издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Наследство мамы Веры

Наследство
мамы Веры

Елена КАРАВАЕВА,
журналист

В этот день в доме
Толстиковых, что стоит на самой
окраине Усть-Орды, царила веселая
суматоха. Во-первых, приехали
корреспонденты, чтобы снять всю
семью для газеты. Во-вторых,
назавтра трое ребят уезжали в
лагерь отдыха, на Кударейку. И
в-третьих, мама, Вера Трофимовна,
вернувшись из окружной
администрации, принесла приятную
новость: на второй сезон еще
четверо младших Толстиковых поедут
в лагерь — только в "Таежный".

Мама Вера
тоже радовалась за ребят — пусть
отдохнут в это лето, как все дети,
впервые за долгие годы, что
поднимает она их одного за другим,
сама не зная ни сна, ни отдыха. А их у
нее — ни много ни мало — пятнадцать
душ. Вообще-то мама Вера и сама еще
не старая, ей всего-то 40 лет, в самой,
что называется, женской поре.
Многие ее ровесницы в эту пору
поставят на ноги одного, ну двух от
силы детей и считают: свой долг
выполнили, можно теперь и "для
себя пожить".

Вере
Трофимовне судьба выпала совсем
другая. У них, в роду Яндаевых, семьи
всегда, как правило, были
многодетные. Вера и сама была
четвертой среди шести братьев и
сестер.

Вышла замуж
она рано, в 18 лет. С мужем Георгием
Толстиковым жили ладно и
благополучно, так почему бы не
прирастать семье детьми. Вслед за
старшим Сашей, появилась Таня,
потом еще трое. Вера Трофимовна
успевала и детей растить, и
работала в совхозе: сначала
дояркой, потом скотницей.

Почти вся
родня — сестры и брат, жили здесь же,
поблизости, в Усть-Ордынском, и тоже
имели семьи не маленькие.

Беда пришла,
откуда не ждали. Младшая сестра
Надя, рожая пятого ребенка, умерла
от родовой горячки. Судьбу ее детей
они с мужем долго не обсуждали.
Просто привели в свой дом. Их
старшенькому тогда едва 15
исполнилось, а самой Вере только за
30 перевалило. А она уже стала
матерью девяти детей.

Говорят, что
снаряд в одно место дважды не
ложится. Как бы не так! Через два
года трагически погибла старшая
сестра Веры Трофимовны — Аня, тоже
мать четверых детей. И снова
Толстиковы, не вдаваясь в длинные
семейные дискуссии, открыли двери
своего дома для сирот. Старшему из
них, Коле было 8, младшего,
трехмесячного Сашурика, как зовут
его сегодня в доме мамы Веры, она
принесла еще в пеленках. Оформила
декретный отпуск, а потом и вовсе
ушла с работы — ее и дома было с
лихвой. На сочувствующие и
недоуменные вопросы Георгий
Сергеевич отвечал вопросом же: "А
куда ж им, на улицу что ли, идти?"
Как говорится, где девять — там и
тринадцать…

— А еще двое
откуда? — перебиваю Веру
Трофимовну.

— А еще через
год старший брат умер, — мама Вера
говорит об этом уже спокойно, как о
пережитом. — А он один (жена уже
давно умерла) двоих детей растил.
Вот и стало их у нас пятнадцать.

Судьба как
будто испытывала ее, пробуя на
излом: да есть ли предел ее силам,
душевным и физическим, ее женскому
терпению, исчерпаем ли запас ее
материнской доброты?

Впрочем, сама
мама Вера всех этих высоких слов не
любит, и поступок свой считает
делом совершенно естественным и
нормальным. Видно, что человек она
не только добрый, но и сильный,
крепко держащий в руках семейные
бразды. И на вопрос, а что же, муж
совсем не протестовал, она скупо
улыбнулась и пожала плечами: "Я
сказала, значит тому и быть".

Муж у Веры
Трофимовны — русский, а она —
бурятка. Правда, Георгий Сергеевич
больше по крови русский. Вырос он в
бурятском улусе, с молоком матери
впитал и обычаи, и традиции этого
чадолюбивого народа. Сироты и
попрошайки среди бурятских детей,
говорят, явление исключительное.
Кстати, взгляните на фотографии —
все дети явно в мамину родову, хотя
и Надя была замужем за русским.
Видно, восточная кровь оказалась
сильнее.

В семье
Толстиковых все зовут Веру
Трофимовну мамой, так что никто,
кроме нее самой, не отличит родных
ее детей от племянников, никаких
привилегий ни для кого здесь не
делается. Разве что пятилетнему
Сашурику, всеобщему баловню и
любимцу, позволяется больше, чем
другим. Он так и жмется к маминому
теплому боку, и мама Вера нет-нет да
и приласкает малыша. Дети в семье
практически не болеют — признак и
хорошей моральной атмосферы в доме.

Но если вы
думаете, что материнский подвиг
Веры Трофимовны (иначе не скажешь)
был по достоинству оценен местными
властями, то ошибаетесь.

Вера
Трофимовна вспоминает, как,
оказавшись с такой командой детей
на руках, пошла в соответствующие
службы попросить, чтобы нескольких
детей взяли в школу-интернат: хоть
питались бы там нормально, да и ей
бы полегче было.

Ответ был
истинно чиновничьим:

— Если не
справляетесь, оформляйте детей в
детский дом.

— Ну уж нет! —
сказала Вера Трофимовна,
повернулась и ушла.

— С тех пор я
ничего не просила и не прошу.

Кстати, в
день нашего знакомства мама Вера
вернулась-таки домой с подарком,
который ей вручили в одной местной
официальной организации как лучшей
многодетной семье. Мы открыли
подарочную коробку и… остолбенели:
винный набор! Штоф с затейливой
пробкой и при нем стаканчики из
резного стекла с металлической
отделкой. Вера Трофимовна
усмехнулась сдержанно и молча
убрала коробку подальше.
"Господи, — подумалось, — ведь он
же дорогой! Как бы пригодились
такие деньги семье!"

К счастью,
похоже, что набор этот здесь не
понадобится. Нет в семье привычки,
да и времени, предаваться
праздности. Семья, чтобы выжить,
должна быть организована, как
маленькое производство, как
маленький завод по выпуску самой
ценной на свете продукции:
человека. И тут мама Вера заткнет за
пояс любого менеджера. В этом доме
каждый умеет многое, и каждый
исполняет порученную ему посильную
работу. Валя доит коров, Катя
стирает, Люда, Света и Галя следят
за порядком в доме. Дима припасает
воду, остальные мальчики пасут
скот.

У
Толстиковых на подворье два коня,
две коровы и три теленка. И конечно,
огород. Тут всем работы хватает —
одной картошки семья садит соток 15.
Зато свои огурцы, своя капуста и
другие овощи. Без этого такой семье
зарез. Конечно, ягоды и грибы — тоже
значительное подспорье к столу.
"Машинешку бы какую, — вздыхает
мама Вера, — лес-то у нас далеко. Был
у нас старенький "Москвич", да
развалился".

Старшие в
семье — Саша и Люда, уже имеют свои
семьи, но детей у мамы Веры в доме не
убавляется — на смену выросшим
детям пришли внуки. Дети на работу,
а малышей — куда? Конечно, к маме.

Правда, на
работу в Усть-Орде устроиться
сложно. Совхоз развалился, и
Георгию Сергеевичу пришлось
устроиться пастухом к частным
хозяевам. Старшие ребята помогают
соседу строить дом. Им бы учиться
хотелось, но попробуй это сегодня
сделать без денег. Борис, например,
недавно вернулся, отслужив в Чечне.
Мечтает о военном училище, хочет
быть офицером. Четверо ребят учатся
в СПТУ. Катя будет швеей, а Валя —
поварихой. Миша учится на
тракториста-машиниста, а Дима — на
шофера. Только вот найдут ли они
здесь, в поселке, работу? Вот где
была бы к месту помощь местных
социальных служб.

В семье три
пятиклассника и два
восьмиклассника, Надя с отличием
закончила первый класс. И остальные
ребята учатся неплохо.

Мы с Верой
Трофимовной сели и подсчитали
доход семьи. Со всеми
"детскими", льготами и
заработком мужа получилось 5,5 тыс.
руб. При этом "детские"
приходится выхаживать,
"выбивать" и, чаще всего,
безуспешно.

При всем при
том в доме нет примет
неблагополучия: здесь чисто и
уютно, усадьба блещет чистотой,
дети обуты и одеты не хуже других.

Дом
Толстиковых стоит на самой окраине
поселка. Даже в центр
Усть-Ордынского надо ехать на
автобусе. Ни клуба, ни библиотеки,
ни других развлечений поблизости.
По вечерам, когда переделана вся
работа, ребята бегут на площадку,
играют в волейбол.

Правда, есть
телевизор. И за это семья
признательна областной власти. В
прошлом году о Толстиковых узнали в
области. Как раз подводили итоги
конкурса "на лучшую семью".
Семья Веры Трофимовны оказалась
такой уникальной, что пошла вне
конкурса. Губернатор Борис
Александрович Говорин лично
благодарил Веру Трофимовну за ее
материнский труд, здесь им и
вручили "Отаку". Так что, когда
вся семья садится посмотреть
какую-то передачу, получается целый
зрительный зал.

Вот такое
"наследство" досталось маме
Вере от ее родных. Но попробуйте
пожалеть эту женщину, сказав, мол,
"вот не повезло". Она вас не
поймет. Она исполняет свою
материнскую миссию не просто из
чувства долга, она любит всех своих
детей так искренне и органично, как
дышит, пьет или ест. Без громких
слов, жалоб и ропота на судьбу.

Я почему-то
уверена, что в семье этой, крепко
укоренившейся на бурятской земле,
несмотря на нехватки и невзгоды,
все ребята вырастут хорошими
людьми. И пока жива мама Вера (дай
бог ей долгих лет жизни), в этом доме
будут звенеть детские голоса. И на
всех хватит здесь ее тепла и заботы.

На таких
семьях и стоит сегодня Россия, в
таких она и нуждается. А что ей, маме
Вере, ее семье нужно от государства?
Меньше всего — политические
баталии и социальные потрясения.
Они хотят жить в стабильном
обществе, смотреть без страха в
завтрашний день и быть уверены, что
нужны и важны своему государству. С
остальным мама Вера справится сама.

От редакции:
Вернувшись из Усть-Орды, мы
позвонили в областной женский
совет: нельзя ли чем-то помочь
многодетной семье? Оказалось
председатель совета Октябрина
Павловна Родченко хорошо помнит
семью Толстиковых с прошлого
конкурса и с готовностью
откликнулась на нашу просьбу.
"Во-первых, — сказала она, —
вполне возможно дать Толстиковым
статус "Семейного детского
дома". Это позволит им поправить
материальное положение. Во-вторых,
мы попробуем помочь Борису
поступить в военное училище, тем
более, что есть специальное
постановление губернатора о
поддержке ребят, служивших в Чечне.
Есть и другие способы помочь
многодетной семье, и мы это сделаем.
Передайте Вере Трофимовне нашу
благодарность и восхищение ее
подвижническим материнским
трудом".

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер