издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Открытое письмо прокурору Иркутской области А.Н. Мерзлякову, председателю областного суда В.Ф. Валуеву

Открытое
письмо прокурору Иркутской области
А.Н. Мерзлякову, председателю
областного суда В.Ф. Валуеву

Выбранный
мною стиль общения вряд ли можно
отнести к разряду нормальных и
общепринятых, но я уже не вижу
других путей преломления ситуации,
когда из добропорядочного и
законопослушного гражданина
Российской Федерации я становлюсь
персоной, подлежащей гражданскому
и уголовному преследованию.

Но давайте по
порядку. В феврале этого года на
основании справки медико-
социальной экспертизы (МСЭК) из
Института земной коры 19 февраля 2001
г. был уволен научный сотрудник В.А.
Баландин, для которого была
установлена 1 группа инвалидности
бессрочно, с рекомендацией о его
полной профессиональной
нетрудоспособности. Сотрудник
решил, что действия администрации
института неправомерны, и
обратился в суд. И, к полному нашему
изумлению, судья Свердловского
районного суда М.М. Магомедов 9
августа с.г. принял решение о
восстановлении Баландина на работе
с выплатой ему компенсации за
вынужденный прогул, указав, что
наличие нетрудоспособности(!) у
истца не является основанием для
увольнения. Возможно ли такое в
принципе? Да, возможно, теперь я это
знаю, даже не являясь специалистом
в юриспруденции. Но в данном случае
это решение было похоже на
ситуацию, когда козырного туза бьют
простой шестеркой. Есть решение
МСЭК, которое констатирует не
просто бессрочную инвалидность 1
группы, но и определяет полную
нетрудоспособность. Есть "Основы
законодательства РФ об охране
здоровья граждан" и Федеральный
закон "О социальной защите
инвалидов в РФ", по которым
решение МСЭК является обязательным
для всех организаций. Наконец, мы
получили разъяснение
Государственной инспекции труда в
Иркутской области о
противоправности продолжения
трудовых отношений с Баландиным и о
моей личной ответственности за
последствия. Я уже не буду говорить
о множестве других нормативных
документов, а также разъяснений в
журнале "Справочник
кадровика" и других изданиях. И
что же этому противостоит? Всего
лишь справка терапевта простой
поликлиники об отсутствии
препятствий у сотрудника к
исполнению трудовых отношений. При
этом не будет лишним отметить, что
Баландин является инвалидом по
зрению, а справку МСЭК он и не
показывал. В поликлинике он
инвалидом не числился.

Вот так,
справка из местной поликлиники
сильнее федеральных законов,
постановлений и разъяснений. Сразу
оговорюсь, что часть необходимых
документов и разъяснений мы
получили уже после решения судьи в
процессе подготовки необходимых
апелляций и жалоб во все (поневоле)
необходимые инстанции, включая вас.
Но справка МСЭК фигурировала с
самого начала, а этого для
компетентного юриста вполне
достаточно. Бог с ними, с
многочисленными затяжками
рассмотрения жалоб и протестов, а
также повторного рассмотрения
дела. Наконец, в ноябре этого года
дело было рассмотрено в
кассационной инстанции. Казалось
бы, в ситуации, когда собраны все
необходимые справки и
подтверждения, все должно быть
ясно. И действительно кому-то ясно,
но не нам. Следует решение о
правильности первоначального
заключения судьи. Корпоративная
солидарность и есть корпоративная
солидарность. Все это было бы
смешно, если бы не было так грустно.
Грустно для меня. Конфликтные
ситуации выбивают меня из колеи. А
когда я испытываю незабываемые
моменты посещения судебных
приставов, требующих немедленного
исполнения решения суда, моих
письменных объяснений ситуации:
почему я не могу тут же сразу
восстановить работника и выплатить
ему приличную сумму денег, во мне
просыпаются кровожадные чувства.
Действительно, деньги-то не мои
личные, я могу выплатить, но
прекрасно знаю, что назад мы этих
денег не вернем. А в ситуации
нехватки средств на нужные для
региона исследования, тот же
прогноз землетрясений, очень
важный для всей области, безумно
жалко отдавать приличную сумму,
которую можно и должно потратить на
дело. В конечном итоге
предполагается, что эти деньги
вернутся после обоснованного
рассмотрения дела в высших
инстанциях, но сможем ли мы их
вытрясти назад с безработного
(официально), я абсолютно не уверен,
точнее, уверен в обратном. А если
сотрудник вообще потеряет зрение,
когда я его восстановлю на работе?
Мне тогда прямая дорога в кутузку,
поскольку я ознакомлен со справкой
МСЭК и предписанием Госинспекции
по труду, то есть заведомо знаю о
возможных неблагоприятных
последствиях для здоровья В.А.
Баландина.

Возвращаюсь
к начальному моменту. Я не знаю, что
послужило причиной вынесенного
решения судьи Магомедова. Для меня
важен результат. А результат
состоит в том, что я должен
объясняться со службой судебных
приставов, вздыхать с облегчением,
узнав, что нет оснований для
возбуждения против меня уголовного
дела, снова напрягаться по поводу
нового уголовного дела против меня.
А это все — время, выбивание из
колеи, нервотрепка. (А как бы вы
лично отнеслись к тому, что против
вас возбуждено уголовное дело?).
Несколько сотрудников нашего
института вместо того, чтобы решать
необходимые текущие дела,
задействованы в юридических
консультациях, подготовке
необходимых документов во все
инстанции и прочих делах.
Повторяюсь, из законопослушного
гражданина я становлюсь персоной,
подлежащей гражданскому и
уголовному преследованию.

Я очень прошу
вас взять это дело под контроль и
решить его без затяжек.
Консультации по делу были
проведены на самых разных уровнях,
включая юридический отдел
президиума Сибирского отделения
Российской Академии наук, и мнение
всех юристов было абсолютно
однозначным. А то сейчас на меня
заведено уголовное дело, и я не
знаю, долго ли буду испытывать
прессинг, мешающий как
административной, так и научной
работе.

Директор

Института земной коры
СО РАН, член-корреспондент РАН
Е.В. СКЛЯРОВ

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер