издательская группа
Восточно-Сибирская правда

МИЛИЦЕЙСКАЯ ЗВЕЗДА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВА

Всенародно любимый сериал про ментов мой герой терпеть не может. Его далеко не умиляет скромное обаяние оперов, играючи блюдущих покой граждан в промежутках между обильными попойками и постоянным флиртом. Печоринская томность Ларина и крики бесноватого Дукалиса: "Я -- дурак! Всех положу!" -- не кажутся ему убедительными штрихами к портрету доблестного стража порядка. Да и шут с ними, с Дукалисом и Казановой. Телевизор по вечерам все равно смотреть не приходится. Как раз те часы, которые большинству из нас отведены для мирного домашнего обитания, Александр Викторович проводит на посту. Да на каком! Не надо тех "мыльных" детективов. Николаев -- начальник штаба пункта охраны общественного порядка N4, по итогам минувшего 2001 года признанного лучшим в Ленинском административном округе Иркутска.

!I1!Дислоцируется штаб на остановке «ДОК», а территория за ним
закреплена обширная: весь Военный городок до
самого предместья Жилкино и Селиваниха вместе с прилепившимися
к ней прииркутными садоводствами. Население здесь сосредоточено
густое и разношерстное. Много беженцев и мигрантов из ближнего
зарубежья на полулегальном положении, уйма цыган, нередки
и другие «гастролеры». И аборигены, и наезжие не слишком-то
чтут не только Уголовный кодекс, но и элементарные правила
общежития, то и дело нарушая спокойствие слободской
жизни. В справках о штабной работе архивируются
изо дня в день происходящие с ними курьезы, самые разные,
полные горького натурализма, грубого юмора и темных
страстей. Вот наугад несколько протокольных свидетельств.
«22 декабря в час ночи гр. Куликова (фамилия изменена)
из хулиганских соображений
совершила поджог квартиры по нижеуказанному адресу.
Злоумышленница задержана и передана в Ленинский РОВД для
дачи показаний. Уголовное дело не возбуждалось». «26
марта в 23 часа около школы в Военном городке начальником
штаба ПООП-4 Николаевым А.В. был задержан гражданин
в нетрезвом состоянии, по пояс голый, в руках которого
был обрез двухствольного ружья, заряженный двумя патронами.
По прибытии на пункт охраны порядка задержанный назвался
гр. Алекберовым Исраилом Камил-Оглы, 1968 года рождения.
Постоянной прописки в г. Иркутске не имеет, временно
остановился у проживающей в Военном городке гражданки
Лопуховой (фамилия изменена) по указанному адресу. Доставлен
в дежурную часть РОВД. Обрез изъят, возбуждено уголовное
дело.» «17 августа
в 22 часа начальником штаба ПООП-4 Николаевым А.В. был
задержан гр. Каюров В.П., который нанес телесные повреждения
своей матери, Каюровой В.И. Последний доставлен в дежурную
часть Ленинского РОВД. Возбуждено уголовное дело».

Да, далека от благочиния жизнь на ДОКе и в его обширных
окрестностях. Работающего населения здесь немного. Старые
военные и железнодорожники, станционные ветераны, кто
не успел перебраться в благоустроенные районы, доживают
свой пенсионный век. Трудоспособный слой популяции сильно
поражен безработицей. Неумолимому тлению постепенно сдаются
проседающие от возраста деревянные дома, зарастают бурьяном
и хламом неопрятные улицы, деградируют семьи. Для брегелевских
«Слепых»и дюреровских «Ведьм» могли бы позировать иные встречаемые
в этих дворах физиономии: изможденные нищетой, высушенные адовым
пламенем алкоголя, деформированные животной низостью. А дети…
Вот бредут гуськом несколько разнокалиберных ребятишек
с пыльными мешками на горбах.

— Это моего одноклассника потомство, — комментирует
Александр Викторович. — Четырнадцать душ настрогал.
А кормить да растить — Святому Духу оставил. Они с
женой не работают, пьют. Вот малышня и ходит на промысел на
оптовку, что в двух остановках отсюда. Те, что постарше,
где что поднесут, рассортируют — заработают по пакету
крупы. А в основном собирают всякий овощной выброс,
может, когда что и украдут. Так вот к вечеру наскребут
на ужин себе и горе-родителям. Какое будущее их ждет?

В лобовое стекло «уазика», на котором мы совершаем
объезд подведомственных территорий, льется медовое предзакатное
солнце.

— Раньше красиво было здесь, — мечтательно произносит мой
собеседник. — Военные за порядком смотрели, все было
чисто, прибрано. Люди под окнами палисадники разводили,
аккуратные, веселые такие. Так что улицы были поуже,
а между домами деревянные мосточки лежали. На праздники
флаги вывешивали. Красота! Я здесь вырос. И школу вот
эту, двадцать девятую, окончил, в которой теперь наш
опорный пункт помещается, только поначалу еще в пятьдесят
первую деревянную ходил. Собственно, уже тогда и начиналось
для меня правоохранительное поприще. В отряд ЮДМ (юный
друг милиции) вступил раньше, чем в пионеры. Был у нас
на ДОКе участковый дядя Саша, такой настоящий местный
Анискин, он нас в помощники себе готовил. Так под
его чутким руководством подрастали мы, мелкие Павлики
Морозовы, сдавали пьяных дебоширов. Постарше стал активистом
оперативного комсомольского отряда. Там посерьезнее
задания случались. В первых крупных задержаниях пришлось
участвовать вместе с оперативниками. Тогда повстречался,
на моем жизненном пути начальник уголовного розыска
Владимир Михайлович Шерстнев, настоящий сыщик по призванию.
которого даже рецидивисты уважали, потому что служил
за совесть. Своим горением в работе он меня покорил.
Так вот и определилась моя профессиональная дорожка.

… Встречи с яркими личностями на милицейской службе
имели, конечно, большое значение в биографии моего героя.
Но не определяющее все-таки, на мой взгляд. Сдается,
что единственный сын в многодетной семье фронтовика,
где подрастали семь сестренок, родился для доблестной
роли рыцаря правопорядка. Недаром и назвали его Александром, что
по-гречески значит «защитник людей». И, наверное, первая
милицейская звезда для него зажглась не на погонах,
а уже над изголовьем колыбели. После школы Саша окончил
Иркутский авиационный техникум, но увлекательная профессия
самолетостроителя не стала для него родной. Он пошел
в транспортную милицию на железную дорогу поначалу
рядовым постовым. Потом была служба в зенитно-ракетных
войсках особого назначения на Дальнем Востоке. Имя
старшины огневой батареи Александра Николаева навечно
внесено в Книгу почета воинской части под Благовещенском,
где он служил. По возвращеии он был принят начальником
вооруженного отряда ВОХР на ВСЖД, потом перешел на службу
в Кировский РОВД, два года командовал группой захвата
подразделения вневедомственной охраны. Работал бок о
бок с капитаном Владимиром Шумихиным, погибшим при задержании
преступника (именем капитана названа одна их иркутских
улиц). Александр Викторович заочно окончил Хабаровскую высшую школу
МВД, стал старшим экспертом-криминалистом криминалистической
лаборатории Кировского РОВД . Ему доверено было проводить
самые сложные и разнообразные виды экспертиз: дактилоскопическую,
почерковедческую, баллистическую, трассологическую
и многие другие.

Начало. Окончание на стр.

Окончание. Начало на 1 стр.

Майор Николаев как высококвалифицированный специалист
и человек в работе азартный, со временем никогда не считавшийся,
не раз входил в состав групп расследования самых сложных
и тяжких преступлений. Поэтому, когда частым гребнем
прошлась по чистоте милицейских кадров драконовская проверка
МВД,порученная полковнику Сванидзе, для сотен милицейских
служак в нашем регионе ставшая тяжелейшим стрессом, а для десятков —
настоящей трагедией, она, конечно, не могла не зацепить и нашего
майора. Вынужденный подвергаться унизительным допросам,
писать оправдательные объяснительные, прошедший мучительную
процедуру офицерского суда чести, он был все-таки оставлен
на службе, в отличие от многих, кто потерял работу или
даже оказался под следствием. Но вместо того, чтобы
«перекреститься» такому исходу, Александр Викторович
подал в отставку. Комментировать свое радикальное решение
он не хочет и по истечении стольких лет. О трудовой
деятельности вне правоохранительной работы тоже говорит
очень сухо. Не надо быть большим духоведом, чтобы почувствовать,
как горьки были для него долгие годы разлуки с любимым
делом. Когда стали возрождаться опорные пункты охраны
правопорядка, Николаев в 1995 году возглавил тот, что
организовался у него по месту жительства, — на Доке.
Не было года, когда боевой начальник штаба ПООП-4 не
поощрялся бы руководством округа за хорошую работу,
за высокие показатели. Кто из местных объявляется в розыск,
Николаев всех находит. Квартирные кражи, грабежи, вымогательства
раскрывает по горячим следам, большинство из
похищенного возвращая владельцам . Ну а такие популярные
«потехи», как пьяный дебош, пресекает и в момент бурной
кульминации, и порой до намечающейся вспышки.

!I2!— Он же всех знает, кто у него на территории живет,
сам из их среды. Всегда в курсе, кто куда отбыл, кто
откуда прибыл, кто чем дышит, кто на что способен, —
рассказывает Александр Иванович Бирицкий, участковый
инспектор по Доку, в помощь которому и создан опорный
пункт Николаева. — Он ведь сам много лет среди этих
людей живет, к каждому подход имеет, авторитет у него
среди населения есть. Ему каждая бабулька на любой
инцидент версию предложит, только проверяй. И еще у него
есть неоценимое качество для нашей работы — неравнодушие.
Он никогда на посту время не отбывает. В дело свое
включается всеми силами, всей душой. Для меня он, конечно,
помощник бесценный. Таких за ту зарплату, которую ему
платят (Александр Иванович назвал сумму, повторить которую
в печати неприлично), просто не найти, да и за достойную —
поискать придется.

— У нас многие Александра Викторовича нашим участковым
считают, — сообщает мне доковский старожил Николай
Васильевич Гусаченко. — Настоящий-то участковый, не
в обиду ему, наведывается к нам не каждый день, у него
участок большой. А Николаев всегда под рукой. Это только
в расписании указано: время работы опорного пункта
с шести до десяти часов вечера. Наш Викторович круглые
сутки на посту, к нему и в выходной за помощью бегут,
и в ночь-полночь. Он никогда народу не отказывает. Кого
надо утихомирить — враз угомонит. И вечерами, и в праздничные
дни он по несколько раз объезжает наши околотки на собственной
машине. Тут без этого нельзя. Криминогенная обстановка
очень неспокойная. Шантрапа всякая пышным цветом расцвела,
мирным гражданам в поздний час и нос боязно высунуть.
По улице идешь, как сквозь строй: так и жди — или шапку
сорвут, или накостыляют. Вы, кстати, одна-то по нашим
дворам не ходите, мало ли что. А с Викторычем — пожалуйста,
не страшно.

— По правде сказать, у нас на Доке, кроме Николаева,
и власти-то другой нет, — включается в разговор супруга
Николая Васильевича. — Раньше хоть
домоуправление было, а потом, как передала железная
дорога наши дома в городское хозяйство, так и в домоуправление
теперь семь верст киселя хлебать, аж в Жилкино. Так
что к Викторовичу люди с какими только вопросами не
приходят прямо домой. Кому паспорт получить, сына в
армию отправить, технические документы на машину оформить,
на работу устроиться, — он всем подскажет, посоветует,
поможет, чем может. Отзывчивый он человек. Те же правонарушители,
которых он сам ловил, из тюрьмы приходят и к нему
идут, подсоби, мол, к жизни приткнуться. Он за многих
таких хлопотал, чтоб на работу взяли. Уважают его люди.
Вряд ли кто может о нем плохое слово сказать. Разве
те, кому он мешает честным людям жизнь отравлять. Тут
у нас по его наводке много «малин» разорила милиция, где
наркотиками торговали, водку самопальную гнали.

— Дядя Саня — мировой мужик, — чуть не хором заявляют
пацаны, расположившиеся на широкой скамейке во дворе
с замусленными картами и парой пивных пластиковых бутылок. — Он
тут у нас за порядок отвечает. Не боится ничего. Нынче
зимой какой-то пьяный на КамАЗе рассекал по поселку,
чуть людей не передавил, машину загнал в сугроб, так
все равно не унялся, другую взял в гараже — и опять
на ней «фестивалить». Но дядя Саня его на своем «бобоне»
подсек и остановил. Выволок из кабины, поучил слегка
да отвез куда следует. А года два назад тут переполох
был: три заезжих «мента», из Саянска что ли, прямо с оружием
выступали, стращали народ. Николаев и их задержал и
в часть доставил. Мы его в разных переделках видали.
Крутой Уокер местный.

Народная тропа к дому «местного Уокера» не зарастает
еще и потому, что у возглавляемого им штаба даже помещения
стационарного нет. Ютится опорный пункт на птичьих правах
в кабинете секретаря здешней школы. Необходимый минимум
документации Николаев к шести часам приносит с собой,
а, закончив дежурство, уносит домой. Даже вымпел «За
образцовую работу пункта» у него дома висит, потому что
повесить больше некуда. Не первый год уж ведется на разных уровнях
разговор о том, что помещение для «дружинников» надо
хоть какое-то изыскать, но вопрос все никак не решится.
А дотошному Николаеву, хлопочущему о его решении,
в чиновничьих кабинетах нет-нет да и пригрозят сурово:
«Будешь роптать, вообще ваш опорный пункт расформируем.
У вас вон в кадрах некомплект».

В кадрах, действительно, и нехватка, и текучка. Нелегко
найти четырех добровольцев, кто за символическую плату
стал бы свои вечера тратить на борьбу с возмутителями
спокойствия. Тем более что начштаба Николаев формальных
функционеров рядом с собой не терпит. Вот и получается,
что стоит он в бессменном дозоре практически один. Как
стойкий оловянный солдатик. Как верный Дон Кихот, сражающийся
с ветряными мельницами. Каждый день выезжает он на безотказном
своем «россинанте», чтобы стеречь покой во вверенных
ему границах. И затемно возвращается домой, желая встречным
землякам доброй ночи. Во дворах хрипло взлаивают ленивые
собаки. Соседский Мишка встречает его, доброжелательно
виляя хвостом. Из-за рваных облаков сигналят редкие
городские звезды. Где-то там, в вышине, прячется и его
заветная милицейская звезда.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер