издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Родовая нива

Родовая
нива

Дина МАДЬЯРОВА
"Восточно-Сибирская правда"

Порадуешься, право, иногда
короткой нашей памяти — легко
забываем плохое. О чем, к примеру,
говорим сегодня в связи с
окончанием очередного учебного
года? О недавнем последнем звонке, о
прошедших своим чередом выпускных
экзаменах, о школьных балах. В общем
нормальная, "здоровая"
тематика. А о чем говорили об эту же
пору, скажем, 3-4 года назад? О том,
что выпускные экзамены — под
угрозой срыва по причине
учительского бойкота; о том, что на
выручку выпускникам надо срочно
отправлять в территории приемные
комиссии; о том, что мятежные
педагоги, едва лето проклюнулось,
опять "сбиваются" в пикеты
возле областного "серого дома"
— по зарплате задолженность, так
еще и отпускные "не светят"…
Словом, все больше скорбные
одолевали заботы.

Вот в такую
ненастную пору, в ноябре 98-го,
заступил на должность начальника
областного управления образования
Л.А.Выговский. Меня, признаться,
всегда интересовал вопрос: зачем
Леониду Аполлоновичу, занимавшему
до того не в пример более спокойную
должность ректора института
повышения квалификации, такая
метаморфоза понадобилась?
Честолюбие? Да велика ли честь
сидеть в высоком кресле, если
главному своему делу помочь
бессилен? На "чиновничьи
коврижки" позарился? Ну,
во-первых, не тот вроде человек, а
во-вторых, и "коврижкам" не
обрадуешься, если идти за ними надо
в самое пекло учительских страстей
— боли, гнева, отчаяния. В канун
прошлого Дня учителя я задала
Леониду Аполлоновичу этот вопрос.
Коротко подумав, он ответил так:
"Я бы мог сказать просто:
губернатор предложил — я не смог
отказать. Но это только половина
правды. Сомнения, конечно, были:
ночи не спал, с женой советовался…
А согласился по двум причинам.
Во-первых, было очень тяжело видеть,
что произошло с учителем и школой
за последние годы. А во-вторых — не
первый же год в образовании. Думал,
анализировал — и пришел к выводу:
можно попытаться изменить ситуацию
к лучшему, некоторые пути
просматриваются. Да и помощь
губернатора была обещана…"

Вообще-то,
если к биографии Выговского
присмотреться, такие вот
"уходы" из благополучной,
устоявшейся жизни к трудному, но
живому делу в его жизни случались и
прежде. Взять 70-е годы. Молодой,
энергичный учитель, в 22 года —
заместитель директора Вихоревской
школы; потому и комсомол "положил
на него глаз". Сначала секретарь
Братского РК ВЛКСМ, затем
заведующий отделом Иркутского
обкома — Выговский успешно
поднимается по ступенькам
комсомольской лестницы. И вдруг,
махнув рукой на открывающуюся
перед ним партийную карьеру, он не
без труда (кто ж хорошего работника
отпустит) отпрашивается на БАМ —
директором первой на "магистрали
века" школы в Звездном. Впрочем,
это только так называлось —
директором. На самом деле и
строителем пришлось быть, и
снабженцем, и кадровиком — ведь
начиналось все с нуля, с палаток.
Зато школу выпестовал —
любо-дорого, на всю страну
прославилась. Какие только
знаменитости здесь не перебывали!..
А сам Выговский в числе наиболее
заслуженных людей Союза был
удостоен высокой чести — права
сфотографироваться в год 30-летия
окончания Великой Отечественной
войны у Знамени Победы в Москве.

Или другой
период — конец 80-х. К этому времени,
получив после бамовской эпопеи
повышение, он уже несколько лет
работал первым заместителем
начальника облоно. Но… паралич
застоя поразил и эту высокую
структуру. Спасаясь от наступившей
духоты, он вновь напрашивается на
донельзя запущенный, но
самостоятельный участок работы —
директором в Институт повышения
квалификации учителей. Институт в
ту пору был на грани развала, в
прямом и переносном смысле: здание
обветшало, потолки рушились, в
аудиториях нищета, ученый народ
деморализован бездеятельностью,
репутация у института — хуже
некуда. Засучив рукава принялся
Выговский за работу. Ввел более
прогрессивную кафедральную
систему, привлек молодые кадры, дал
"зеленый свет" науке, освоил
хозрасчет — через несколько лет об
институте заговорили с уважением, а
его специалистов начали приглашать
на лекции в соседние области и
края… В общем, как видите, очень это
захватывающий процесс — взять
"лежачее" дело, вложить в него
все силы, поставить на ноги. А дело,
окрепнув, такой радостью отплатит,
таким приливом сил!..

Между прочим,
75-й — год незабываемой встречи со
Знаменем Победы — памятен
Выговскому еще одним дорогим
событием: после многолетних
безуспешных поисков он нашел,
наконец, могилу отца-фронтовика. И
сразу же из Москвы махнул в Литву —
там она оказалась. В феврале 45-го
отец был ранен под Кенигсбергом и
спустя 14 дней умер от ран в
госпитале. Трех месяцев не дожил
отец до светлого мая, до той Победы,
под знаменем которой спустя три
десятка лет довелось стоять его
сыну.

От родителей
Леонид Аполлонович унаследовал
профессию — отец и мать были
сельскими учителями. Да и множество
других родственников — общим
числом до двух десятков — тоже
верой и правдой служили школе. И все
же первым среди тех, кому Выговский
считает себя обязанным судьбой и
профессией, он называет Григория
Тимофеевича Сазонова — учителя
физики из его родного Жигалова.

— Он нам,
пацанятам, помог определиться в
жизни, — вспоминает Выговский, —
учительскую жилку в нас разбудил.
Ну представьте: из 28 выпускников 14
прямехонько в пединститут пошли…
Сейчас Григорий Тимофеевич на
пенсии. Когда в Жигалово приезжаю, я
обязательно с ним встречаюсь:
беседуем с ним подолгу на разные
темы — житейские, профессиональные.

Об учителях
своего детства Выговский
рассказывает с какой-то особенной
нежностью. "Это все работяги были
несусветные, — говорит, — крестьяне
и учителя в одном лице. На рыбалку
нас с собой брали, на охоту, в походы
разные, вместе сено для школьных
лошадей заготавливали. В общем мы
учились в этом сообществе не только
наукам, но и простому житейскому
ремеслу — за огородом ходить, за
скотиной…"

Из памятных
дат самого последнего времени
Выговский особо выделяет одну —
день, когда учителям области были
выплачены последние долги по
зарплате. Не потому помнит, что
гордится этим событием, а потому,
что наконец-то закрыли самую
драматичную страницу в новейшей
истории нашей школы. Чего стоило
областной власти разгрести эти
Многомиллионные долговые завалы,
доставившиеся от прежних времен, —
надо бы отдельно рассказывать.
Выговский уверен: возврата к той
затянувшейся ситуации абсурда быть
не может. Низшая точка падения
общества по отношению к своей школе
— падения не только финансового, но
и нравственного — пройдена, теперь
надо как можно быстрее
выздоравливать.

— Вы думаете,
мы нынче не были озабочены
финансовыми проблемами? — говорит
Выговский. — Нет, не так-то просто
собрать к сезону отпусков 350
миллионов. Губернатор нас жестко
контролирует, на каждой планерке
поднимал: как дела с отпускными?
Весь апрель-май мы с каждым районом
сидели считали… Но вот что важно —
эта проблема ушла из поля зрения
учителя. Она больше для него не
существует. Это наша, чиновничья,
проблема и муниципалитетов, а
учитель пусть спокойно занимается
своим делом.

Действительно
приметы выздоровления множатся с
каждым днем. Вот долгожданные
учебники пошли в школы, вот техника
и спортинвентарь, вот на горячие
завтраки деньги из областного
бюджета отпущены — будто кровь
потекла по жилам измученной
кризисом школьной системы.

А за этим
внешним накоплением сил проступает
и внутреннее. Недавно состоялись
четыре крупных зональных совещания
руководителей образовательных
учреждений, они охватили всю
область. Надо было видеть, как
радовались педагоги, встречались
будто после долгой разлуки — да
ведь лет 15 таких представительных
встреч не было. Словом, устали
учителя от разобщенности,
соскучились по былому
"педагогическому братству". И
потому охотно приняли коллективный
стиль работы, предложенный
командой областной администрации,
— руководители многих ее
структурных звеньев участвовали во
всех четырех совещаниях.

Все ясно
почувствовали: прошло время, когда
за школу отвечало только
образовательное ведомство." Вот
меня спрашивают: ты что это в
Выговского такой влюбленный? —
полушутя, говорил на совещании
Н.Эльгерт, начальник главного
управления сельского хозяйства. —
Еще в прошлом году губернатор мне
сказал: "Эльгерт, влезай в школу,
там твое будущее". И я с ним
согласен, мои кадры сидят сейчас за
партой; я хочу, чтобы из них выросли
Романкевичи и Франтенки, потому и
трудимся вместе с ведомством
Выговского над концепцией сельской
школы". А вместе с комитетом по
туризму и спорту возродили
областную спартакиаду школьников.
А с комитетом по здравоохранению
общими усилиями разрабатывают
новые щадящие педагогические
технологии — хватит уже детишкам
знания собственным здоровьем
оплачивать.

То, что
обсуждалось на этих совещаниях, еще
предстоит осмыслить и подытожить.
Но самый отрадный итог уже
очевиден. "Вы заметили, — говорит
Выговский, — из выступлений
учителей исчезли надрыв и
безнадега? Все проблемы обсуждаем
по-деловому, спокойно, люди
поверили, что трудности преодолимы.
А вера — это половина успеха"…

Из будничных,
разрозненных событий, из
повседневной суеты складывается
наша жизнь, а в какой-то момент
оглянешься — тебе в глаза твоя
судьба смотрит. Уж у кого какая
получилась. Судьба — слово женского
рода, и мне кажется, у Выговского
она похожа на… Веру Федоровну, его
жену: такая же ладная и статная.
Впрочем, Вера Федоровна и есть его
судьба, которую встретил он без
малого 40 лет назад во время учебной
практики в небольшой деревенской
школе в Куйтунском районе. Как
удалось студенту-третьекурснику
покорить ну очень пригожую 18-летнюю
учительницу немецкого языка? "Да
у меня единственного на всю деревню
боты были "прощай, молодость",
вот она и не устояла", —
отшучивается Леонид Аполлонович.
Но у Веры Федоровны аргументы более
весомые: интеллектом, говорит,
среди всех выделялся и еще —
надежностью. Про надежность она вот
как узнала. После смерти матери он
остался единственной опорой для
двоих своих младших сестер и брата,
так что пришлось учиться и работать
одновременно, а половину всех своих
тогдашних студенческих
"доходов" отсылал в деревню.
"Я сразу поняла, что с ним нигде
не пропадешь, — в тон мужу, чуть с
иронией говорит Вера Федоровна. —
Не учителем бы стал — так
плотником". И верно: в просторном,
добротном, уютном доме Выговских (а
живут они в Пивоварихе) места не
найдешь, куда бы не были приложены
умелые руки хозяина: веранду сам
обшивал, замки-двери прилаживал. На
аккуратных грядках возле дома
разнообразная зелень уже вовсю в
рост пошла, а в зимней теплице
первые огурцы созрели. Для
Выговских крестьянские хлопоты —
дело привычное и желанное, оба ведь
деревенского происхождения.

Ну ладно, еще
один год школьной страды отвели.
Можем ли, наконец, поднять глаза от
сиюминутных нужд и взглянуть в
перспективу? Какие проблемы на
очереди? Задача первейшей важности,
говорит Леонид Аполлонович,
усадить за компьютеры не только
школьников, но и учителей — всех:
математиков и литераторов,
историков и "иностранцев".
Невозможно сегодня качественно
обучать детей, не владея
современными информационными
технологиями, и решать эту проблему
уже начали через только что
открывшийся Интернет-центр. Дальше.
Совместно с управлением сельского
хозяйства продолжим очень важный
эксперимент по перестройке
сельской школы: негоже ей быть
простой копией городской
"сестры"; чтобы вырастали
Романкевичи и Франтенки, сельская
школа должна быть "синхронна"
крестьянскому укладу,
крестьянскому духу. На ближайшей
очереди — перестройка всей системы
учреждений дополнительного
образования: станций юных техников,
натуралистов, туристов — пока еще
они работают "во вчерашнем"
режиме. Медленно, но верно идет
возвращение к хорошо забытому
старому — к детским общественным
организациям: время показало, что
не могут ребятишки жить
разрозненно, надо помочь им
объединиться в хороших, добрых,
полезных делах. И, наконец,
подготовка кадров: чтобы победить
хронический дефицит, предстоит
перейти к областному заказу, к
персональному кредиту. Но за всеми
этими новациями не забыть бы о
сугубо прозаическом, но очень
важном: об обновлении основной
материальной базы — зданий, ведь
сколько школ в плачевном
состоянии…

Все это
планы, разумеется, не на завтрашний
день, а лет этак на 5 вперед, но
говорит о них начальник
образовательного ведомства
спокойно и уверенно. А нам-то с вами
как — верить или сомневаться?
Вспоминаю осень 99-го, тогда впервые
услышала от Выговского:
"Губернатор поручил нам
подготовить новые программы — по
компьютерным классам для сельской
школы и по учебникам". Какие там,
думала про себя, компьютеры, какие
учебники? Долгов по зарплате полно,
а они… Но года не прошло, а все
сбылось.

Давайте
надеяться, что так будет и впредь.
Ведь не временщик же Выговский на
ниве просвещения: почти 40 лет на ней
"пашет", Заслуженным учителем
России стал, кандидатскую защитил.
За спиной — целый педагогический
клан, рядышком на "ниве" —
дочка-преемница трудится: она
окончательно и бесповоротно
"заболела" отцовской
профессией в той, бамовской школе
его молодости. Двое внуков из
четверых, по прикидкам Леонида
Аполлоновича, тоже по стопам деда и
прадеда должны пойти. Так что
родовую "ниву" надо содержать
в порядке. Чтобы перед наследниками
краснеть не пришлось.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер