издательская группа
Восточно-Сибирская правда

На чужом горбу можно въехать не только в рай

На
чужом горбу можно въехать не только
в рай

Людмила
БЕГАГОИНА, "Восточно-Сибирская
правда"

Гриль-бар по
улице Советской в г. Иркутске, еще
недавно являвший собой
непрезентабельную общепитовскую
точку с потрескавшимися стенами и
протекающей крышей, сегодня радует
глаз своей новой, богатой отделкой.
Попал в руки хороших хозяев? Скорее
— ловких.

Как
"прихватизировали" гриль-бар

Эта история
началась семь лет назад. 26 сентября
1992 года работники ресторана
"Аэропорт" собрались, чтобы
обсудить вопрос о приватизации
предприятия. До этого все, кто желал
стать учредителем создаваемого
общества с ограниченной
ответственностью, сдавали в кассу
ресторана деньги для выкупа
имущества. На собрании выступила
главный бухгалтер З. Седлецкая. Она
проинформировала, что
государственная комиссия оценила
основные фонды предприятия в 1 млн.
223,5 тыс. рублей (цены 1992 года).
Собранных в коллективе денег не
хватает для выкупа имущества
ресторана и его филиалов.
"Необходимо еще 400 тысяч рублей,
но работники говорят, что у них нет
больше денег. Фирма "Импульс"
предлагает внести к нам в кассу за
наш коллектив недостающие 400 тысяч,
но с условием, что при получении
свидетельства о собственности мы
им продаем кафе "Гриль-бар", —
заявила главбух (цитата из
протокола собрания). Бар к тому
времени находился в аварийном
состоянии. Здание подтапливали
грунтовые воды, фундамент треснул.
"А денег на ремонт у нас нет", —
авторитетно выдала главбух
последний довод. Будущие
учредители согласились на сделку с
неизвестным им доселе
"Импульсом". Их убедили:
другого выхода нет.

На самом деле
все они были обмануты: договор о
приватизации имущества директор
ресторана Н. Банникова подписала
еще за месяц до собрания
учредителей. Никаких проблем со
средствами не существовало.
Во-первых, потому что
первоначальный взнос составлял
всего 30% стоимости имущества — 367
тысяч рублей, оставшуюся же сумму
разрешено было вносить в течение
года — по 214 тысяч ежеквартально. А
во-вторых, З. Седлецкая
"забыла" упомянуть на
собрании, что почти весь
первоначальный взнос, 302 тысячи из
367, уже погашен вышестоящей
организацией. Недостающие же 65
тысяч рублей ресторан перечислил
еще 20 августа, за месяц до собрания,
в фонд муниципального имущества
города. Так что нужды просить
деньги у богатого благодетеля —
фирмы "Импульс" — никакой и не
было.

"Забыли"
также руководители предприятия и о
том, что недостающие, якобы, для
приватизации 400 тысяч рублей
поступили в кассу от трех его
филиалов ("Цыпленок табака",
пивбар и ресторан "Аэрофлот"),
которые решили отделиться и
выкупили свое имущество.

"Забыли"
они рассказать учредителям еще
одну интересную подробность:
"выручил" коллектив, внеся за
него недостающую для приватизации
сумму, не чужой дядя — богатым
благодетелем оказался родной сын
их директора — Андрей Банников. А в
тот день, 26 сентября 1992 года, когда
главбух уговаривала учредителей
принять щедрую помощь от фирмы
"Импульс", никакой фирмы еще
даже и в помине не было. Вырванное
обманом согласие коллектива
продать бар несуществующему
кредитору как раз и послужило
импульсом, сигналом для создания
частного предприятия Андрея
Банникова. Наверное, отсюда пошло и
название фирмы — "Импульс".
Лишь через три дня после собрания, 29
сентября, ИЧП "Импульс" было
зарегистрировано администрацией
Октябрьского района.

История
умалчивает, откуда у юного
бизнесмена взялись средства, чтобы
"помочь" ресторану, якобы
попавшему в трудное положение. Но,
пожертвовав бедствующему
предприятию с широкого плеча 400
тысяч и выторговав за это право на
покупку его филиала, Банников
почему-то на целый год забывает о
своем желании получить гриль-бар в
собственность. Может, передумал? В
самом деле, чтобы эту гнилушку
привести в божеский вид, надо
вложить немалую копеечку.

Как бы там ни
было, сынок предпочел не суетиться.
Только когда бар засиял в новом
обличье, Банников-сын и
Банникова-мама подписали договор
купли-продажи: "Импульс"
получил кафе в собственность. За
чей счет производился ремонт бара,
осталось для учредиителей тайной.

Кстати, по
упомянутому договору в кассу
ресторана было внесено 2 млн. 273
тысячи рублей согласно оценке
передаваемых основных и оборотных
средств. Про уже уплаченные год
назад 400 тысяч рублей ни директор
ресторана, ни главный бухгалтер, ни
даже сам частный предприниматель
предпочли не вспоминать. То ли
память опять их всех враз подвела,
то ли поступили те деньги все-таки
не из кармана Андрея Банникова…

"Дойная
корова"

Итак,
благодаря маминому содействию,
младший Банников стал владельцем
гриль-бара на ул. Советской. При
этом связи между рестораном и его
бывшим филиалом оставались столь
же прочными, как и родственные узы,
скрепляющие их руководителей.
Чтобы работать, новому предприятию
были необходимы оборотные
средства, то есть деньги: товар
нужно закупать, доставлять, хранить
— все это расходы. Сын и тут во всем
положился на маму. Гриль-бар,
принадлежащий частному лицу,
продолжал, как и прежде, получать
продукты из ресторана, словно
обычный его филиал, по накладной.
Причем даже ниже себестоимости. Все
расходы нес ресторан — он вкладывал
деньги на закуп, тратился на
транспортировку товара (кур
тоннами везли прямиком в гриль-бар,
откуда головное предприятие
забирало свою малую долю), платил
НДС государству. "Дойная
корова", в которую Банниковы
превратили ресторан
"Аэропорт", хирела. Ведь
рассчитывалась фирма
"Импульс" за товар с большим
опозданием. О предоплате речь
вообще не заходила. По данным
налоговой полиции, например,
"задолженность ИЧП
"Импульс" перед рестораном
"Аэропорт" за поставленный
товар, возникшая в октябре 1993 года,
на 1 октября 1994 года составила 8 млн.
548 тыс. 170 рублей". То есть целый
год с момента продажи гриль-бара
"Импульсу" он за товар
рассчитывался не полностью. Между
тем известно, что за весь 1994 год ИЧП
закупило помимо ресторана
продуктов всего на 2,3 млн. рублей. В
то время как через ООО было
получено товара на 95,6 миллиона.

Ни маму, ни
сына не смущало, что "Импульс"
осуществляет свою
предпринимательскую деятельность
на 98% за счет оборотных средств ООО
"Ресторан "Аэропорт", в
убыток его учредителям.

Так и шло.
Частный предприниматель
накручивал на полученные в долг
продукты немалые проценты (на
овощи, к примеру, 50%, на вино — все 100%
и т.д.) и складывал торговую наценку
в свой карман. Если он и делился с
мамой прибылью, то уж точно не через
кассу ресторана. Упущенная выгода
только от торговой наценки на
продукты, по подсчетам ревизоров,
составила 474 тысячи рублей новыми
деньгами. А были еще оплаченные
рестораном счета за телефон в
гриль-баре, рекламу для
"Импульса" и т.д.

После
проверки налоговой полиции,
выявившей задолженность ИЧП перед
рестораном, Банниковым пришлось
изрядно поломать голову над тем,
как бы не возвращать деньги за
продукты. А уж если придется
возвращать — так хоть не все. Они
придумали. В 1995 году сын купил
дешевенький грузовичок и сдал его в
аренду ресторану по цене 50 тысяч
рублей за час эксплуатации. В месяц
такая аренда выливалась как раз в
цену нового грузовика, что
директора ресторана нисколько не
смущало. И так продолжалось до 1998
года. "Импульс", который позже
переименовался в "Звездочет",
брал товар в ресторане,
рассчитываясь за него
транспортными услугами. Правда,
недавно объявился договор о
совместной деятельности двух
предприятий — по жалобе
учредителей он предъявлен
руководством ресторана в отдел по
борьбе с экономическими
преступлениями ГУВД. Но был ли он
действительным? На документе
почему-то красовалась печать
времен социализма с надписью
"Трест ресторанов и кафе".
Тогда как еще в 1993 году, став
обществом с ограниченной
ответственностью, ресторан
"Аэропорт" обзавелся и
соответствующей печатью. Может, все
дело в том, что учредители забрали
ее у Банниковой, когда избрали
нового директора?

Пир во
время чумы

Ресторан
разорялся. Но руководство это,
похоже, не сильно тревожило.
Рассуждали, видимо, так: сбежать с
тонущего корабля всегда успеется, а
пока есть возможность пожить для
себя — зачем ее упускать? Устав ООО
относит утверждение оплаты труда
руководителей к исключительной
компетенции собрания учредителей.
Однако это не остановило директора
и главбуха, решивших в обход
коллектива увеличить зарплату себе
и своим приближенным.

Так было
разработано положение о
премировании, по которому семь
человек получали премию в размере
оклада за первый и второй месяцы
квартала независимо от того, есть
ли прибыль у предприятия, а затем
якобы при наличии таковой. И
несмотря на то, что работал
ресторан с убытками, на протяжении
1995 и 1996 годов руководители
получали-таки двойные оклады. Суммы
премиальных составили
соответственно 43 и 51 млн. рублей.
Поварам из них не перепало ни
копеечки.

Впрочем,
внакладе остались не только
учредители, но и государство. Чтобы
скрыть прибыль от налогообложения,
увеличить затраты производства,
решено было ввести новую статью
расхода — так называемый резерв на
13-ю зарплату. Что-то вроде резерва
на сезонную закупку овощей, которая
производится раз в год. Только
теперь стали специально
накапливать деньги для премии,
которая должна выплачиваться
только при наличии свободной
прибыли по итогам года. Так было
сокрыто от налогообложения 36 млн.
рублей.

Но всему
хорошему когда-нибудь приходит
конец. 14 июля прошлого года
состоялось собрание учредителей, в
повестке которого стоял вопрос о
ликвидации ООО "Ресторан
"Аэропорт": дохозяйничались…

Н. Банникова
к такой развязке готовилась
исподволь, не упустила даже
мелочей.

В
"Сибирских пельменях" исчезли
вдруг зеркала на лестничных
пролетах, а в самом зале оказалась
аккуратно снятой обшивка из
кожзаменителя. Аэропорт, сдавший
этот зал ресторану в аренду,
предъявил, естественно, счет в 183
тысячи рублей. Милиция, однако,
расследовать пропажу не взялась. А
зря. Слесарь Е. дал ликвидационной
комиссии такую объяснительную:
"Весной 1997 года по распоряжению
директора Банниковой я снял
кожзаменитель и зеркала со стен
большого зала ресторана
"Сибирские пельмени". Машинами
увозились в "Импульс" хрусталь
и уцененные до копеек (в буквальном
смысле) сервизы.

Нина
Тихоновна хотела покинуть тонущий
корабль, сохранив достоинство. К
тому времени ИЧП "Импульс",
возглавляемое сыном, превратилось
в фирму "Звездочет" с тремя
учредителями — в их состав вошли
мама с опытом работы директором
крупного ресторана и папа —
полковник милиции в отставке,
бывший сотрудник БХСС (по нынешнему
БЭП) со своими старыми связями.

Однако
неожиданно для Банниковой
учредители на собрании избрали
нового директора, тут же изъяв у
Нины Тихоновны печать и документы.
Ее заподозрили в злоупотреблении
служебным положением. Разразился
скандал.

Свои
люди — сочтутся?

Было решено
провести документальную проверку.
Завершилась она в конце октября 1998
года актом в 55 листов, в котором
были расписаны все стороны
деятельности бывшего руководства.
Посчитав, что утерянная обществом
выгода (без применения индексации)
в результате причиненных
действиями директора с января 1994 г.
по декабрь 1997-го составила 472 млн. 610
тысяч рублей, учредители
обратились с заявлением к
начальнику УВД г. Иркутска
полковнику В. Юдалевичу, приложили
все бухгалтерские расчеты.
Полковник не преминул
отреагировать. Только вот в ответе
он, сославшись на проверку,
проведенную сотрудниками БЭП,
передернул все факты. Так, он пишет:
"В октябре 1992 года одно из
подразделений ресторана, кафе
"Гриль-бар", было продано ИЧП
"Импульс", руководителем
которого был Банников А.М." Тогда
как договор купли-продажи
датирован 1993 годом. Так вопрос, за
чей счет произведен ремонт
гриль-бара, был обойден. Другой
вопрос — об использовании
оборотных средств ресторана —
удалось снять ссылкой на договор о
совместной деятельности,
подлинность которого милиция
проверять не пожелала, не
поинтересовавшись даже, почему
важный документ заверен печатью
времен царя Гороха.

Только после
жалобы в прокуратуру на действия
милиции прокурор города А.С.
Ковалева сообщила коллективу
ресторана об отмене вынесенного
сотрудниками ОБЭП ГУВД
постановления об отказе в
возвуждении уголовного дела.
Материал был направлен на
дополнительную проверку в тот же
ОБЭП, где его, конечно, опять
заволокитили. Лишь после повторной
жалобы в областную прокуратуру 7
июля 1999 года Октябрьским РОВД
возбуждено уголовное дело по ст. 201
ч. 1 УК РФ (злоупотребление
служебным положением в корыстных
целях).

Но не успел
следователь приступить к работе,
как в ресторан явился посланец на
сей раз областного управления БЭП —
старший оперуполномоченный Г.
Эйвазов. Геннадий Гусейнович
предъявил новому директору письмо,
подписанное и.о. начальника МРО при
УВД майором А. Мирочником, в котором
была изложена просьба выдать копии
бухгалтерских документов за 1998 год.
Необходимость в этом диктовалась
проверкой, затеянной сотрудниками
БЭП по встречной жалобе команды
Банниковой и Седлецкой на нового
директора. Эйвазов, однако,
перестарался: он изъял, во-первых,
не копии, а подлинники документов,
во-вторых, не только за 1998 год, когда
новый директор приступила к работе,
а начиная с 1993 года. Проще говоря,
сотрудник УБЭП изъял необходимые
для следствия улики. Причем сделал
это, пренебрегая всякими правилами:
без понятых, без описи. Просто
отодвинул женщину в сторону, залез
в сейф, порылся в документах и
забрал те, в которых был компромат
на бывшего директора ресторана. А
потом изъял и печать общества.

Работники
ресторана предполагают ужасное:
что у милиции сговор с Банниковыми,
возможна теперь подделка
документов и т.д. и т.п. Что ж, в этих
страхах есть своя сермяга. Михаил
Александрович Банников полковник
милиции, служивший ранее в БХСС,
теперь помогает супруге и сыну с
бизнесом. В том самом
"Гриль-баре", поднявшемся на
руинах ресторана "Аэропорт". И
кто его знает, чем объясняется
такое вот неадекватное поведение
сотрудников БЭП. Может, мужской
дружбой, старой памятью,
пройденными вместе дорогами и
сделанными ошибками…

Р.S. По словам
следователя, уголовное дело в
отношении Банниковой прекращено по
амнистии. Ранее она не судима, вину
признала, сумма ущерба, нанесенного
ее деятельностью, признана
незначительной.

Однако
самого дела ни в прокуратуре, ни в
милиции представителям ООО
"Ресторан "Аэропорт"
отыскать пока не удалось.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное