издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Север слабаков не терпит

Север
слабаков не терпит

Геннадий
ПРУЦКОВ, "Восточно-Сибирская
правда"

В чем смысл
жизни мужчины? Старая истина
гласит, что он должен дом построить,
дерево посадить и сына вырастить.
Этой заповеди с самого начала
взрослой жизни старался следовать
киренский учитель Александр
Алексеевич Вытоптов. С годами все
предписанное исполнил. Сына
вырастил, а вместе с ним еще трех
дочерей. Дома строил, а рядом
деревья сажал. Теперь, пройдя
земную жиэнь до середины, он иногда
останавливается, оглядывается
назад, однако полного
удовлетворения от свершенного нет
и не может быть. Уж так устроен
русский человек, что личное
благополучие не может заслонить
того, что происходит за воротами
его усадьбы.

Когда-то он
учил детей познавать законы физики,
вводил их в мир математики, был
директором школы. Но потом кому-то
пришла в голову идея доверить ему
самое отдаленное хозяйство, совхоз
"Петропавловский". И это при
том, что Иркутский сельхозинститут
выпускал немало толковых
специалистов. Но.

Но на Севере
не каждому по плечу такая лямка. В
общем, возглавил. Пошло дело. А в
самое запутанное время, когда
началась горбачевская перестройка,
Александр Алексеевич становится
секретарем парткома совхоза
"Киренский". Что такое
деревенский парторг? Чаще всего не
идеология у него была на уме, а
надои и привесы, центнеры и гектары.
Как остановить пьянство, где найти
доярку, и так далее. Не случайно,
иные из них, пройдя школу парторгов,
со временем становились сильными
хозяйственниками. К примеру, не
кто-нибудь, а бывший парторг Шадрин,
возглавив мертвое, лежащее
хозяйство, совхоз
"Большееланский" Усольского
района, в два года поднял его, и
сегодня хозяйство считается лучшим
по Сибири и Дальнему Востоку.

Но вернемся в
Киренск. Можно представить драму
человека, жизнь посвятившего
созиданию и приумножению общего
богатства, на глазах у которого под
девизом реформ шло разрушение. В
прошлом в его родной совхоз
"Петропавловский" дважды в
неделю на вертолетах прилетали из
Мирного, чтобы закупить сливки,
сметану, масло и обеспечить этими
продуктами свои столовые. И потому
старалось хозяйство развивать
животноводство, производить больше
молока. Теперь оно еле-еле концы с
концами сводит. Не берут
алмазодобытчики ни масла, ни
сметаны.

Рекордных
надоев добивалось когда-то
подсобное хозяйство Ленского
речного пароходства. До 300 тонн
овощей отправляло в соседнюю
Якутию. Сегодня нет этого
хозяйства. Рухнуло оно. А взять
район в целом. Это же кормилец-район
был. На огромных плантациях в 700-900
гектаров выращивал он картофель.
Немалые площади занимали овощи.
Урожаи получал отменные. Даром, что
ли, серьезные историки считали
Киренский регион очагом
восточно-сибирского земледелия?
Потомки первопроходцев — чалдоны —
оправдывали высокое
предназначение, которое было
определено еще предками. В огромных
количествах шла продукция в Якутию,
на Маму, в Бодайбо. Сегодня нет тех
громадных плантаций. Потому что
нечем платить ни братьям-якутам, ни
тем, кто добывает сейчас золото и
слюду. А если нет рынка сбыта, то
трудно сохранить производство. Вот
и последняя обитель Вытоптова —
совхоз "Киренский" —
разделилось на три самостоятельных
хозяйства. Разделилост, чтобы
развалиться. Не слышать бы, не
видеть, что творилось там. А куда
денешься, когда здесь живешь, когда
все на твоих глазах. И потому каждый
раз ложился Вытоптов с тоской в
душе, а вставал с болью в сердце.

В 1997 году
Александр Алексеевич возглавил
местную сельхозартель под
названием "Колос". Название
хорошее, только зерна тут получали
меньше, чем в далеком 1913 году. До 40
пудов с гектара недотягивали. В
первый же день самостятельной
работы начал знакомиться с фермой.
Походил, посмотрел, поговорил с
доярками, вышел чернее тучи. "У
женщины, когда она кормит младенца,
и то больше молока в грудях, чем у
этих коров". Жесткие слова,
грубые. Но что поделаешь. По мере
того, как бывший учитель все больше
подгонял себя под крестьянский
хомут, все меньше оставалось в нем
внешнего лоска. Впрочем, это
все-таки слова, а дела… "Север
подлецов не терпит,"— любил
напоминать мне один мой старый
знакомый, хвативший той жизни.
Вытоптов, очевидно, из той же
породы.

Когда-то в
Кривошапкино, где расположена была
центральная усадьба совхоза,
находилась половина парка
сельхозмашин. И что он, новый вожак,
получил в наследство? Один трактор.
Да и тот словно бронебойным
снарядом прошит. Один комбайн.
Автомашин — раз-два и обчелся. И это
еще не самое страшное. Самое
страшное поджидало в бухгалтерии.
Долгов — миллионы и миллионы
рублей. Зарплата… Да кто помнит,
когда ее получали? Другой при виде
такого хозяйства — шапку в охапку и
бегом, куда глаза глядят. Чего греха
таить, годы нынешних реформ выявили
не только крепких духом, стойких и
несгибаемых лидеров, но и
малодушных, трусливых и алчных.
Новый председатель плевался,
ругался и сам себе говорил:"А
отступать нам дальше некуда. Иначе
замерзнем и вымрем, как
тараканы."

И не только
говорил. Он делал. Наладил работу на
пилораме, организовал столярный
цех. По нашим южным меркам,
хозяйство небольшое, почти
игрушечное, например, пашни у него
полтысячи гектаров, работающих
чуть больше полусотни. Тем не менее,
в первый же год "Колос"
заготовил тысячу кубометров леса, а
в 2000-м уже пять тысяч. Изготовлением
дверных блоков, рам, дверей и так
далее занялись. Пока в основном для
своих нужд производят, для тех
односельчан, кто строится. Под
зарплату или за оплату, разумеется.
В дальнейшем предполагается на
районный рынок выйти.

Конечно,
подсобное оно и есть подсобное.
Северян тоже земля кормит, а не
хвоя. И вот землей тут занялись
основательно. В последний год
столетия, несмотря на жестокую
засуху, Кривошапкино получило по 13
центнеров зерна на круг. Это в два с
лишним раза больше, чем в среднем по
району. От животноводства не
отказались. За четыре года втрое с
лишним сумели повысить
продуктивность коров.

— Мы доили бы
сегодня куда больше, но в районе
сложилась критическая ситуация, —
говорит Александр Алексеевич. —
Одно из хозяйств испытывало
большие трудности с кормами,вот и
обратились к нам: "Примите
буренок, жалко резать". Приняли. Я
потом посмотрел, ба-а, они либо с
одним соском или с двумя. От них
молока, как от козла. Заменяем их
своими телками, а те телиться через
месяц- другой будут. Так что в
первом году нового тысячелетия
молоко пойдет.

Вытоптов не
из тех людей, что словами бросается,
обещаниями отделывается. За словом
следует дело. Сегодня вся область
пытается освободиться от
свиноводства, а "Колос",
наоборот, обращается в главное
управление сельского хозяйства и
просит помочь создать свиноферму.
Нет, помещение само хозяйство
подготавливает, теплом
обеспечивает, водопровод проводит.
Главное управление помогает лишь
приобрести свиноматок. И теперь
предприятие торгует свининой,
поросятами и намерено дальше
развивать отрасль.

Кстати,
"Колос" сам немалую часть
продукции реализует. Магазин свой
завел. Там можно купить зерно,
картофель, свежие овощи, молоко,
сметану и так далее. Да, это
несколько удивительно, что
деревенские жители все-таки
покупают картофель, капусту,
морковь, свеклу. Другой вопрос, как
удается вопреки трескучим морозам
сохранить все это? Удается.
Сравнительно недавно "Колос"
построил новую контору на двух
уровнях. А под ней сделал хранилище.
Туда и засыпаются дары плантаций.
Вот такой он физик, Вытоптов.

Хотя и по
колено в земле сам председатель, и
лямку тянет много лет, и мужицкую
хватку давно заимел, но заложенное
в его душу в годы работы на ниве
просвещения неистребимо. Поэтому
как ни много было у него дел по
подъему хозяйства, но
строительство школы оказалось
одним из главных. Во все мелочи
вникал, требовал и спорил со
строителями. И не зря. Начала
комиссия принимать объект и ахнула.
Один из самых качественных
оказался. Довольны строители, рады
селяне. При школе интернат, тут же
теплица. На улице под пятьдесят, все
мерзнет и замерзает, а здесь тепло,
уютно. Может быть, еще и поэтому
артельное настроение передается
ребятишкам. Иные, такие, как Игорек
Карманов, закончив занятия в школе,
бегут на ферму, садятся за руль
автомашины и начинают помогать
взрослым.

— Вообще-то,
после того, как мы погасили
задолженность по зарплате, когда
она стала выдаваться регулярно,
люди оживились, подтянулись, теперь
не надо кого-то принуждать к работе,
— с удовлетворением говорит
Александр Алексеевич.

Артель
"Колос" уже рассчиталась со
всеми кредиторами, вернула долги.
Снова заработал свой расчетный
счет, и за свой труд работники
ежемесячно получают свыше 900
рублей. Такая хорошая для села
оплата — это вовсе не проедание
доходов. Уж о чем о чем, а о
приумножении общественного
богатства здесь забота особая.
Приобретены тракторы, автомашины,
комбайн, племенные хряки,
свиноматки и многое-многое другое.

"Так что
жить можно?" — спросит, наверное,
читатель. Да, можно. Но я умышленно в
эти новогодние дни обхожу стороной
сложные экономические вопросы. Что
такое северная деревня? Если
проблемы южного села, например,
черемховского, тулунского,
умножить на два, то и получим в
итоге северную деревню. Но о ее
болячках когда-нибудь в следующий
раз. А сегодня хотелось бы вот что
сказать. За спиной очень трудный,
очень сложный 2000 год. Никогда еще за
последние 60 лет Иркутская область
не получало так мало зерна, как
минувшей осенью. Сейчас у нас коров,
быков меньше, чем было 70 лет назад, а
так мало овец Приангарье не имело
даже сто лет назад.И если городские
магазины еще не завалены
окончательно импортными
продуктами, то в этом огромная
заслуга таких гигантов, как
Усольский свинокомплекс и СХОАО
"Белореченское", таких
сельхозкооперативов, как имени
Парижской коммуны и
"Окинское", "Приморский" и
"Шаратское", и многих, многих
других. Свой посильный вклад вносит
и одна из самых северных деревень,
где расположена сельхозартель
"Колос". Всем им спасибо. И
успехов в новом тысячелетии.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное