издательская группа
Восточно-Сибирская правда

У истоков российской духовности...

У
истоков российской духовности…

Вадим Шахеров,
доцент ИГУ

С выходом на
южное побережье Байкала и Селенгу
русские землепроходцы сделали
первые шаги по установлению
контактов с монголами северной
Халхи. Василий Колесников, а затем
И.Похабов застали на Селенге
кочевья подданных
Турукай-табуната, ближайшего
сподвижника крупнейшего
монгольского князя Цэцэн-хана.
Аймак последнего был одним из
крупнейших в Монголии. Возглавлял
его к приходу русских Шолой Далай
Цэцэн-хан.

Сложная
ситуация в монгольских степях, все
более активное давление со стороны
манчьжурских правителей Китая
вынуждало монгольское руководство
искать более тесных связей с
русским государством. Не случайно
русские встретили
доброжелательный прием и уверения
в готовности пойти на более тесные
контакты. Монгольские князья
заявляли И.Похабову, что хотят
"быть де с государевом в любви и в
совете и войною бы на них государь
посылать не велел". С Похабовым в
Москву было направлено монгольское
посольство во главе с Седеком и
Улитаем. Первое посольство из
северной Монголии было
торжественно встречено в Москве.
Россия стремилась укрепить свои
позиции в Забайкалье. Не последнюю
роль играло то обстоятельство, что
через владения Цэцэн-хана
открывался более легкий и короткий
путь в Китай. С ответным
посольством в Забайкалье был
отправлен тобольский сын боярский
Ерофей Заболоцкий. Осенью 1650 г.
посольство высадилось в устье
Селенги. Здесь 7 октября
разыгралась трагедия, надолго
оставшаяся в памяти сибиряков. На
русского посла и его людей
неожиданно напало человек 100
"братских людей" и "побили
до смерти". По мнению некоторых
историков, это было случайное
нападение. Более приемлемо, однако,
объяснение самого
Турукай-табуната. Убийство посла он
поставил в прямую зависимость от
недавних набегов на
"мунгальские" улусы
баргузинских приказчиков Ивана
Галкина и Василия Колесникова.
Людей Заболоцкого, вероятно,
приняли за один из подобных отрядов
и расправились с ними. Над могилой
посла был поставлен деревянный
крест, а позднее на этом месте был
построен посольский
Спасопреображенский монастырь.

Посольство,
таким образом, оказалось неудачным.
К этому времени умер Цэцен-хан, и
несколько лет в его землях шла
междоусобная борьба. С основанием
Иркутского острога быстро растет
его административная и
политическая роль в регионе.
Сложные отношения с Китаем и
монгольскими князьями во второй
половине ХVII в. настоятельно
требовали укрепления города и
расширения его задач в военной
сфере. Под влиянием маньчжурского
руководства монгольские
руководители открыто угрожали
безопасности русским поселениям в
Восточной Сибири, заявляя, что если
русские не уйдут из Забайкалья, то
"острогам Селенгинскому,
Баргузинскому, Даурскому и
Иркуцкому будет не стоять". В
1670-1680-х гг. ситуация на границе с
Монголией была очень напряженной и
требовала постоянного внимания со
стороны иркутских властей. В эти
годы Иркутск становится центром
внешнеполитических связей России с
княжествами северной Монголии.

Усиление
русского влияния в Забайкалье, с
одной стороны, укрепляло торговые и
политические связи с монгольскими
феодалами, с другой же, нередко
сопровождалось стычками и набегами
монголов на бурятские земли. Еще в
1673 г. иркутские власти донесли, что
из-за постоянных набегов
монгольских отрядов на улусы бурят
в "… ясачном сборе во всех
острогах чинитца многая поруха и в
ясачных иноземцах смута, а служилых
людей в острогах за малолюдством
бывает мало". В этой ситуации
руководителям сибирских острогов
приходилось вести себя очень
осторожно, стараясь мирным путем
улаживать возникающие
противоречия. Наиболее умелым
дипломатом проявил себя иркутский
воевода Л.К.Кислянский. В мае 1684 г.
от приказчика Тункинского острога
Е.Могулева в Иркутск поступило
сообщение о прибытии посольства от
крупнейшего северомонгольского
феодала Очирой Саин-хана.
Возглавлял его Серенгин Зорикту. 21
мая Л.К.Кислянский устроил в
Иркутске торжественную встречу
посольства, нарочито копирующую
церемонию московских
дипломатических приемов. От
Мельничного луга за Ангарой, где
остановилось посольство, посланник
с двумя своими людьми и тремя
казаками конвоя проследовали до
Ангары, где их ожидали два дощаника
с пушками. Пристав к берегу выше
острога и спешившись, посольство
вступило на улицу, по обеим
сторонам которой были выстроены со
знаменами и барабанами 336 служилых,
посадских, промышленных и
"гулящих людей" в
"цветном" платье с пиками и
пищалями. Еще 60 всадников гарцевали
вокруг. Посольство торжественно
провели в острог, где на площади
перед посольской избой была
выставлена вся артиллерия острога.
Крыльцо посольской избы и ее
внутреннее помещение были обиты
красным и зеленым сукном, столы
покрыты коврами, лавки — паласами.
Посольство провели к воеводе,
которого окружали приказные и
начальные служилые люди. В ходе
переговоров воевода поблагодарил
посланника за сообщение о
намерениях маньчжур начать военные
действия против русских острогов,
но решительно пресек все
предложения монгольского
властителя установить систему
двойного обложения тункинских
бурят. Напоследок посольство
попотчевали вином, одарили
подарками и торжественно
проводили. Подарки же монгольского
хана Кислянский не взял, заявив, что
он "жалованьем пожалован и ничем
не скуден, а вы де, видать, люди
небогатые".

Торжественность
приема, вежливое обращение и вместе
с тем непреклонный тон русских
властей произвели впечатление на
Очирой Саин-хана. Он на время
воздержался от военных набегов.
Москва же приписала Л.Кислянскому и
впредь пресекать попытки монголов
претендовать на бурятское
население, в то же время
содействовать развитию торговых
связей.

К лету 1685 г.
ситуация в Забайкалье резко
осложнилась. На Амуре маньчжуры
осадили Албазинский острог, а
монгольские отряды блокировали
Селенгинск и Удинск. Тогда же была
предпринята попытка прорваться к
Иркутску. В начале мая
десятитысячный отряд Цэцэн-нойона
осадил Тункинский острог,
прикрывавший дорогу на Ангару.
Несмотря на то, что гарнизон
острога составлял всего 43 казака,
осада длилась месяц. Казаки
выдержали трехдневный
ожесточенный штурм, потеряли троих
убитых и шестерых пленными, ходили
на вылазки, но острог отстояли.
Л.Кислянский спешно вооружил
иркутских посадских и крестьян,
пополнил ими малочисленный
гарнизон и с отрядом в 120 человек
отправился на помощь тункинским
казакам. Цэцэн-нойон, узнав о
приближении иркутян, снял осаду.
Все участники обороны Тункинского
острога были награждены отрезами
кумача, а Л.К.Кислянский —
серебряным ковшом, соболями и
китайскими тканями.

Для ведения
переговоров с маньчжурами и
централизации власти в одних руках
в 1686 г. в Сибирь был отправлен в
ранге чрезвычайного и полномочного
посла окольничий Ф.А.Головин,
происходивший из старомосковской
боярской фамилии. С ним уходило 500
стрельцов из Москвы. Сибирским
воеводам предписывалось
"прибрать" на службу не менее
1400 человек. Вместе с воинскими
силами, уже находившимися в
Забайкалье, численность русских
гарнизонов возрастала примерно до
2,5 тыс. человек. Полк Ф.А.Головина
пополнялся ратными людьми по всему
пути следования. В Иркутске к нему
присоединилось около 100 человек,
набранных из "гулящих" и
промышленных людей. Еще 170 человек
подошли из Илимска и Верхоленска.

Ф.А.Головин,
прежде чем двигаться в Приамурье,
попытался вести переговоры с
руководителями монгольских
отрядов. Они начались в июне 1687 г. в
Иркутске и продолжались осенью в
Удинске и Селенгинске. Переговоры
не увенчались успехом. Зимой
следующего года войско Очирой
Саин-хана вооруженное и снабженное
всем необходимым из Китая, осадило
забайкальские остроги, пытаясь
отрезать их от Иркутска. Иркутский
воевода А.С.Синявин, оценив
опасность ситуации, объявил
массовую мобилизацию населения.
Положение было столь серьезным, что
служба в соборной церкви Иркутска
5-6 февраля об избавлении города от
нападения была объявлена
обязательной для всех жителей. В
эту сложную минуту с лучшей стороны
проявила себя ясачное бурятское и
тунгусское население. В бурятских
улусах на верхней Лене, по рекам
Белой, Китою и Иркуту собиралось
ополчение. Приказчику Тункинского
острога Е.Перфильеву приходилось
даже отговаривать бурят от
преждевременного выступления,
"чтоб с крайними мунгальскими
людьми никакой ссоры и смятения не
чиним". Из Иркутска в Забайкалье
было прислано около 200 служилых,
промышленных и "гулящих"
людей. Кроме того, в сопровождении 50
проводников-бурят пришел большой
обоз в 80 подвод с боеприпасами. В
итоге монгольские войска были
разбиты, что существенно повлияло
на расстановку сил среди халхаских
феодалов. Против северомонгольских
феодалов выступил правитель
Джунгарин Галдан Бошокту-хан. В
ноябре 1688 г. он прислал в Иркутск
посольство, предлагая русскому
командованию совместные действия.
Сношения с Голданом продолжались и
в следующем году. Их вел вновь
определенный иркутским воеводой
стольник Л.И.Кислянский, который к
тому же был назначен товарищем
(заместителем) Ф.А.Головина,
"всякие наши, великого государя,
дела делать заодно".

29 августа 1689
г. между Россией и Китаем был
заключен Нерчинский мирный
договор, установивший
территориальные размежевания
между двумя государствами. Ценой
потери амурских владений России
удалось отстоять забайкальские
рубежи, локализовать маньчжурскую
экспансию и тем самым спасти народы
Прибайкалья и Забайкалья от
порабощения.

Их будущее
навеки оказалось связанным с
Россией. Так драматично, непросто,
но достойно проходило становление
российской духовности в
Прибайкалье.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер