издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Один день на Чистых прудах

Один
день на Чистых прудах

Владимир КИНЩАК,
"Восточно-Сибирская правда"

Когда-то
здесь, в "тихом" центре Москвы,
на Чистых прудах, жил — не тужил
знаменитый купец Дурасов. "Не
тужил" московский негоциант в
хоромах, а подсобное хозяйство
размещалось в дворовых постройках
в Дурасовском переулке. Сегодня
этот небольшой трехэтажный дом
принадлежит администрации
Иркутской области и является ее
территорией. И хотя он ни в какое
сравнение не идет с роскошным
особняком по соседству, где
устроилось представительство
дотационной и совсем бедной
республики "Северная Осетия —
Алания" с "мерседесами" в
огороженном кованой решеткой и
охраной дворике, в иркутском доме
достаточно уютно. Здесь находится
представительство администрации
Иркутской области при
правительстве Российской
Федерации.

— Три года
назад, когда мы обитали в двух
комнатах на Воздвиженке, в бывшей
приемной ВС СССР, вышел казус, —
рассказывает с улыбкой
руководитель представительства
Николай Ерощенко. — Приехала группа
деловых людей. Предполагалось
обсудить проекты освоения Сухого
лога. И вот один из банкиров
провалился в диван, на котором
сидел. Вместе с чаем… Переговоры не
состоялись.

В новом
представительстве "провалы в
диван" исключены. Просторная
комната для деловых встреч, строгая
солидная мебель. Здесь все
располагает к доверительной
беседе.

Отвечая на
вопрос, что самое важное было
сделано за прошедшие три года,
Николай Владимирович сказал:

— Мы сделали
представительство работающим.
Сегодня его без натяжек можно
назвать мини-администрацией
Иркутской области в Москве.
Небольшая команда из специалистов
(штат представительства, включая
водителей, уборщицу и охрану, не
превышает 15 человек) справляется с
колоссальным объемом работы по
обеспечению взаимодействия
губернатора и администрации
области с московскими
министерствами и ведомствами.

ОХОТНЫЙ РЯД —
1

У меня
появилась возможность увидеть эту
самую работу на конкретном примере
— именно на примере северного
завоза. Заместитель руководителя
представительства Григорий
Шумский предложил:

— Если есть
желание, поехали со мной в Думу.
Надо сегодня, до 12 часов дня,
подготовить через наших депутатов
поправки в проект бюджета на 2001 год.

Суть
проблемы Шумский объяснил мне уже в
машине. Минэкономразвития РФ
"выдало на гора" результат
своей аналитической деятельности:
"Распределение средств
федерального бюджета в 2001 году на
государственную финансовую
поддержку завоза груза на Север".
Из 23 субъектов РФ, имеющих на своей
территории "севера", Иркутской
области на северный завоз была
выделена самая низкая субсидия — 9
млн. руб, что в 10 раз меньше, чем в 2000
году. В худшем положении оказался
лишь Ненецкий национальный округ —
0 руб. на поддержку Севера.

Накануне же
из главного финансового управления
администрации Иркутской области в
представительство пришло письмо с
предложением немедленно внести
поправки в проект федерального
бюджета, поскольку минимальный
объем средств, необходимых области
на северный завоз в 2001 году,
определяется в размере 541,5 млн. руб.

Операцию в
Думе Григорий Васильевич начал с
визита к иркутскому депутату,
заместителю председателя Комитета
по проблемам Севера и Дальнего
Востока Баширу Кодзоеву.

Пока
помощники Башира Ильясовича в
пожарном порядке готовили документ
для внесения поправок, я прогулялся
по кулуарам российского
парламента. Прежде чем
разговаривать с депутатами из
"фракции" Иркутской области,
мне хотелось посмотреть на жизнь
"Охотного ряда" из кабинетов, в
которых нет на стене карты
Приангарья. Беседы со знакомыми
парламентариями, их помощниками и
журналистами позволили сделать
заготовки для беседы с иркутянами.

Прежде всего
мне хотелось понять: как могло
получиться, что на все адресные
инвестиционные программы для всей
Сибири парламент выделил мизерную,
по масштабам России, сумму в 17 млрд.
руб., не соизмеримую с затратами на
строительство нового депутатского
жилого дома (более миллиарда
рублей)? Куда смотрели при этом
сибирские депутаты?

Мне было
интересно, что думают депутаты по
поводу готовящегося закона об
упорядочении партийного
строительства в России. У
завсегдатаев Охотного ряда —
журналистов, с которыми я
беседовал, — создается впечатление,
что предполагаемые новые условия
регистрации и существования
политической партии выполнимы лишь
при наличии партийных рядов,
соизмеримых с численностью КПСС
эпохи развитого социализма, и
средств, доступных лишь российским
олигархам. В результате может
оказаться, что в России останутся
лишь те партии, которые
представлены в Государственной
Думе.

Год назад на
встречах с избирателями некоторые
нынешние народные избранники от
Приангарья пообещали работать рука
об руку с коллегами-земляками в
интересах родной Иркутской
области. Получается ли у них это?

С Баширом
Кодзоевым мне поговорить не
удалось. Он опаздывал на заседание
комитета. Уже в коридоре, когда
Шумский обговаривал с Баширом
Ильясовичем последние детали
поправок, которые намеревался
внести депутат, я их
сфотографировал.

— Не надо
меня снимать, — рассмеялся Кодзоев.
— Вы лучше девушек снимайте… (в это
время по коридору прошла стайка
думских девиц).

— Теперь надо
обойти всех иркутян, — сказал
Григорий Васильевич. — Объяснить
ситуацию и попросить, чтобы
поддержали поправки. И мы,
спускаясь с этажа на этаж, пошли
"по депутатам" от Иркутской
области.

Застать, к
сожалению, удалось лишь Сергея
Колесникова и Константина Зайцева.
Остальные, по словам депутатских
помощников, уехали в родные
избирательные округа.

Сергей
Иванович пообещал обязательно
поддержать поправки. И не только по
северному завозу. Областная
администрация настаивала на
увеличении финансирования
строительства жизненно важных
объектов области: Ангарский мост,
онкологический центр, детский дом в
Юбилейном, Тайшетская больница,
Восточно-Сибирский научный центр,
Куйтунский водовод — более 15
программ. Расчеты по всем этим
программам были в заявке,
представленной областью в
правительство заранее. Однако в
проекте бюджета выделялись
средства, заниженные до
смехотворного.

— Уж лучше бы
ничего не дали на северный завоз,
чем эти 9 миллионов, — с обидой
заметил Григорий Васильевич.

Пока мы
разговаривали, монитор (такие стоят
у всех депутатов) показал зал
заседаний госдумы, в котором
сиротливо сидело несколько
народных избранников. Что-то, не
торопясь, обсуждали.

— Смотрите,
что делается, — бросил реплику
Колесников, — никого нет. Все
бюджетом занимаются или по округам
разъехались…

— А
голосовать-то прибегут? —
обеспокоенно спросил Григорий
Васильевич…


Прибежать-то прибегут, только не
все…

Затем
Колесников ответил на мои вопросы:

— 17 млрд. на
все инвестиционные программы для
всей России за Уралом — это,
конечно, мало, — согласился
академик. — Что же касается
"депутатского домика", то это
домик не для депутатов Госдумы, как
некоторые пытаются доказать. Это
дом для депутатов Федерального
Собрания и для нового
российско-белорусского парламента.
Траты там будут не такие большие, но
мне, конечно, было бы приятнее, если
бы эти полтора миллиарда ушли на
науку и здравоохранение. Но, с
другой стороны, за счет чего должны
жить депутаты? Если за счет
приношений, как земский врач, то
давайте не депутатов будем
избирать, а сотрудников корпораций.
Корпорация своему депутату может
купить квартиру. Но в этом случае
следует забыть о независимости
депутата. Так что служебное жилье
(не хоромы) для депутата придется
строить.

— В конце
концов, Сергей Иванович, — прервал я
академика, — принципиально не это, а
то, почему Дума так не любит Сибирь?

— А потому
что в Думе всего 62 человека
представляют Сибирь. Часть из них
представляет не Сибирь, а
собственные фирмы в Сибири. Не буду
называть имена, их все знают.

С моим
предположением о грядущем
"упорядочении" многопартийной
системы до рамок их
представительства в Думе Сергей
Колесников не согласился.

— Да. Будут
подняты планки партийной
регистрации. И партия не может быть
московской. В партии не может быть
два — три человека. В регионах
должно быть определенное
количество ее сторонников. Я вообще
противник того, чтобы проводить
выборы по партийным спискам.

— А не
получится ли так, что
"нормализация" партийной
системы приведет к тому, что выборы
будут проводиться только по
партийным спискам?

— Не дай бог! —
сказал академик. — В этом случае
избиратель будет не защищен. У него
не будет своего депутата, к
которому он сможет обратиться.

Впрочем, у
нынешней "защищенности"
избирателя есть своя отрицательная
сторона. Сергей Иванович признал,
что в механизме взаимодействия
депутатов с администрацией области
существуют противоречия. Аппарат
администрации области и его
представительство работают на
интересы области в целом. А
депутаты являются представителями
округов и несут перед ними
определенные обязательства. В
результате получается так, что
депутаты растаскивают и без того
хилые ресурсы по своим округам.

— Мы тянем
эту хилую "шагреневую кожу" в
разные стороны, пока не порвем ее к
чертовой матери. Задача
администрации в том, чтобы эти
усилия консолидировать, — сказал
академик. — К сожалению, если
говорить о бюджете, сетования и
плачи от администрации пришли уже
тогда, когда он был принят во втором
чтении. И вот здесь появляются
поправки. Я же не семи пядей во лбу.
Отделы областной администрации
должны были все просчитать и дать
мне обоснование своевременно…

Академик
попрощался. Ему надо было идти
голосовать.

Пообещал
поддержать поправки и Константин
Борисович Зайцев, депутат от
Ангарска.

Со временем
нашей последней встречи прошел год,
поэтому я спросил:

— В
подготовке каких законопроектов вы
сейчас принимаете участие?

— Поскольку я
являюсь членом бюджетного
комитета, то активно участвую в
работе над всеми законопроектами,
которые касаются бюджетной сферы.

Ответственность
за то, что Сибирь получила крохи с
федерального стола на
инвестиционные программы,
Константин Борисович предпочел
разделить между депутатами и
исполнительной властью Иркутской
(в частности) области,
представители которой, по его
мнению, мало ходили по
правительственным кабинетам и
плохо доказывали…

— В Иркутской
области до сих пор не работает
Законодательное собрание, —
заметил он. — Таким образом, выпало
звено законодательных инициатив,
которые должны были быть при
рассмотрении бюджета 2000 г.

— А насколько
конструктивны ваши отношения с
представительством Иркутской
области?

— Мы
встречаемся с работниками
Иркутского представительства. Вот
недавно, после рассмотрения во
втором чтении бюджета на 2001 год, мы
беседовали с руководителем
представительства заместителем
главы администрации области
Николаем Владимировичем Ерощенко.
Он высказал свою позицию, просил
оказать помощь в том, чтобы на
Иркутскую область пошли и деньги, и
программы. Я еще раз подчеркиваю —
этот разговор состоялся после
второго чтения…

— То есть
поздно?

— Да.
Фактически так. Но я не виню
администрацию. Главная беда в том,
что до сих пор не работают депутаты
Законодательного собрания.

— Получается,
что во всем виноваты жители
Иркутской области, которые не
сумели вовремя избрать
Законодательное собрание. А
собрание оказалось таким, что уже
второй месяц не может избрать
спикера…

Когда мы
возвращались в представительство,
Григорий Васильевич объяснил:

— Заявки по
всем программам, которые
финансируются из областного
бюджета, мы подаем заранее — в
правительство. Одновременно их
получают депутаты, — Шумский
замялся. (Не хотелось ему обижать
депутатов) — Другое дело, как у нас
все делается? Ни шатко ни валко… Не
сегодня — завтра… Так и с
ответственностью депутатов. Все
оттягивается до последнего дня.
Сегодняшний день, перед третьим
чтением, был последним, когда
депутаты могли подать поправки. А
документ с распределением средств
на северный завоз
Минэкономразвития родило два дня
назад…

Заместитель
главы администрации Иркутской
области Николай Ерощенко, к
которому мы зашли, вернувшись в
Дурасовский переулок, высказался о
работе с Думой более откровенно:

— К сожалению
"депутатской фракции от
Иркутской области" не
получилось. Если Виталий Борисович
Шуба и Сергей Иванович Колесников
поддерживают с нами постоянный
контакт и трудятся в интересах
области, если Башир Кодзоев никогда
не отказывает в поддержке, то о
других я этого сказать не могу.
Депутаты пытаются решать вопросы
через призму конфликта с
"Иркутскэнерго", занимаются
групповщиной. Иногда создается
впечатление, что иные
парламентарии перешли в режим
полуавтомата — нажал кнопку, он
импульсно сработал. За примерами не
надо далеко ходить. Сейчас, когда
идет борьба за бюджет, многих
депутатов в Думе нет. Вчера
принимался закон о разделе
продукции на Ковыктинском
месторождении. В первом чтении он
был принят в прошлом году. Сейчас
губернатор сделал существенную
поправку. Она была внесена
депутатом Левченко. Речь идет о
создании базы для 12 млрд. долларов,
которые могут поступить в область в
виде инвестиций. Но на подкомитете,
где закон рассматривался, мы
увидели лишь одного нашего
депутата — Виталия Шубу, а интересы
области отстаивал депутат от
Бурятии Василий Кузнецов. Но я
считаю, что депутатский значок
обязывает. Ведь Ангарский мост,
онкологический центр, детский дом,
водовод в Куйтуне нужны не
губернатору, а всей области. И не
один губернатор должен интересы
области защищать.

Однако еще не
вечер. Надеюсь, что в конце концов
начнет работу Законодательное
собрание области, а мы сумеем
наладить механизм четкого
взаимодействия со всеми иркутскими
депутатами.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер