издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Цена русского Ренессанса

Цена
русского Ренессанса

Недавно известный историк
Элен Карье д’Анкосс стала первой
женщиной, избранной на пост
постоянного секретаря Французской
академии. Широкую известность она
завоевала своей книгой о России
"Расколотая империя", в
которой прогнозировала распад СССР
за 13 лет до того, как он свершился.
Многие годы у нас ее причисляли к
категории самых ярых
антисоветчиков. Но времена
меняются, и сейчас у нее репутация
серьезного аналитика, хорошо
разбирающегося в России. В своей
очередной публикации в парижской
"Фигаро" д’Анкосс оценивает
пройденный Россией путь, ее место и
перспективы в мире.

До своего
распада Советский Союз был
обширной империей, собравшей
вокруг центрального русского ядра
нерусские республики на землях,
доставшихся ему в наследство от
царских завоеваний. К этому
добавился полукруг стран Восточной
и Центральной Европы, обреченных на
коммунизм победами Красной армии в
1945 году и связанных с СССР
насильственным включением их в
военную систему Варшавского пакта
и в советский общий рынок — Совет
экономической взаимопомощи. И,
наконец, все это завершало третье
кольцо "союзных" стран или
стран-клиентов, расположенных на
Ближнем Востоке, в Азии и в Африке.

Но эта
территориальная экспансия не
давала СССР реальной мощи.
Комбинация была странной: ранг
супердержавы в области вооружений
и ярлык слаборазвитой страны в
области экономики.

Горбачев
понимал ситуацию и искал выход в
умеренных реформах, которые могли
бы вернуть СССР потерянный
динамизм, не дестабилизируя при
этом систему и ее составляющие.

Его призыв к
переменам был услышан, однако
главным образом на
восточно-европейских окраинах
империи, где с 1956 года зрело
недовольство, время от времени
прорывавшееся наружу. В 1989 году
сателлиты СССР сочли, что уступки,
на которые Горбачев пошел внутри
страны, являются сигналом для всех.
В августе 1989 года в Польше во главе
правительства встал
некоммунистический профсоюзный
деятель. С 1945 года никто не мог
представить себе такого поворота
событий. В сентябре на
австро-венгерской границе открыли
проход на Запад. Падение Берлинской
стены 9 ноября завершило эту
эволюцию.

Торопясь
отреагировать и оградить Восточную
Германию от соблазна открыться
Западу, Горбачев жертвует своим
коллегой Хонеккером. Он
рассчитывает на приход к власти
реформаторов, способных ограничить
масштабы кризиса. Горбачев, кроме
того, понимает, что ввиду
обострения ситуации в СССР — Кавказ
бунтует, страны Балтии готовятся к
отделению — надо идти на уступки в
Восточной Европе, чтобы
сконцентрировать усилия на
положении внутри Союза.

С 1945 до 1989 год
СССР строил свою политику на основе
принципа территориальной
экспансии и распространения своего
внешнего влияния в целях
укрепления империи изнутри. В 1989
году внезапно возникает
противоположный императив:
отступление вовне необходимо для
спасения ядра системы.

Горбачев
надеялся, что умеренный курс даст
ему возможность сдерживать эрозию
системы. У него были две главные
заботы. Во-первых, было важно, чтобы
Германия, которая уже шла к
воссоединению, держалась в стороне
от западного мира, где-то на полпути
между двумя лагерями. Во-вторых,
надо было сохранить систему союза
на Востоке, пусть и ослабленную, до
тех пор пока будет существовать
НАТО.

Подводя итог,
скажем, что Горбачев был готов
уступить неотвратимому движению,
которое толкало страны народной
демократии к выходу из
коммунистической орбиты, но при
условии, что они не усилят западный
мир.

В результате
воссоединения Германии 3 октября 1990
года в центре Европы оказалось
государство с 80-миллионным
населением. Горбачев настаивал на
том, чтобы Германия оставалась вне
всяких союзов, но ему не удалось
навязать свою точку зрения.
Воссоединенная Германия стала
членом НАТО.

Развал
советской системы набирал темп. В
1991 году был распущен СЭВ, затем
Варшавский пакт. Советский Союз
потерял организации, которые
связывали его с бывшими союзниками
Восточной Европы. А НАТО продолжала
существовать, усиленная членством
Германии.

В самом СССР
независимость, которую получили
венгры, поляки и чехи, служит
моделью для сторонников
сепаратизма. И российский
президент Борис Ельцин, недавно до
того избранный, сам кладет конец
Советскому Союзу в декабре 1991 года.
Ельцин повторяет пари Горбачева. Он
отказывается от империи, чтобы
сохранить то, что считает главным:
Россию, ее связи с двумя другими
славянскими государствами —
Украиной и Белоруссией. Ельцин, как
и Горбачев, рассчитывает вернуть
потерянный динамизм своей стране,
сократившейся в размерах, но, по его
мнению, более жизнеспособной.
Избрав умеренный курс в отношении
вышедших из Союза государств,
президент надеется получить взамен
добрую волю по отношению к России и
какой-никакой международный
нейтралитет.

Ельцин тоже
проиграл свое пари. За десять лет
после падения Берлинской стены
ускорилось движение в сторону
Запада бывших союзников, от которых
Москва не требовала уже ничего,
кроме нейтралитета. 22 марта 1999 года
в НАТО вошли Венгрия, Польша и
Чешская Республика. Румыния и
Болгария топчутся у входа. Бывшие
советские республики — Украина,
Грузия, страны Балтии —
неоднократно заявляли, что их
безопасность зависит от вступления
в северо-атлантический блок.
Сегодня члены НАТО твердо
придерживаются позиции, что альянс
должен остановиться у границ
бывшего СССР. Переход этих границ
был бы абсолютно неприемлем для
России. Но новый международный
порядок, формировавшийся на
протяжении десяти лет, четко
фиксировал одно за другим
поражения Москвы. Когда в нынешнем,
1999 году НАТО отмечала свой 50-летний
юбилей, вокруг Клинтона собрались
все главы государств бывших
советских республик. На семейном
фото не было только Ельцина и
Лукашенко. Это дает возможность
определить, как выглядит сегодня
соотношение сил.

В бывшем
двухполюсном мире, родившемся в
результате второй мировой войны,
лицом к лицу стояли две
сверхдержавы. Сегодня существует
лишь одна сверхдержава — США. И
международная жизнь крутится
вокруг Вашингтона. Семейное фото на
юбилее НАТО, распределение после
окончания войны в Косово
оккупационных зон между пятью
государствами, включая Германию, но
не Россию, — все это, конечно,
свидетельства слабости России.

Вынужденная
опираться лишь на собственные силы,
она сегодня сражается против
сепаратистских тенденций на своей
территории, четко зафиксированной
в 1991 году как последний предел для
возможных отступлений.

Мира 1945 года
больше не существует. Советский
Союз многое выиграл благодаря
послевоенной системе. Россия
крупно проиграла в результате ее
исчезновения. Но разве это не цена,
которую стоило уплатить за
освобождение народа? И за Ренессанс
России, который наступит в свое
время. И мир увидит ее обновленной.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер