые и счастливые. Со временем детишек становилось всё больше. Палочка удлинялась, а супруги отодвигались в разные стороны… Подвигались, чтоб дать место будущему – своим потомкам.

А вот секрет, как смастерить куклу без иглы, Наталья раскрыть отказалась, иначе её обереги не будут работать.

И снова «зачем?»

Вот мы и подошли к ответу на вопрос «зачем?», который обозначили в начале нашего рассказа.

– Мы живём не только сегодня, мы живём всегда, – говорит Воля Галанова. – Кроме мира настоящего есть ещё мир прошлого и мир будущего. Памятуя прошлое, человек живёт в настоящем, нарабатывая материал для будущего. Если нет прошлого – нет настоящего, нет настоящего – не будет будущего.

А наши предки, они не умерли, а просто перешли в другое состояние, переселились в Вырай. Если ты их помнишь, чтишь, то они тебе помогают. Наша память, наши обряды – это наше лицо, если ты его потеряешь, то предки отвернутся от тебя, перестанут помогать. И жизнь твоя разладится…

Конечно, если забыть, то разладится не только твоя личная жизнь. Разладится жизнь целого народа, разладится жизнь всего человечества. По большому счёту, человек – это его память. Чем древнее память, тем крепче стоит человек, народ на земле. Чем бережнее к ней относиться, тем бесконечнее будет его будущее. А если на Земле будут бесконечно жить белорусы, украинцы, русские и тысячи других народов, то жизнь на планете не прервётся никогда.

[ title=”ПРИМЕЧАНИЯ” pos=”abs” width=”100%”]

Обряд – совокупность традиционных условных действий, которые символично выражают и закрепляют отношения людей к Природе и между собой, их поведение в важных жизненных ситуациях, которые систематически повторяются. Обряд – это составляющая часть традиционной бытовой культуры народа.

Униатская церковь (греко-католическая) – христианское объединение, созданное Брестской унией в 1596 году. Признаёт основные догматы католической церкви при сохранении православных обрядов.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector