издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Разгул неуловимого топора...

Разгул
неуловимого топора…

Александр
ГОЛОСОВ, "Восточно-Сибирская
правда"

Почти 15 тысяч кубов составили
незаконные (воровские) рубки леса в
автономном округе в прошлом году и
около шести тысяч кубометров — за
пять месяцев нынешнего.

"Пашня и лес —
самые могучие машины,
преобразующие энергию солнца и
плодородие почвы в насущные
продукты нашего существования.
Среди миового сырья древесина
занимает второе место после
каменного угля и пищи. Две
трети сваленного на планете
леса сразу сжигается как
топливо, и значительно больше
половины остатка поступает в
отброс из-за преступно низкого
уровня обработки…"

(Леонид
ЛЕОНОВ, "Русский лес")

С того
времени, как были написаны эти
строки, прошло почти полвека. Но для
российской пашни и леса эти пять
десятилетий обернулись дальнейшим
разором. Обе эти "могучие
машины" давно нуждающиеся в
капитальном ремонте, нынче в етыре
руки разбираются на запчасти.
Бесхозная пашня, словно бы
провалившаяся в черную дыру
бестолковой отечественной
агрореформы, тысячами гектаров
выводится из оборота, а бесхозный,
беззащитный лес кругляком за
бесценок уходит за рубеж. Эти две
извечные для России беды особенно
зримы и разорительны для
сельскохозяйственного округа, у
которого, кроме земли и леса,
практически нет других природных
ресурсов, пригодных для выживания
сегодня и для процветания в
будущем. Ведь лес и пашня
нерасторжимы — как сиамские
близнецы — по природной сути. Лес
уступил место пашне, защищает ее от
суховеев, а сегодня и от дикого
рынка спасает. В прошлом году
сельхозпроизводители округа
заготовили 120 тысяч кубометров
древесины на приобретение ГСМ,
запчастей и других материалов.
Сколько из этого количества
древесины ушло на обработку пашни,
знает один бог. Большая часть леса
вырубалась по найму пришлыми
лесозаготовителями. Оплата — лесом.
Официальная такса — "пятьдесят
на пятьдесят". Сколько из второй
поовины попадает в кассы
сельхозпроизводителей, ни один
контролирующий орган не знает.

Нынешняя
структура лесопользования в
округе, сложившаяся не от хорошей
жизни, многослойна и криминальна. К
заготовке древесины имеют доступ
шесть групп лесопользователей.
Выбранные за прошлый год более 460
тысяч кубов распределились между
ними в таких количествах (в
тыс.куб.): сельхозпроизводители — 120,
аренда леспромхозом
"Приморский" — 109, продано
нааукционных торгах — 108, население
— 79, бюджетные учреждения — 39 и
незаконные рубки — около 15 тысяч
кубометров. Стоимость древесины
для групп различна. Если средняя
отпускная цена за кубометр через
аукционы составляет почти 43 рубля,
то для населения она самая низкая —
12 рублей. Поэтому вокруг этой
группы лесобилетчиков особенно
густо "роятся" перекупщики.
Однако для посредников в заготовке
и реализации древесины с большой
выгодой явились 238 тысяч кубов,
которые пришлись на долю так
назваемых местных заготовителей —
сельхозпроизводителей, населения и
бюджетных организаций.

Эти и другие
цифры и факты, повествующие о
разбое неуловимого топора в лесах
округа, были оглашены на окружном
совещании при главе администрации
округа с участием работников
лесного ведомства,
правоохранительных органов, глав
местного самоуправления и прочих
чиновников, из-за обилия которых
шишке негде было упасть в зале
заседаний окружной администрации.
Основной доклад на тему:
"Проблема выявления и пресчения
нарушений лесного
законодательства в
лесопользовании" сделал
начальник управления лесами округа
Александр Шапаренко.

Сообщение
главного лесозащитника повествует
о правовом беспределе в нынешней
рубке леса, при которой летит не
щепа, а лесоделяны, сосновые боры.
Какая щепа, когда от сосны берут
лишь экспортный сутунок в 4-6 метров,
а остальное идет в отбросы; когда
сами лесники во много раз активнее
рубят лес, нежели восстанавливают
его и охраняют, а на их лесоделянах
черт ногу сломает; кгда
правоохранительные органы как
рассыпанный веник, а не карающий
меч для браконьеров и лесных
дельцов.

Эффективность
правозащиты лесных ресурсов
региона красноречиво иллюстрируют
такие цифры. За прошлый год
лесниками было запротоколировано
135 самовольных рубок, ущерб от
которых составил 3 млн. 145 тыс.
рублей. Три десятка
порубщиков-самоволов
"добровольно" уплатили штрафы
на сумму 155 тысяч рублей. Странная,
чисто российская добровольность
пойманного на воровстве с поличным.
Добровольно без кавычек — это,
очевидно, когда вора совесть заела,
загрызла… По остальным нарушениям
статистика, прямо скажем, странная.
Из 65 материалов, переданных
лесхозами в следственные органы, к
рассмотрению принято 57, привлечен к
уголовной ответственности лишь
один (!) лесонарушитель.

В процессе
обсуждения проблемы лесного разбоя
выяснилось, что никакого
"лесного законодательства"
нет и в помине. А то, что с большой
натяжкой можно считать таковым,
давно устарело, но не вымерло. "Мы
понимаем, — говоит докладчик, — что
основной причиной, когда
установленный виновник не
привлекался к уголовной
ответственности, служит
несоответствие размера ущерба,
причиненного лесному фонду, по
статье N 260 Уголовного кодекса…"
К сведению читателей: согласно
данной статье лесонарушитель
должен незаконно изъять из лесного
фонда не менее 500 кубов древесины,
чтобы получить право на наручники и
нары. Одно из двух: или лесникам
долго сидеть в засаде, дожидаясь,
когда лесная тать наворует
подсудное количество кбов леса, или
брать его на свежем срезе через
обходные, приграничные статьи УК —
"Хищение государственного
имущества" и "Незаконное
предпринимательство". Такими
маневрами лесники пытаются
преодолеть правовой анахронизм. Но
делать это чрезвычайно сложно,
потому как "несуны" наши
образованные и с великим опытом.

Воры в России
во все времена умнее,
изобретательнее тех, кто их ловит. А
в нынешней ситуации по охране леса
эта тенденция более чем очевидна.
Если правоохранительные органы
работают над озданием нового
законодательства по принципу
"Улита едет, когда-то будет", то
их клиенты неустанно
совершенствуют преступную
деятельность. "Сегодня стихийные
методы совершенствования
незаконных рубок леса, — признает
докладчик, — заменяются вполне
организованной системой,
действующей по четкой схеме:
заказчик —
перевозчик—лесозаготовитель. При
этом последние два звена этой
криминальной цепи, как правило,
обеспечивают свою деятельность
определенным прикрытием и имеют
возможность получения инфомации о
действиях гослесоохраны и
правоохранительных органов.
Деятельность лесонарушителей
становится все более изощренной —
переходят на ночной режим
"работы", ведут добычу леса на
границах лесхозов или
административных районов, что
затрудняет координацию действий по
расследованию лесонарушений… уже
имеют место случаи умышленного
поджога леса с целью отвлечения
гослесоохраны на тушение лесного
пожара, а тем временем днем почти
рядом с населенным пунктом ведется
незаконная рубка леса.

Исконо на
Руси лес — как кормильца и зеленого
друга — защищал народ. А нынче, по
признанию докладчика, народ
нередко оказывается в союзниках у
лесной мафии. "… Население
отдельных деревень, в частности по
Осинскому району, отмечает
Шапаренко, на действия
гослесоохраны по изъятию незаконно
добытой древесины или техники
настроено враждебно и
агрессивно". Крутую оппозицию
населения к лесоохране докладчик
объясняет "низкой
профилактической работой среди
населения". До скрипа в серых
клеточках напрягаювоображение по
части "профилактики", но
ничего путнего не приходит на ум,
кроме известной песни группы
"Любэ", бьющей не в бровь, а в
глаз: "Не рубите, мужики, не
рубите! Не губите дерева, не
губите…" Ибо рубите лес, а
подрубаете корни остатнего
землепашества.

Совещание,
откровенно говоря, не стало
прорывом в наведении порядка в
лесопользовании. Во-первых, по
ситуации оно года на три запоздало,
а во-вторых, было выдумано и
проведено в старорежимном ключе:
много говорили о том, кто виноват и
чо виновато. Меньше — о том, что
делать? А уж совсем мало — как
делать, чтобы поставить природный
ресурс округа на службу его
экономике. А виноваты все и вся.
Ухудшение экономических условий и
криминогенной обстановки,
обвальное падение курса рубля,
недостаточное (мягко сказано)
взаимодействие гослесоохраны и
правоохранительных органов, слабая
обеспеченность лесоохраны
транспортом, служебным оружием,
форменным обмундированием,
средствами связи, отвлечение
лесников на работы, не связанные с
охранй лесов. Это и близость
нелегального китайского рынка
сбыта древесины, развитая сеть
автодорог через лесные массивы,
наличие у частных лиц огромного
количества маневренной
сельхозтехники, неэффективность
системы контроля по установлению
законности происхождения
транспортируемых лесоматериалов,
недостаточный уровень
патрулирования, низкая правовая
подготовка и зарплата работников
низового звена гослесоохраны при
средней загрузке на лесника по 6,5
тысячи гектаров лесного фонда,
закрепленных под охану…

В этом наборе
причин и следствий так густо
перемешаны "щи и мухи", что
отделить их друг от друга
практически невозможно. И вся эта
мешанина нашла пристанище в
принятом решении, выраженная в
стиле партийных заклинаний:
"Установить эффективный
механизм задержания, усилить
контроль, принять исчерпывающие
меры, обеспечить повышение уровня,
улучшить взаимодействие,
отработать вопрос, предложить
прокурору округа и начальнику
окружного УВД…

(Бочка мух, в
которой есть ложка щей). Выделить
службе ОБЭП постоянного
сотрудника, персонально
отвечающего за работу в сфере
нарушений лесного
законодательства, создать
постоянную патрульную группу,
состоящую из сотрудников ГИБДД,
лесной охраны, налоговых органов,
решить вопрос финансирования и
строительства КПП на автодорогах
Усть-Уда — Иркутск, Качуг — Иркутск,
Оса — Усть-Орда". Но и в эту ложку
чуть было не подложили еще одну
муху, когда вдруг заговорили о
спальниках для патрулей и лесных
омоновцев. На что глава окружной
администрации алерий Малеев мрачно
пошутил: "Спальники им мафия
купит".

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер