издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Берег этот и тот...

Вот уже много лет, когда речь заходит о Баяндаевском
районе или выпадает случай побывать в этих краях, отнюдь
не бескрайние, насквозь продуваемые ледяными ветрами
просторы, не затерявшиеся среди молчаливых сопок улусы
встают перед умственным взором. Нет, не эти вечные атрибуты
будят в душе нечто похожее на ностальгию, а наша память.
Память о людях, с именами которых связаны становление,
расцвет — нет, не всего района, а некоторых отдельно
взятых хозяйств.

Тридцать лет назад гремела слава о трех расположенных
бок о бок колхозах, трех руководителях-богатырях, на
которых, согласно преданию, держалась и добрая молва,
и благополучие хозяйств, — председателях Александре Перевалове,
Анатолии Гуревском, Карпе Ханхасаеве, друзьях, единомышленниках
и вечных соперниках. Вне всякого сомнения, самым именитым
среди них был Александр Васильевич Перевалов. От районного
центра к его родной Васильевке, центральной усадьбе
колхоза «Путь Ленина», вела отличная, по всем правилам
инженерной мысли обустроенная дорога, о достоинствах
которой наша журналистская братия упоминала не реже,
чем о самом хозяйстве. А писали, готовили радиопередачи,
снимали киносюжеты о Перевалове часто. Грешен был незаурядный
человек Александр Васильевич — любил быть на виду,
не упускал случая пригласить к себе журналистов, киношников,
дескать, смотрите, как надо хозяйство вести. Только
ленивый не описал или не отснял диковинные по тем временам
переваловские новшества — летний водопровод на центральной
усадьбе, деревянные тротуары, умопомрачительный Дом
культуры, а в отделениях колхоза — машинные дворы,
подтоварники, склады, животноводческие фермы — на загляденье!
Результаты поражали воображение — и урожайность, и
надои. Словом, при хозяйском подходе, отмечала пишущая
и снимающая братия, можно горы свернуть. И это была
правда.

Тридцать лет прошло с той поры, когда в последний раз
мне довелось встретиться с Александром Васильевичем.
Это были дни, когда слава колхоза достигла зенита,
мало кто, в том числе и сам Перевалов, сомневался, что
не минует председателя Звезда Героя. Не знаю точно,
но что-то сломалось в механизме распределения наград.
Героя дали другому, а ему, Перевалову, «всего лишь»
орден Ленина. Не скажу, что впал в немилость Александр
Васильевич к власть предержащим, но словно какая-то
кошка дорогу пробежала: поползли слухи о неких нарушениях,
приписках, перегибах и т.д. Следствием явилось то,
что случилось: ушел из жизни великолепный хозяин,
наложил на себя руки, унес с собой тайную и тяжкую обиду.
Какую?

Эти строки вряд ли увидели бы свет, если бы не одно
более чем примечательное событие. На днях в кинотеатре
«Донъ-Отелло» состоялась премьера получасового фильма
Восточно-Сибирской студии кинохроники «День вчерашний,
день сегодняшний» — все о том же колхозе «Путь Ленина».
Его автору, известному кинооператору Евгению Корзуну,
довелось неоднократно снимать в 60-е—70-е годы
сюжеты и спецвыпуски о переваловской одессие для киножурнала
«Восточная Сибирь». К тем годам относится создание фильма
о спасении заваленного снегом урожая «Хлеб белого поля».
Он-то, этот фильм, и подсказал Евгению Алексеевичу
идею новой киноленты. А почему бы не посмотреть, как
живут герои того фильма, что думают о днях минувших,
о чем их нынешние заботы? Я посчитал целесообразным
встретиться с автором перед показом, чтобы, как говорится,
проникнуться атмосферой, философией участников съемочной
группы — ассистента Глеба Степанова, звукооператора
Владимира Сергейчука, директора фильма Владимира Березина.

Итак, слово Евгению Корзуну.

— Александр Васильевич, царство ему небесное, любил
сниматься, любил, чтобы о нем говорили, рассказывали,
сам звонил, приглашал — на открытие памятника героям-землякам,
на праздник урожая, на сдачу нового объекта или комсомольско-молодежную
свадьбу, словом, поводов было предостаточно. Ваша «Восточка»,
помнится, чуть ли не в каждом номере писала о трудовом
энтузиазме переваловцев. У нас же фильмотечного материала
накопилось — километры! В то время как о многих других
хозяйствах сегодня вообще ничего не отыщешь. По одной
простой причине: не снимали.

Особых драматургических изысков изобретать не пришлось.
Главное в киноповествовании — богатая кинохроника
и судьбы нынче здравствующих героев, а также драма бывшего
председателя Перевалова, штрихи к портрету нынешнего
руководителя некогда процветающего хозяйства Анатолия
Германчука. Кстати, именно он, Анатолий Владимирович,
горячо поддержал идею фильма, создал все условия для
работы киносъемочной группы. Любопытно, что дом, в котором
разместили киношников, находится на улице Перевалова.
Сложной он был личностью, наш главный герой. С одной
стороны, великолепный хозяйственник, организатор, с другой
— чего греха таить — деспот, не всегда справедливый
руководитель, для которого дело, результат подчас заслоняли
живого человека…

На экране — черно-белые кадры документального фильма
«Хлеб белого поля». Многие десятки людей — от мала
до велика — вышли в поле высвобождать из-под снежных
завалов колосья. «15 дней и ночей продолжалась эта борьба,
— слышим закадровый дикторский текст. — Ни один час
не был потрачен напрасно. Взялся за вилы и сам председатель
(мы видим его в кадре). Невероятно трудной была страда,
но люди сделали почти невозможное: более трети всего
количества хлеба намолотили колхозники после снегопада,
выскребли, выкопали из-под снега не одну тысячу центнеров
зерна. Все чествовали гвардейцев страды. Победа была
общей, как и радость». На экране — счастливые,
улыбающиеся комбайнеры с венками из цветов на шее —
председатель жмет каждому руку, обнимает…

Евгений Корзун применил, на мой взгляд, очень сильный
драматургический ход. Посмотреть архивные кинокадры о
самих себе он пригласил в клуб нынешних колхозников
— вот они на цветном экране. Надо видеть удивленно-
растерянные, ошеломленные и одновременно счастливые
лица зрителей — словно бы машина времени вернула их
во времена тридцатилетней давности. Люди волновались,
смеялись, плакали. В кадрах кинохроники молоденькая
библиотекарша, Тамара Ханхадаева с мужем и малолетним
сынишкой Вадиком на руках, счастливые, улыбающиеся.
Тамара Петровна пришла в клуб, увидела себя в том далеке
с ныне покойным мужем — ее глаза наполнились слезами, столько
в ней всколыхнуло увиденное. Ее сын Вадим сегодня работает
на месте отца…

Рассказывает директор фильма Владимир Березин: «После
просмотра кадров кинохроники устроили обсуждение. Конечно,
разговор зашел о тех далеких годах, о Перевалове. Одна
пожилая женщина откровенно призналась, что в ту пору
злоупотребляла спиртным, за что постоянно терпела нагоняи
от председателя. И поделом, говорит. Теперь вот уже
пятнадцать лет не пьет ни грамма. Перевоспитал Александр
Васильевич!

Было что вспомнить ветеранам. Да, при Перевалове
много что сделано — это правда, но не вся.

Тот хлеб белого поля, о котором сняли фильм, хлеб, который
героически собирали из-под раннего снега, о чем узнала
вся область, на уборку которого приезжали поглядеть
и распропагандировать районные, областные руководители,
оказывается, сгноили на складах и скормили скоту. Более
того, пришлось покупать хлеб у соседей. Они не стали
убирать пшеничку из-под снега, а скосили весной по теплому
маю. Такое вот кино с легендами и жизнь без легенд.
Об этом сказал с экрана Михаил Кириллович Чудопалов,
при Перевалове — бригадир механизаторов. Он пришел
посмотреть фильм, хотя в его героях не числится, потому
что был при Перевалове, как теперь говорят, в оппозиции.
Добросовестнейший работник, он, бывший фронтовой разведчик,
никого и ничего не боялся, говорил, что думал.

Было о чем вспомнить и герою «Белого поля» Курбан-гали
Тимировичу Сулейменову, в народе Николаю Тимировичу,
приехавшему в клуб со своим многочисленным семейством:
жена, дочь, зять, двое внучат — все заняли целую скамейку
перед экраном.

Как водится, обсуждение увиденного перешло в разговор
о том, как живется-можется колхозникам сегодня. Картина
в общем-то удручающая. Зарплаты нет, детские пособия
народ пропивает, молодые уезжают в город, специалистов
в село калачом не заманишь, большинство вышедших из
колхоза раздробленных хозяйств дышат на ладан, техника
поизносилась, на новую денег не соберешь. Солярка, бензин
дороже молока. Как жить, к чему идем? Тот же Чудопалов
с горечью говорит с экрана: «Было время, когда с затратами
не считались. Техника общая, стало быть, не моя. Горючее
не мое». А сегодня за каждый литр солярки платить
надо. Но ничего, работаем. У кого есть руки и голова
— не голодает.

На кадрах черно-белой кинохроники — образцовая комсомольско-молодежная
свадьба. Семнадцатилетняя Роза и ее жених Альберт Капоров.
Юные, улыбка во весь экран, счастливые. Еще бы, сам
председатель Перевалов в качестве подарка вручил им
ключи от нового дома. И вот, тридцать лет спустя, за
столом семья Капоровых — сын, невестка, внуки. Самовар,
пироги, воспоминания. «После свадьбы, — рассказывает
хозяин Альберт Капоров, — Перевалов встретил меня
и говорит: заплати за дом 700 рублей, тогда и получишь на
него документы. В то время у меня таких денег не было, пришлось
вскорости сняться и уехать из «подаренного» дома». Но
это осталось за кадром, а область увидела красивую легенду
о счастливых молодоженах.

Нельзя без волнения смотреть параллельный монтаж вчерашних
и сегодняшних кадров из жизни еще одной героини. Тридцать
лет назад Мария Яковлевна Мартынович руководила комплексной
бригадой, самой большой в колхозе. Мы видим ее на мотоцикле
— молодую, энергичную. Вот она стремительно мчится
по дороге, сворачивает на стерню, к комбайнам, о чем-то
оживленно беседует с механизаторами. «Ее трудовая жизнь,
— вещает закадровый голос, — началась во время войны.
В 14 лет встала за плуг, была и телятницей, и дояркой.
Сейчас может заменить любого в своей бригаде, помочь,
дать нужный совет. Говорят, там, где она появляется,
у людей поднимается настроение. Немало наград у бригады
и у нее самой. Но лучшая награда — это уважение и любовь
односельчан».

Сегодня Марию Яковлевну трудно узнать — годы, увы,
не красят. Старая, усталая женщина (ей за 70), она
не желает отсиживаться дома, у печки, в меру своих
невеликих сил занимается по хозяйству. Киносъемочная
группа отыскала ее на покосе. У нее свой взгляд на прожитую
жизнь, свои оценки. «Председатель был хороший, мудрый,
— вспоминает она. — Зарплату давал и «аванец» каждый
месяц. А сейчас ни получки, ни аванса — ужас! Ни дисциплины,
ни совести. Дойка в 6 утра, а доярка может прийти и полседьмого,
и в 7. Работать не любят. А раньше-то вкалывали
как! Хлеба полные амбары, кормов в достатке. Не то что
сейчас».

Да, незавидное наследство получил нынешний руководитель
Анатолий Германчук. Но не помирать же: выкарабкиваться
надо из разрухи и неверия. Вот запись из дневника, который
вел во время съемок Владимир Березин: «Утром в четверг
снимали планерку, проводимую Германчуком ежедневно.
Когда включили свои фонари, планерка ахнула: всегда бы
так светло и тепло! Разговор был рабочий по текущим вопросам:
с силосом закончили, бензин, солярка есть, надо завозить
уголь в школу и решить все вопросы по доставке учеников
на занятия из соседних сел. Специалисты отчитались о
готовности техники и урожая пшеницы к уборке…»

Начало учебного года. Первое занятие у первоклашек на
тему «Земля — наша кормилица». Он вписан в сценарий
фильма и по замыслу авторов имеет особый смысл, как
бы продолжающий название фильма «День вчерашний, день
сегодняшний». Первоклассники — завтрашний день этой
земли. Корзун и его коллеги снимали в семидесятые, сегодня,
тридцать лет спустя, — новые кадры. Не исключено, замечает
Владимир Березин, кто-нибудь из нынешних молодых киношников,
скажем, тот же Глеб Степанов, вернется сюда через 20-30
лет и покажет нынешним первоклашкам их дедушек и бабушек
в фильме «Хлеб белого поля», родителей в фильме «День
вчерашний, день сегодняшний…» и снимет фильм о том,
кем они стали, что стало с землей дедов и отцов.

Не склонен рассуждать об архитекторике, композиционных
изысках фильма, тонкостях монтажа и других специфических
особенностях киноленты. Одного просмотра для этого явно
недостаточно. Но нельзя не отметить операторское мастерство
Евгения Корзуна. Чего стоят великолепные кадры тяжело
волнующегося хлебного моря, спелых колосьев, вобравших
в себя тепло рук человеческих, хлебоуборочных комбайнов,
синхронное движение которых подобно ритму хорошо аранжированной
музыки, глядишь на них и невольно восклицаешь про себя:
«Хорошо идут!» «Снимали туманные рассветы и почти рериховской
раскраски закаты, холмы и поля, — читаем в дневнике
Владимира Березина, — уборку урожая, простых людей
— вечных тружеников, у которых есть все на столе, потому,
как справедливо считают, кто не ленится, тот не
голодает. А удивительные рассказы селян, влюбленных
в здешние берендеевские места…»

И все-таки о чем фильм? Как сказал один из нынешних
его героев Михаил Кириллович Чудопалов, нет в хрониках
70-х ничего выдуманного. Было дело, когда ему, как передовику,
председатель вручил премию. Аж целых… три рубля. Был
энтузиазм и был труд из-под палки — одним словом,
социалистический метод хозяйствования. Не привился он
в деревне, безжизненным оказался. К тому же над каждым
хозяйством Переваловых не поставишь.

Сегодня видится, что день вчерашний был не так уж плох,
день нынешний не шибко хорош, а завтрашний — просто
загадка. Таково мнение авторов фильма. Сельское хозяйство
рвет последние жилы: ушли деды, уходят родители, дети
уезжают рожать внуков и правнуков в город… Неужели
конец? Даже в самые тяжелые времена наша земля кормила
и горожан, и крестьян. Без сомнения, так и дальше будет.
Но неужели для этого надобно рвать последние жилы, надрываться?
Надо, ох как надо вернуться к самим себе, к своей
изначальной природе…

… Нынешней осенью довелось мне побывать в Васильевске.
Не исключено, что именно в это время здесь работала
съемочная группа. Я же приехал, чтобы встретиться с
учителем Васильевской средней школы Максимом Ильиным,
талантливым экспериментатором, практикующим методы интегрированного
обучения школьников. В ожидании встречи заглянул в Дом
культуры — один из переваловских «автографов» тридцатилетней
давности, прошелся вдоль улицы, носящей имя знаменитого
председателя, убедился, что на месте
и огромные металлические емкости, покоящиеся
на деревянных эстакадах — действует летний водопровод!
Только вот тротуары малость разрушились, поистлели
— время есть время. Вспомнил и свою последнюю встречу
с Переваловым, обед в его доме по причине закрытой столовой.
Признаться,такого изобилия на собранном «на скорую
руку» столе мне не часто доводилось видеть, я уже не
говорю о добытой из подвала запотевшей бутылке «Столичной»…

Я глядел на эту улицу, дома, постройки и размышлял о
феномене человека-легенды. И не подозревал, что в эти
же самые минуты в этом же селе мои друзья-киношники
думают о том же. И снимают свой удивительно глубокий
фильм. Фильм, в котором нет ни погонь, ни модной по
нынешнем временам клубнички. Это фильм-размышление.
О нас, нашей жизни, которая, как река, о берегах, между
которыми годы и годы…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное