издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Налог на баланду

Налог
на баланду

Людмила
БЕГАГОИНА, "Восточно-Сибирская
правда"

Кто сидит
сегодня в следственном изоляторе?
Преступные авторитеты, члены
бандитских группировок, которых,
мне скажут, и жалеть-то не стоит? Ой
ли! Как раз у этих-то найдутся
деньги и связи, чтобы освободиться
под залог, купить или запугать
свидетелей и рассыпать уголовное
дело. Следственная тюрьма
переполнена людьми, которых мы
раньше называли простыми
работягами и которые сегодня,
потеряв службу, превратились в
бичей, алкоголиков и уголовников.
Она населена пацанами,
выброшенными на улицу за
ненадобностью спившимися
родителями. В ней полно наркоманов,
которых непреодолимая зависимость,
собственно — болезнь, толкает на
кражи и другие преступления.

На прошедшей
недавно коллегии управления по
исполнению наказаний заместитель
прокурора области Леонид Коржинек
рассказывал о случае, когда двое
несовершеннолетних украли курицу,
уже ощипали ее, да вот съесть не
успели — посадили их в СИЗО-1. Я
побывала в этом следственном
изоляторе. Его начальник Валерий
Шанюк более всего озабочен сегодня,
как бы не уморить арестантов с
голоду. Из федерального бюджета на
питание одного подследственного в
первом квартале этого года в сутки
выделялось 2 рубля 70 копеек. Даже во
время войны, как утверждают
работники системы, пайка хлеба была
на 150 граммов больше, чем сейчас.
Конечно, не хлебом единым жив
заключенный. Ему, между прочим, по
суточным нормам полагаются еще 100
граммов мяса, макароны на гарнир и
даже столовая ложка сахара, чтобы
подсластить безрадостное тюремное
существование. Но этих продуктов в
СИЗО давным-давно не видели.
Баланду для подследственных варят
из рыбы, картошки и кислой капусты.
Лишь благодаря гуманитарной помощи
американцев в рационе зеков в
прошлом году были еще крупы и
растительное масло. Так же питаются
и в тюремной больнице, где нормами
предусмотрены дополнительно к
пайку молоко и яйца. И в камерах для
несовершеннолетних как минимум
полгода не было ни крупицы сахара. А
ведь многим ребятишкам
опустившиеся родители не носят
передач. Сегодня в СИЗО более 600
ВИЧ-инфицированных. И можно
представить, каково этим людям в
тесноте и обиде (им выделено пять
камер), да еще и на голодном пайке.

Какой же
выход? Раз государство не в
состоянии прокормить заключенных в
тюрьму, пришлось заботу о них
доверить их родственникам. Многие
жители Рабочего предместья помнят,
какая очередь выстраивалась раньше
у СИЗО. Ее занимали с ночи, зимой
грелись у разведенных костров.
Некоторые умудрялись зарабатывать,
продавая очередь к заветному
окошечку "Прием передач".
Бдительные сотрудники системы
ломали каждую буханку хлеба,
вытрясая оттуда запрещенные
предметы — от сотового телефона до
записок от подельников, вскрывали
каждую пачку сигарет, вылавливая
наркотики. Убивалось время,
портились продукты. К тому же
далеко не у всех арестантов есть
матери и жены, способные прокормить
попавшую за решетку родню.

Наконец
нашли вариант, который устраивал,
кажется, всех. Работники тюрьмы
стали брать заявки у посетителей на
продукты для арестованных,
закупать все необходимое на
оптовом рынке и продавать
заказчикам уже по розничной цене —
с накруткой, обычной для торгующих
предприятий. Таким образом
удавалось убить сразу нескольких
зайцев. Стало меньше очередей к
окну передач: зачем старушке тащить
из Куйтуна буханку хлеба и
папиросы, а потом переживать, что
после процедуры досмотра
непутевому сыну достанется все это
в раскуроченном, испорченном виде?
Большинство тюремных посетителей
предпочло собирать передачи через
ларек, где можно просто оформить
заявку, заплатить деньги — и набор
свежих продуктов тут же относят в
камеру.

А для
новоявленных предпринимателей
главная выгода состояла, конечно, в
получении прибыли от торговой
надбавки. За прошлый год было
заработано таким образом около
миллиона "живых" денег. Сумма,
может быть, и не столь значительная,
если учесть масштабы бедственного
положения заведения. Долг
следственного изолятора
кредиторам составляет около 8 млн.
рублей. Из них только за хлеб и
водоснабжение тюрьма задолжала 5
миллионов, не удалось рассчитаться
за услуги связи и перевозку угля.
Эти деньги уже не поступят из
федерального бюджета — их надо
"изыскать" самостоятельно. Но
главная задача сегодня —
заработать на пропитание
арестантов.

В первом
квартале нынешнего года прибыль от
коммерческой деятельности
составила в СИЗО 346 тысяч рублей. За
счет этого удалось поднять
стоимость суточного пайка
подследственных вдвое — до 6 рублей
70 копеек. Тюремщики, ставшие
менеджерами поневоле, собирались
идти в том же направлении и
дальше(другого выхода все равно не
было — не умирать же заключенным с
голоду), но их остановили. В этом
году отменены налоговые льготы,
которые предоставлялись
предприятиям системы исполнения
наказаний. Ситуация
парадоксальная: еще несколько
месяцев назад эта система была
частью МВД — сегодня ее учреждения
вынуждены отчислять средства на
содержание милиции. А ведь из
органов внутренних дел тюрьмы и
колонии вывели как раз для того,
чтобы облегчить участь
заключенных. Вот так облегчили! Из
федерального бюджета на содержание
арестантов поступают крохи, в
местном средств поддержать этих
людей, пока лишь только
подозреваемых в преступлениях, нет.
А когда заключенных пришлось
кормить бедным родственникам, на
деньги из их карманов позарилась
казна. Сегодня на расчетный счет,
куда поступали средства от
предпринимательской деятельности
в СИЗО (тюрьма имеет, кроме ларька,
еще автостоянку и свинарник),
выставлены долги бюджета — все
заработанные суммы изымаются в
погашение этого долга государства.

"Гуманизация"
пенитенциарной системы при
переходе из системы МВД под крышу
Министерства юстиции выразилась
разве лишь в том, что условия
содержания заключенных на бумаге
по нормативам были приближены к
цивилизованным стандартам — теперь
"жилплощади" на каждого
арестанта полагается аж по 4
квадрата. На деле же по-прежнему в
одной камере СИЗО-1 томятся в
нечеловеческих условиях по 70
человек. И хотя нары расположены в
несколько ярусов и "ночуют" на
них в две смены, все равно спать
некоторым приходится на корточках.
Дышать в хате, где единственное
окошко заварено металлическими
"жалюзями", нечем. Рядом со
столом расположена параша — и уж,
конечно, при таком рационе и
антисанитарии она не пустует. Люди
тяжко болеют. И лечить их нечем. С
начала года на медобслуживание в
следственных изоляторах области
выделено 0,38% от норматива. Эта
статья расхода почти не
финансируется, как в общем-то и те,
что касаются бытовых условий
спецконтингента.

Предполагалось
разгрузить СИЗО, построив во дворе
трехэтажный корпус, — его возводят
уже 10 лет, но до крыши так и не
добрались. Строители, которым
задолжали три миллиона рублей,
объект покинули. На ремонт
действующих корпусов,
рассыпающихся от старости, давно
уже не поступает ни копейки. Как и
на постельные принадлежности,
посуду и прочие необходимые
арестантам вещи. Каждый, кого
заподозрили в преступлении, должен
принести в тюрьму все свое — от
матраца до чашки.

Хочется еще
раз напомнить: люди, которые
заточены в этих камерах пыток, не
названы судом преступниками.
Сколько угодно случаев, когда,
протомившись в тюрьме месяцы и даже
годы, они выходили без
обвинительного приговора на волю —
глубокими инвалидами на всю
оставшуюся жизнь. Конечно,
сотрясать воздух, требуя улучшить
снабжение СИЗО из федерального
бюджета, бесполезно. Но разве
нельзя хотя бы освободить подобные
заведения от местных налогов? Пусть
тюрьма и федеральная, но сидят-то в
ней наши земляки. Не можем же мы
уповать только на гуманизм
американцев, присылающих нам
милостыню в виде пшенки.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector