издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Звериный" след в заповеднике

"Звериный"
след в заповеднике

Софья АГЕЕВА,
Байкало-Ленский заповедник

С детства я
мечтала работать в заповеднике. И
чтобы заповедник был не где-нибудь,
а обязательно на Байкале. Моя мечта
сбылась. Работаю в самом большом из
трех байкальских заповедников —
Байкало-Ленском. Почему он так
называется? Да потому, что помимо 112
км побережья Байкала на его
территории находится поистине
замечательное место — исток
великой реки Лены. Она, кстати,
несет свои воды целых 250 км по
заповедной территории. Вот от
того-то он еще и Ленский.

Природа
здесь поражает воображение.
Высоченные дикие горные хребты с
узорами из стланика и курумов или,
если проще, каменистых россыпей.
Белые руки ледников, облака, тяжело
зацепившиеся за неприступные
вершины. Шум байкальских волн о
прибрежную гальку. Медвежьи следы
на берегу. Царство покоя и величия.
Заповедник! Таким я увидела его
впервые. Увидела и поняла: отныне
это моя судьба, мой дом, моя
гордость и… моя боль.

Заповедник —
не просто набор из фауны, флоры и
климатических факторов. Это живое
существо, которое можно ранить,
даже убить. Точно такое, как Байкал,
что плещется у ваших ног, как
изюбрь, пасущийся на дальних
марянах, как бабочка, порхающая над
цветком. Как вы или я…

В популярном
биологическом словаре Н.Ф. Реймерса
можно прочесть, что заповедник —
это "особо охраняемое
законом или обычаями пространство,
нацело исключенное из любой
хозяйственной деятельности (в т.ч.
посещения людьми) в целях
сохранения в нетронутом виде
природных комплексов".

Постарайтесь
вдуматься в эти слова. Нацело
исключенное… Никаких посещений.
Возможно ли такое? При том, что
заповедник частично должен перейти
на самофинансирование. Хотя бы для
того, чтобы выжить. Да, сейчас в
России все больший размах набирает
так называемый "экологический
туризм", то есть туризм на особо
охраняемых территориях. Туристы
платят деньги, получают разрешение
на пребывание, выслушивают
необходимый инструктаж и, в
сопровождении проводника, идут
заповедными тропами искать
приключения. Получается, что и овцы
целы, и волки сыты. Это, думаю,
нормально.

Но ведь
помимо гостей желанных бывают и
гости незваные.

Начну хотя бы
с того, что у нашего заповедника
полностью отсутствует охранная
зона. А проект-то уже готов, пылью
покрылся, никак не дождется своего
часа. Но так ли она нужна
заповеднику, эта самая охранная
зона? Судите сами.

Посередине
заповедного побережья есть две
"горячие" точки. Одна из них —
бухта Заворотная. В
шестидесятых-семидесятых годах
здесь работала экспедиция
"Байкалкварцсамоцветы",
которая карьерным способом вела
добычу абразивного микрокварцита.
Зона, принадлежащая партии и не
относящаяся к заповеднику,
занимает около 18 км в длину и 5-6 км в
ширину (до осевой линии
Байкальского хребта). После
прекращения работ остались на
берегу озера добротные домики
геологов, которые были проданы,
впоследствии неизвестно кому.
Прошлым летом их частично откупили
москвичи-бизнесмены, в планах
которых — завозить в этот чудный
уголок туристов. А где туристы, там
и беды… Особенно, если вокруг —
заповедник. Ведь на небольшом
участке "ничейной" земли даже
не развернешься. Это значит, что
заповедная граница будет
нарушаться. И не только любителями
природы, в руках которых один лишь
фотоаппарат…

Вторая точка
— гидрометеостанция
"Солнечная". Живут люди
круглый год в тайге. Скучно.
Магазинов нет, культурных
заведений тем более. Электричество
и то периодически отсутствует. Одна
радость — приедет кто, новости
расскажет, привезет чего-нибудь
вкусненького. Понятное дело, в
такой глуши любому гостю будешь
рад. Вот и собирает
"Солнечная", точно фильтр, все
проплывающие летом катера и
проезжающие зимой по ледовой
дороге машины. Некоторые из них
остаются здесь надолго. Зачем? Могу
подсказать. В Байкале — рыба, в
тайге — зверь. Ну и что, что вокруг
заповедник. Дичь, как говориться,
она и в Африке дичь. Стреляй, пока
другие не успели.

А где же
охрана? Резонный вопрос. Где
отважные инспектора с суровым
взглядом и карабином за плечами? Те
самые, что, рискуя жизнью, пойдут
защищать братьев наших меньших от
злобных врагов природы —
браконьеров. Есть инспектора, есть
среди них и отважные. Но ведь и им
как-то жить надо, да еще в тайге и с
такой зарплатой.

В начале
марта был случай. Собрались
работники заповедника на ежегодные
учетные работы. Изюбрей на марянках
посмотреть, подсчитать копытное
поголовье. Едут по льду вдоль
заповедного побережья,
вглядываются внимательно в дали
безбрежные. И вдруг —
батюшки!"Уазик" Спрятался под
берегом, да еще и прикрыт чем-то
сверху для маскировки.

Мужички наши,
слава богу, не промах. Свернули с
дороги и — к "уазику". В машине
нет никого, а вокруг — следы. И ведут
они не куда-нибудь, а в леса
заповедные. Смекнули: что-то тут
нечисто! Взяли карабин на всякий
случай и пустились в погоню. Долго
ли шли, коротко ли, встретились
наконец им пятеро нарушителей. Идут
себе друг за дружкой и знать не
знают, что засекли их. Пыхтят,
бедные, каждый тащит что-то за
собой. Тяжело им, бедным…

Пожалели
парней наши ребята, остановили
передохнуть. То, что они за спиной
тащили, тщательно осмотрели.
Оказалось, что это "что-то",
двумя днями ранее было… изюбрем.
Вернее сказать двумя изюбрями.
Могучими красавцами-самцами с
огромными ветвистыми рогами. Рога
тоже нашлись: валялись на снегу
вместе с отрубленными головами. И
смотрели на жестокий мир мертвые
глаза двух прекрасных животных,
застреленных на заповедной земле,
той самой, что "нацело
исключена… в целях сохранения в
нетронутом виде…"

Мясо у
браконьеров забрали, протокол
составили. Уголовное дело
собрались заводить. Скоро
выяснится, кто эти нарушители и
откуда. Пока же известно с их слов,
что пойманные исполняли… чужой
заказ и каждый за проделанную
работу получили по 100 долларов США.
От кого вот только? Это пока вопрос,
на который, хочется верить, скоро
смогут ответить наши
правоохранительные органы. Но… Где
гарантия, что не заплатят богатые
"инкогнито" еще кому-нибудь по
100 долларов, чтоб получить еще одну
кучу мяса из заповедной дичи для
экзотических обедов?

Как хочется,
чтобы особо охраняемые природные
территории были поистине особо
охраняемыми. Национальные парки —
национальными, заповедники —
заповедными. Возможно, именно им
предстоит взять на себя роль
"Ноева ковчега". И спасет этот
ковчег не только фауну и флору, но и
наши души.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер