издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Наркоман, который не колется... Это чудо, не правда ли?

Наркоман,
который не колется…
Это чудо, не правда ли?

Осень, начало
холодов навевают на меня очень
тяжелые воспоминания. Моя душа
сжимается от тоски и отчаяния,
страха и одиночества — я улетаю в
прошлое, из которого, как мне в то
время казалось, никогда не будет
выхода.

… А
начиналось все очень даже
безобидно. В шестнадцать лет я
первый раз попробовал наркотики,
считая все известное про них
чьими-то глупыми и ничем не
обоснованными выдумками. Родители,
учителя, тети, дяди, дикторы
телевидения все время говорили о
том, что наркотики — это плохо, это
грязь, мол, никогда даже думайте об
этом.

Но никто из
них ни словом не обмолвился: а чем
же так страшны и опасны эти на
первый взгляд безобидные
наркотики? И я, наблюдая за своими
уважаемыми сверстниками (кстати, в
то время, кроме них, я не уважал
никого, самое главное — себя), и
желая не отстать от "друзей",
ввел себе первый укол, который стал
роковым для меня. Правда, на
протяжении трех лет все было
достаточно спокойно, денег хватало.
Порой, конечно, случались проблемы
с родителями, но это было терпимо —
до тех пор, пока на меня не
обрушилась дикая одержимость к
полюбившемуся веществу.

Это
произошло прошлой осенью, в
сентябре, произошло так резко, что я
это помню. Я вдруг почувствовал, что
обычной дозы мне просто не хватает,
мне требовалось все больше и больше
наркотиков. Я "проколол" все
свои сбережения, а они были
немаленькими: на протяжении двух
лет я успешно занимался бизнесом. Я
понимал, что начал постепенно
опускаться. Видел, как ко мне стали
относиться друзья, которые не
употребляли наркотики, родители,
которые мне все время говорили,
чтобы взглянул на себя в зеркало, на
кого я похож. Да, лица на мне уже не
было. Темно-серое тощее личико,
гнилые полурассыпавшиеся зубы и
выпученные глаза. На отощавших
руках темные полосы от постоянных
уколов. Мне самому себя было стыдно,
тем более стыдно перед другими.
Трезвый я не подходил к зеркалу, не
общался с близкими родственниками.
Мне казалось, я такой маленький,
беззащитный, пропащий, беспомощный
ребенок, которого никто не любит и
от которого все отвернулись. Я шел и
кололся, только чтобы не
чувствовать этого, не думать об
этом и не видеть эту жестокую
реальность. Воспитанный в
порядочной семье, где отец и мать —
уважаемые люди, которые мне, своему
ребенку, привили любовь к людям и
жизни, я чувствовал себя лишним. От
таких переживаний становилось еще
хуже — я не шел, бежал колоться.

Потом начали
рушиться мои внутренние ценности.
То, что еще недавно было для меня
непостижимым, стало разрешенным. Я
дал себе зеленый свет на то, чтобы
украсть из дома. Помню этот день: у
меня не было денег, я был должен
всем вокруг, и я начал думать. Долго
сомневался, но болезнь оказалась
сильнее. Я взял родительские
обручальные кольца и помчался
колоться. Я прекрасно понимал, что
меня ожидает дома, что отец мне
этого не простит, но это меня не
останавливало. Я чувствовал
бессилие перед своей одержимостью
наркотиком, и мне было страшно за
себя. Что же со мной происходит? Где
тот прежний, уверенный в себе и
имеющий принципы человек? Где мой
разум, где мое стремление чего-то
добиваться в жизни? Но, приняв
наркотики, я становился опять
безразличным ко всему, боль
отпускала. И я продолжал умирать,
закрыв глаза и опустив голову.

Я становился
в своих глазах животным, но что с
этим делать — не знал. Пробовал
перекумаривать, но с каждой ломкой
тяга к наркотикам только
усиливалась. Отчаяние и бессилие,
страх и одиночество стали для меня
повседневными. Я просто был готов
на все, мог даже отдаться
кому-нибудь за этот порошок,
который я ненавидел и в то же время
любил сильнее всего. Ни слезы
матери, ни сердечные приступы отца
не могли меня свести с моего
зловещего пути.

Меня много
лечили. Наркологи говорили:
держись, брат, все зависит только от
тебя. Как-то я не кололся месяц — это
было моим самым большим
достижением. Но внутри меня жил,
видимо, дьявол — он требовал новых
жертв. И я крал, врал, обижал и
унижал — я приносил в жертву ему
все, уже понимая, что жертва была
одна — это я сам. Я знал, что мне
нужно освободиться от наркотиков, —
и все проблемы уйдут, все встанет на
свои места. Но как? Как отказаться
от того, что стало частью меня? Вот
тот вопрос, который я задавал себе
все время. Все, что мне хотелось, —
это только умереть и не мучить
других, не видеть ничего вокруг.

Осенний
холодок пронзал мое тощее тело,
прикрытое рваненькой курточкой, но
это ничего, лишь бы был под рукой
наркотик. Я бы, наверное, умер скоро,
если бы не встретился с одним
прекрасным человеком, который дал
мне то, чего мне так не хватало, —
веру. Веру в Бога и самого себя. Это
врач-психотерапевт Игорь
Геннадьевич Ванкон. Он организовал
центр "Перекресток семи
дорог", который работает по
программе " 12 шагов". В нем я
прошел курс реабилитации. Там я
увидел первый раз выздоравливающих
наркоманов. Они называли себя
наркоманами так спокойно, с улыбкой
на лице. Меня удивило, что эти
ребята улыбаются, они радуются
жизни, не употребляя даже алкоголь
и сигареты, не говоря уже о
наркотиках. Я сперва даже им не
поверил, но потом понял, что нет
смысла сомневаться, надо
попробовать принять то, что мне
дают.

Я вышел из
центра через месяц совсем другим
человеком. Я увидел смысл
дальнейшей жизни. Конечно, жить,
придерживаясь новых принципов,
сложно, но желание жить превыше. Я
узнал, что такое свобода, что жить
можно не только ради денег, ведь
есть и другие прелести в жизни. Я
раньше считал, что моя свобода — это
мое материальное состояние.

Теперь же
все, что я раньше отвергал, стало
для меня ценным. Я почувствовал
такую любовь ко всему окружающему,
что порой не мог поверить: со мной
ли это происходит? Я не узнаю себя:
обливаюсь холодной водой по утрам,
делаю гимнастику — и все так весело
и спокойно. Я не стал круче, я не
стал умнее, я просто стал свободнее,
а это самое большое богатство. Я
вспомнил, что у меня есть мать, отец,
младшая сестра. Мне так стыдно
перед ними и жалко их очень, но
теперь я могу и буду их просто
любить, ничего не требуя взамен. Я
вижу, как стала расцветать мамочка,
на глазах молодеть и выпрямляться
отец — и мне так радостно от этого, я
так счастлив, что все позади, что
все прошло.

Только вот
опавшая листва и утренний морозец
навевают на меня воспоминания. Они
возвращают меня в прошлую осень, в
которой было так больно, так
холодно, что и вспоминать-то
страшно. А бывает, приснится сон,
что все продолжается, все
по-прежнему. Я просыпаюсь — и
становится так жутко, как будто
смерть опять рядом. Но это только
сон, и бояться больше нечего. Это
память, это не сотрешь. Такое не
забывается. Воспоминания — вот что
останется со мной навсегда. И где бы
я ни был, что бы ни делал — я на всю
жизнь останусь наркоманом. Но
наркоманом, который не колется, не
пьет и даже не курит сигареты. Не
правда ли, это чудо? Но это чудо
возможно, нужно только захотеть.

Роман.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector