издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Сибирский самородок

Сибирский
самородок

Талантливому
иркутскому прозаику Виталию
Георгиевичу Рудых 9 мая исполнится
65 лет, но он, как и в молодые годы,
по-юношески бодр, жизнерадостен,
деятелен, физически крепок,
уверенно водит автомашину, с
наслаждением трудится на садовом
участке, а в грибной сезон не
опоздает нарезать и насолить
рыжиков и груздей. Главное же для
Виталия, само собою разумеется, —
работа за письменным столом, сейчас
он заканчивает новую повесть
"Возвращение".

Родился
Виталий Рудых в большой
крестьянской семье в глухой
верхнеленской деревушке Келоре
Жигаловского района. Именно в
крестьянстве, кровно связанном с
землей-кормилицей, испокон веков
хранились и житейская мудрость, и
высокая мораль, и душевная
крепость, и верность Родине: именно
из крестьян выходили на иные
необходимые государству поприща
труженики, деятели — купцы,
промышленники, воины,
священнослужители, ученые. Богатая
одаренность Виталия Рудых к
искусствам кроется в его могучих
крестьянских корнях.

Отец Виталия,
призванный на военную службу в
начале Великой Отечественной,
погиб в 1943 году под Харьковом.
Матери Прасковье Тимофеевне
Шеметовой пришлось одной растить,
воспитывать четверых детей.
Полуголодное безотцовское детство
досталось будущему писателю.

Двенадцатилетний
Виталий, самый младший из трех
сыновей Прасковьи Тимофеевны,
юркий смышленый мальчишка, в
горячее летнее время оформлялся в
Ленском речном пароходстве на
должность судового матроса, чтобы
прокормиться и заработать на
рубаху, на брючишки себе. Плавал он
и на баржах и на пароходах по
великой реке Лене и до Якутска, и
дальше — до Эльдикана, что на реке
Алдан, до Бодайбо на Витиме.
Терпеливо, стоически переносил он
все тяготы службы, все сложности
нелегкого походного быта.
Постоянный неотвратимый риск, риск
не только здоровьем, но и самой
жизнью (Виталий считает, что он три
раза был на волосок от смерти!), —
все это способствовало раннему
взрослению, возмужанию и
формированию стойкого характера,
способности отважно держать удары
суровой жизненной судьбы.

Незабываемые
впечатления трудового детства и
отрочества оказались благодатным
материалом для создания
автобиографических повестей
"Ленские перекаты" и "Пьяный
бык". За повесть "Пьяный бык"
Виталий Рудых был признан
лауреатом конференции
"Молодость. Творчество.
Современность" в 1970 году.

Годы учебы в
ФЗО, когда дал о себе знать талант
художника-живописца, время первой,
чистой, романтической влюбленности
в девочку-одноклассницу послужили
позже основой для написания
замечательной автобиографической
повести "Горный ветер".

Главное же
произведение Виталия Георгиевича —
повесть "Сытая осень",
опубликованная в 1991 году отдельной
книгой в Восточно-Сибирском
книжном издательстве и получившая
высокую оценку иркутских
писателей. По справедливости, жанр
этого произведения следовало бы
определить как роман: и по широте
охвата изображаемого, и по
количеству мастерски выписанных
героев, и по временной
протяженности действия, и по
замыслу.

Автор
правдиво и убедительно показал
деревню Керону (в которой без труда
угадывается малая родина автора —
Келора) в сибирской глубинке во
времена Великой Отечественной
войны. Главные герои романа —
рядовая колхозница Прасковья
Лемзякова и ее брат Василий
Новопашин, председатель колхоза,
пришедший с войны больным,
работавший на износ, так и не
успевший завести семью,
безвременно ушедший из жизни.
Нам-то, пережившим войну, хорошо
известно, каково доставалось тогда
всем, в том числе колхозникам, и
когда читаешь, когда вспоминаешь то
трудное, грозное и одновременно
славное время, невольно
сравниваешь, как об этом сказал
Рудых по сравнению, скажем, с
Федором Абрамовым, с Валентином
Распутиным. И приходишь к выводу:
да, уровень профессионального
мастерства Рудых высок, весьма
высок. Его Прасковья Лемзякова
невольно напоминает знаменитых
деревенских старух Валентина
Распутина, трудолюбивых,
сердобольных, самоотверженных,
которым не страшна никакая работа,
ни женская, ни мужская, которые
всегда готовы любому и каждому
по-христиански милосердно и
бескорыстно помочь, пожалеть,
обласкать.

А вот как
говорит сам Виталий Рудых о русской
женщине, без самоотверженного
подвига которой на всех трудовых
фронтах нам не удалось бы победить
гитлеровскую Германию:

"Русская
сибирская баба. В лютые морозы, в
голод, без валенок, в драных, из
свиной кожи чирках, со стелькой
соломенной, по снегу всю работу
колхозную проворачивала. Далеко за
деревню, в лютую стужу на дровнях
ездят бабы, по сугробу, порой едва
конь вытягивает воз. Не двужильная,
а многожильная баба, будто вся из
струн скована: тронь — запоет и
заплачет, запричитает и закричит
всей душой, без фальши, а где и
кулаком пристукнет. Отмороженные
коленки ототрет спасителем-снегом
и опять в путь за работу. Все в ней, в
керонской бабе: и крепка, как
лиственница, и нежна что береза, а
пуглива вроде осины".

Виталий
Рудых отлично, до мельчайших
подробностей знает сельскую жизнь
военного и послевоенного времени.
По его книгам можно изучать быт и
нравы того времени. В памяти
писателя сохранились оригинальные
слова верхнеленского диалекта,
потому-то так свежо, живо,
убедительно говорят герои его
повестей, да и сама авторская речь
чиста, благоуханна, чужда газетных,
журналистских штампов. Проза В.
Рудых читается с удовольствием и
заставляет задуматься о своей
жизни, судьбе, о судьбе всего народа
и государства. Это не легковесная
беллетристика, это литература
настоящая, и даже больше, чем
литература, это такая правда жизни,
которая обжигает и радует,
восхищает и возвышает, выполняет
сверхзадачу истинного искусства,
воспитывает, учит жить вместе с его
героями и совершать правильные,
благородные поступки.

Виталия
Георгиевича Рудых можно по праву
считать одним из той славной плеяды
так называемых
писателей-деревенщиков, что
появились в 60—70-е годы и заявили о
себе смело, уверенно, достойно, и
никакие рогатки тогдашней строгой
цензуры не смогли помешать их
победному маршу в советской
литературе, стали крупным,
эпохальным явлением в
отечественной культуре. Во времена
тоталитарного идеологического
пресса, во времена застоя вдруг
повеяло освежающим ветром великой
тысячелетней Руси, святой Руси,
мудрые заветы которой неистребимо,
потаенно жили-дремали в недрах
крестьянских душ и лучших
представителей отечественной
интеллигенции.

По разным
причинам печататься всегда было
непросто. Прискорбно, что такой
блестящий, редкий талант, как
Виталий Рудых, на сегодняшний день
напечатал далеко не все из ранее
написанного, что заслуживает
публикации. Отчасти это
объясняется большой скромностью
автора, не умеющего, не любящего
работать локтями. Лишь две книги за
35 лет творческой деятельности!
Прямо скажем, не густо. А у него
одних рассказов набралось бы на
сборник. Будучи активным членом
литературного клуба "Парус",
что действует при редакции
многотиражки Иркутского
авиазавода, он печатал в этой
газете свои рассказы, неоднократно
участвовал в конкурсах, которые
регулярно проводила газета к
знаменательным датам
отечественной истории, и, как
правило, ему всякий раз присуждали
первый приз!..

Негоже
умалчивать и о других гранях
художественного таланта Виталия
Георгиевича. Он пишет, оказывается,
не только прозу, но и стихи. Обычно
стихи пишут в молодости, когда
кровь кипит, когда жажда жизни
выплескивается через край, а позже,
по выражению Пушкина, "года к
суровой прозе клонят, года шалунью
рифму гонят". Рудых же и поныне
пишет стихи, и весьма недурные, но,
будучи взыскательным к своей
творческой продукции, не публикует
их, лишь изредка, по настроению,
читает в узком кругу друзей.

Виталий
освоил ремесло фотографа и в
течение многих лет работал
профессиональным фотографом в
одном из НИИ Иркутска. Но и это не
все. Со времен далекой молодости
Рудых увлечен искусством живописи.
Как художник-живописец он, без
преувеличения, профессионал. В 1961
году на конференции "Молодость.
Творчество. Современность" он
был признан лауреатом за этюды
"Зима". Замечательные
художественные полотна его кисти
украшают квартиры родственников и
друзей Виталия, не проданные,
разумеется, им, а подаренные.
Художественные его работы
отличаются тщательной прорисовкой
деталей, яркостью красок, любовной
подачей творческого замысла. Во
всем, за что ни берется Виталий
Рудых, он искусный мастер, творец
разумного, доброго, вечного.

Пожелаем же
нашему дорогому другу долгих лет
жизни и новых творческих удач на
благородном поприще писателя и
художника!

Василий
ГИНКУЛОВ,
Виктор СОКОЛОВ.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное